Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Ответить
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6700
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение Iss » Ср дек 18, 2013 13:02

Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

До сих пор говоря о российской «черной вере» мы писали только о легших в ее основу религиозных представлениях восточных и южных славян, а также максимально близких славянам балтов. Однако еще до появления Древнерусского государства славянам приходилось жить бок о бок с иными народами - тюрками, финно-уграми, кавказцами. По мере формирования государства и расширения его территории славяне вступали в соприкосновение все с новыми племенами и народами, с их родоплеменными религиями, их богами и духами - в том числе и Темными,- с их колдунами, шаманами, жрецами.
Хотя, как говорилось ранее, многие тюркские, финские и прочие народы были обращены в христианство или ислам гораздо позже восточных славян, это не означает, что они не были знакомы с белосветной идеологией вообще. Отдельные христианские, исламские, зороастрийские идеи проникали к ним разными путями, вплетались в местные языческие верования, порой даже определяя их облик. Это касалось даже столь, казалось бы, отдаленных территорий, как Пермская земля и Западная Сибирь и столь ранних времен, как пятый-шестой века нашей эры. К примеру, в образе ханты-мансийского бога-защитника Мир-сусне-хума, многие видят иранского Митру.
Если зороастризм проникал так далеко на север, еще более ощутимо его влияние на Кавказе. Зороастрийское влияние прослеживается в Армении и Азербайджане, Дагестане и Алании. В верховьях Кубани на Хумаринском городище раскопано святилище, интерпретированное авторами раскопок как храм огня, построенный по классическим зороастрийским канонам. Некоторые погребения также интерпретируют как сделанные по зороастрийскому канону. Целый ряд лексем, относящихся к зороастризму, обнаруживается и в дагестанском фольклоре. Одной из них является «яриман», встречающаяся в аварской поэзии, она служит для обозначения злого, тёмного персонажа. Исследования позволяют идентифицировать ее с зороастрийским Ангро-Манью, «Ахриманом». Сложно сказать, как еще преломлялся в местных верованиях образ зороастрийского «Владыки Зла». Можно предположить, что и тут появились некие формы его почитания, дошедшие почти до наших дней. В частности это могло проявится в таком хорошем осетинском обычае, как отмечаемый 25 декабря «праздник чертей», когда Дьяволу приносили е в жертву козла. Считалось, что отказавший Дьяволу в жертве горец может навлечь на свое хозяйство неурожай зерновых, падеж скота и т. п. Ведь, согласно поговорке, «Бог создал овцу, а черт - козу». Здесь можно видеть отголосок зороастрийских представлений о создании Ангро-Манью всякого рода «нечистых» животных.
Однако намного лучше дуалистические мифы сохранились у финно-угорских и тюркских народов. Начнем, пожалуй, с финно-угров - первых из множества языков и народов с кем славяне и балты столкнулись, расселяясь по Восточно-Европейской равнине.
Если брать «финнов» в узком смысле этого слова- жителей будущей Финляндии - то их дуалистические мифы мало чем отличались от славянских и балтских. Но в финских вариантах еще лучше отражена главная идея дуалистического мифа - несамодостаточность божественного творца, его зависимость от дьявольского соработника. Мирча Элиаде в уже упоминавшейся тут работе «Мефистофель и Андрогин» пишет, что «в финском варианте Бог посмотрел на воду, увидел Свое отражение и у него спросил, как сотворить мир». Здесь отражены сразу два принципиальных момента: первое- «Дьявол есть зеркальное отражение бога», причем отражается он не где-нибудь, а в предвечных водах Хаоса, что может намекать на его более древнюю, изначальную природу. Второй момент, уж упоминавшийся нами в предыдущей главе - то, что Мирча Элиаде называет "космогоническим бессилием Бога» - он не знает, как ему сотворить мир и вынужден обращаться за помощью к Сатане. Что выглядит, в общем-то, логичным - если Черный бог сопричастен первородному хаосу, естественно, что ему лучше знать, как начать творение.
У ближайших родственников финнов - олонецких карел- первоначальный вариант мифа вообще исключает участие бога на первых этапах творения.
«Был гоголь на море, ему явился дух Сатана и послал нырнуть за землей. Гоголь нырнул и принес земли; сделали они себе участок суши на море и стали жить. Очутился среди них дух Божий и предложил творить вместе, "раз у них земли найдется". Сатана при этом взял земли в рот, "отделяя часть для своей земли", но уличенный Богом, вынужден был выплюнуть утаенную землю на север, где и из нее стали расти камни, скалы и горы.»
Здесь водоплавающая птица и Дьявол выступают отдельно друг от друга, но сравнивая с иными преданиями, где Дьявол принимает птичий облик, можно смело предположить, что речь идет об одной и той же сущности. Как уже писалось в первой главе подобное «раздвоение»- вполне рядовое дело для Темного Бога. Отметим, что в отличие от легенды с «бессильным богом» и «ведающим отражением», в данном мифе гоголю и Сатане даже не требуется помощи со стороны, чтобы начать творение. «Дух божий» по сути, приходит «на готовое».
Столь значимая, даже по сравнению с русскими преданиями, роль Сатаны в финском дуалистическом мифе вряд ли случайна. Финнов и карелов начали крестить значительно позже русских - за них принялись всерьез только в двенадцатом веке. Крестили их сразу с двух сторон- с запада католики-шведы, а с востока православные русские и крещение это проходило далеко не мирным путем. Вряд ли это способствовало благоприятному отношению как к крестителям, так и к привнесенной ими религии, так что языческие представления тут могли оказаться более живучими. В том числе и представления о большей значимости «злого», Темного бога.
Сейчас сложно сказать, какое языческое божество в легендах отождествлено с христианским Дьяволом. Один из наиболее вероятных кандидатов - дух леса Хийси. Как и дьявол дуалистических мифов славян Хийси увязывается с порождением вредных насекомых: шершень- «пташка Хийси», паучиха - «шлюха рода Хийси». «Стрелы Хийси» несут болезни, к ним оборачиваются в заговорах колдуны. В одном из финских преданий Хийси даже умудряется на время сковать самого творца. Словом «хийси» также обозначают и мелкую нечисть-лесную, водяную и прочую.
Хиитола (Дом Хийси) –одно из названий загробного мира и Северной Страны Похиолы. Это увязывает Хийси еще с двумя темными персонажами карело-финской мифологии: во-первых, это Туони, владыка царства мертвых ( дальше мы увидим, что языческий бог мертвых практически всегда отождествляется с Дьяволом белосветных религий), во-вторых - демоническая старуха Лоухи , хозяйка Похиолы главный антагонист героев карельского эпоса «Калевала». Ее имя означает «скала» или «камень», ее жилище – на севере ( как раз там, куда по карельскому преданию выплюнул камни и скалы Сатана). Впрочем и ее главный противник- мудрый старец-колдун Вяйнямёйнен нередко противостоит христианскому богу. Стоит вспомнить, что и Вяйнямейнен и Лоухи увязывались со скандинавским Локи.
Северная страна -Похиола-Хиитола нередко отождествлялась с Лапландией, страной еще одного финно-угорского народа- саамов, державшихся своего языческого шаманизма чуть ли не до двадцатого века и славившихся по всей Европе, как особо умелые колдуны. У них существуют свои божественные антагонисты - верховный бог Юбмел и местный «черт» Перкель. «Добрый» бог в начале мира хочет, чтобы деревья состояли из одной сердцевины, чтобы их не надо было очищать от коры, чтобы в озерах вместо воды было молоко, а на всех травах росли ягоды. Но «злой» дух воспротивился этому и мир стал таким, какой он есть. Опять все тот же принцип- мечты об идеальном мире разбиваются о суровую реальность, воплощением которой является Темный бог.
Саамы населяли Лапландию и Кольский полуостров, а к юго-востоку от них, на другом берегу Белого моря проживал иной народ, принадлежавшей к той же уральской языковой семье, что и финно-угры - ненцы. Они также долгое время исповедовали свои языческие верования ( а кое-где исповедуют и по сей день) и у них также есть легенды о двух творцах - светлом и темном, Нуме и Нга. Однако тут языческое начало выражено куда сильнее, чем у соседних народов - Нум и Нга являются равноправными божествами, в некоторых преданиях - братьями. Нга наряду с Нумом как демиург участвует в сотворении и упорядочении мира, причём может играть как негативную роль (крадёт у Нума зачаток земли - ком глины, делает человека смертным), так и созидательную (придаёт земле устойчивость, подложив под неё кита, а сверху водрузив гигантский камень - Уральские горы). Известен миф, в котором Нга просит Нума выделить ему столько места для жилья, сколько займёт кончик палки. Нум соглашается, но хитрый Нга протыкает палкой поверхность земли и завладевает всем нижним миром.
Нга создает снег и морозы, болота и болезни, он творит звезды и Луну. Участвует он и в сотворении человека: когда Нум взяв глину, слепил тела людей и собирался вдохнуть в них жизнь, пришел Нга и обвинил брата в нарушении его, Нга, прав творца Вселенной. Тогда Нум предложил следующее: после смерти человека, когда будет определена судьба его души в загробном мире, последняя поступит в распоряжение Нга и станет подвластна его воле. Тот не согласился: он хотел быть единственным творцом человеческой души и после окончания земной жизни вершить свой суд и самому распоряжаться душами людей. Между братьями началась борьба, которая длилась несколько дней. Но силы были равны. В конце концов Нум предложил вершить суд над людьми совместно с Нга, с условием, что они оба вдохнут жизнь в человека. Тот, чье начало победит в человеке, и будет хозяином души. Нга согласился.
В образах Нума и Нга можно видеть некоторые белосветные влияния- представления о какой-то особой злокозненности Темного бога, приписывание ему власти только над «грешниками» и тому подобные моменты. Они вполне закономерны - ненецкие земли вошли в состав Русского государства еще с пятнадцатого века и трудно ожидать, что проживание бок о бок с православными русскими никак не скажется на ненецкой религии. Но всерьез ненцев стали крестить сравнительно поздно - только с девятнадцатого века, причем не очень удачно. Соответственно белосветные влияния тут не очень значительны. Нга – бог равный во всем своему небесному брату, который вынужден все время согласовывать с ним свои действия, идти на постоянные компромиссы. И именно поэтому у Нга пользуется почитанием и у него есть свои служители шаманы Нижнего мира (самбдорта), приносящие Нга жертвы. К слову сказать, сам Нум представляется достаточно отстраненным от мира божеством- до него даже не долетают шаманы в своих духовных путешествиях.
К югу от ненецкой тундры начинается густой лес - Парма, места исторического проживания народа коми исторически делящегося пермяков и зырян. Здесь есть свои легенды о «добром» и «злом» демиургах – Ёне и Омоле (Куле). Несмотря на то, что крестить коми начали гораздо позже русских- века с пятнадцатого - за них взялись более основательно, чем за их северных соседей. Тем более, что белосветные мотивы могли проникать сюда и раньше - мы уже говорили о возможном зороастрийском влиянии в этом регионе. Неудивительно, что Омоль представляется в местных легендах божеством вредоносным, весьма схожим с Дьяволом из русских легенд. Омоль достает землю по повелению Ена, он всячески портит его творение и в итоге Ен громом и молнией низвергает Омоля и злых духов на землю, где те рассеиваются по лесам, болотам, рекам, превращаясь в леших и водяных.
Вот как гласит об этом один из мифов о творении коми:
« Ударил Ен вынутое из пучины морской яйцо о тело убитой матери и взметнул вверх. В вышине сразу загорелось солнце, а тело утки-матери разрослось в длину и ширину, покрылось лесом, зеленью и цветами. Так появилась земля-матушка. Нырнул еще раз в пучину морскую Ен, достал второе яйцо и создал из него помощников-ангелов.
Нырнул в пучину морскую завистливый Омель и достал оттуда два яйца, покрытые затхлой тиной. Разбил он первое яйцо и подбросил ввысь. На небосклоне зарделась тусклая, вечно холодная луна, появились ночь и холод, а по земле потекли безжизненные реки, появились озера, болота и зыбуны трясучие. Разбил Омель второе яйцо и создал демонов-омелей, помощников себе, таких же злых, завистливых и злотворных, как и он.
После этого Ен и Омель вступили на землю, приняли человеческий вид и стали править миром. Создал Ен птиц полезных, а Омель - вредных и хищных. Создал Ен домашних животных и зверей лесных, а Омель - хищных зверей и всяких гадов на земле.
Вот Ен и Омель решили создать человека. Вылепил Ен из земли фигуру мужчины и дохнул ему в лицо. И появился первый мужчина на земле. Вылепил Омель из земли фигуру женщины и дунул ей в лицо три раза, но не ожила женщина, ибо не было в нем животворного начала. Тогда дохнул Ен на творение Омеля, и ожила первая женщина.»

Несмотря на то, что Омоль тут выглядит не в самом выгодном свете все же он, как и в аналогичных дуалистических мифах у славян, выступает создателем чуть ли не половины мира. Кроме того, далеко не в каждом мифе Ен выглядит столь благостно. В другой версии мифа рассказывается о том, как Ен и Омоль сидели в первозданном болоте в виде двух лягушек, но Ен был слеп и глуп, а Омоль — зряч и хитер. Спасаясь от комаров, Омоль решил залезть повыше на кочку, взяв с собой Ена; но комары преследовали их и там, так что рассердившийся Омоль сбросил вниз Ена и упал сам.
«Зрячая выбила себе два зуба, они вросли ей в голову возле ушей. Пробовала вытащить их - больно, так зубы и остались возле ушей навсегда и стали рожками. Зрячая лягушка была хитра, а слепая - глупа. Слепая и глупая стала называться Еном, зрячая и хитрая - Омелем. Когда упал Омель и повредил себе зубы, у него потекла кровь, из капель той крови выросли звери. Большие и маленькие, красивые и некрасивые. Меж теми зверями один, самый красивый, стал женщиной.»
Ен хотел похитить женщину, но потерпел неудачу и решил отгородиться от Омоля: он создал небо, где поселился со своими голубями.
Это не единственный миф, где Омоль выглядит куда выигрышней Ена. Так, выступая в роли культурного героя, Ен сделал первую скрипку (сигудöк), но она зазвучала только благодаря помощи Омоля. Или же, Ен изобрёл кузнечество, но научился сваривать железо только после того, как последовал совету Омоля. Тот обещал помочь, но потребовал за это, чтобы души умерших людей отправлялись к нему, — так появился ад, преисподняя.
В другом мифе Ен творит зверей вместе с духом леса - Ворсой. Тут есть параллели с финским Хийси - есть главный старший «Дьявол» и есть младшие духи, созданные «по образу и подобию», населяющие леса, поля, реки. Так и в русских дуалистических мифах есть главный Черт, а есть всевозможные лесные, домовые, водяные «черти». Но у коми разница между ними столь невелика, что порой трудно отличить где кончается «прародитель» и начинается «порождение». И это тоже знаковый момент- ведь все эти духи леса и вод, представлялись местным охотникам и рыболовам Хозяевами зверей, птиц и рыб. Недаром многих животных- в том числе и промысловых, как куница- сотворил именно Омоль. Нетрудно догадаться какой вывод из этого сделают вчерашние язычники.
К югу от коми начинались земли камских и волжских финнов - удмуртов, марийцев, мордвы. Здешнее язычество, в иных регионах сохранившееся и по сей день, также испытало влияние белосветных религий - как христианства, так и ислама ( а возможно ранее - и зороастризма). Влияние это проявляется в мордовских, марийских, удмуртских дуалистических мифах в общей структуре повторяющих мифы восточных славян, финнов, коми: сотворение мира двумя творцами, ныряние за землей, разделение всего сотворенного на божественное и дьявольское, создание «Дьволом» себе помощников ну и так далее. Главный антагонист верховного бога у мордвы носит позаимствованное у ислама имя Шайтан, но у марийцев и удмуртов его чаще называют Керемет, по названию священной рощи (так же как у финнов она носила название «хийси»). Впрочем, и слово «керемет» имеет иноземное, арабское происхождение. Исконное имя местного «дьявола» было Луд - так его называли удмурты. Однако религия удмуртов и марийцев еще оставалась в достаточной степени языческой - поэтому в ней было предусмотрено почитание Керемета/ Луда. Ему приносили жертвы под хвойным деревом, обратившись на запад или на север. Моления Керемету совершались по случаю повальных болезней, падежа скота и неурожая. Наследственной была и должность жреца Луда-Керемета у удмуртов, носившие название луд/керемет утись/кузё (хранитель/хозяин луда/керемета). Накануне моления жрец узнавал какие жертвы угодны Керемету. Тот, как правило, требовал черных быков или коней: чтобы узнать, угодна ли жертва Керемету, круп животного поливали водой — если животное вздрагивало, его приносили в жертву. Считалось, что жертва, принесенная в керемете, не умирает, а, наоборот, возрождается. В роще Керемета нет хода верховному богу удмуртов- Инмару: «на жертвоприношениях в луде не молятся Инмару, а только духу луда, который является злым и насылающим болезни».
У марийцев существовала легенда о Керемете задержавшем старейшину марийцев Бедоя, когда тот шел к местному небесному божеству Кугу Юмо, распределявшему религии среди народов мира; за это Юмо и заставил марийцев поклоняться Керемету. По сути, мы видим тут случай интересного конфликта между формальным, но обязательным «белосветничеством» и реальным, но порицаемым язычеством. Мол, мы почитаем «бога зла», но делаем это в результате проклятия, а не по своей воле.
По другую сторону Урала, проживают самые восточные из финно-угров - ханты и манси, дальние родственники венгров. В их мифах имеется своя божественная пара: небесный бог Нуми-Торум и властитель загробного мира Куль-отыр (Кынь-лунг у хантов). Это богатырь в черной шубе: прикоснувшегося к этой шубе ожидает болезнь и смерть. Собственно из-за Куль-отыра человек и стал смертным:
«Раньше человек вновь оживал после смерти, но однажды собака, увидев мертвого хозяина, пришла к Нуми-Торуму и спросила, что с ним делать. Бог ответил, что на ноги мертвецу надо положить камень, а на голову — гнилушки, тогда он оживет. Но на обратном пути собака повстречала Куль-отыра, и тот велел положить камень человеку на голову. Камень продавил человеку лоб, и тот стал смертным.»
Образ Куль-отыра сливается в представлениях манси с образами других злых духов — кулей, водяных и леших. В то же время он считается почитаемым духом которому приносят жертвы, чтобы он избавлял от болезней. Главной жертвой был олень темного цвета, мясо которого готовили и делили между жертвователями и божеством, а кровь сливали в землю, в преисподнюю. Культовое место — амбар Куль-отыра — было исследовано этнографами на реке Хулга. Проводники говорили, что Куль-отыр не любит долго сидеть на одном месте — его святилища приходится все время переносить. Сам идол божества загробного мира был изготовлен из материи черного цвета, а голова — из синего лоскута.
По мере русской колонизации Западной Сибири, по мере христианизации хантов и манси, Куль-отыр все больше начинает отождествляться с чертом и самим Сатаной. Отождествление вполне логично - черт восточнославянских религиозных представлений во многом идентичен Куль-отыру, поэтому происходит даже не трансформация, а наслоение представлений ввиду схожести характеристик этих персонажей. Но, как мы видим, поклоняться Куль-отыру это не мешает.
В свое время часть обских угров ушла на юг, со временем став степными кочевниками, вступившими в соприкосновение с тюркскими и монгольскими племенами. Возможно угры входили в племенные союзы гуннов, болгар и хазар. С ними же еще до образования русского государства активно контактировали и восточные славяне- хотя эти контакты часто обращались конфликтами, порой весьма продолжительными и кровавыми. Однако за время многовековой «притирки» друг к другу у тюрских, славянских, финно-угорских и иных народов появилось и немало общего. Среди этого общего, как не трудно догадаться оказались и дуалистические мифы.
В отличие от финно-угров фигура Темного Бога у степняков универсальна для монголов и большинства неисламизированных тюрок ( а первоначально, наверное всех). Эрлен-хан у бурят, Эрлик Номун-хан монголов, Эрлик Ловун-хан у тувинцев, Ирлик у хакасов- все это один и тот же бог. Владыка царства мёртвых, верховный судья в загробном мире, дьявол и «темный» демиург. И по сей день его почитают многие тюрские и монгольские народы - как язычники, так и буддисты-ламаисты.
Судя по всему Эрлик представлялся богом смерти давно: в одном из древнейших памятников тюркской письменности- кыргызских рунических надписях упоминается «Эрклиг»- одна из самых ранних форм написания имени божества. Надо полагать именно богом смерти и подземного мира он представлялся и гуннам и болгарам и хазарам и всему множеству степных народов, что в течение множества веков накатывались с востока. Впоследствии большинство тюрок приняли ислам, забыв о вере предков (кое-где, впрочем, сохранив на уровне народной мифологии), но народы продолжавшие держаться шаманизма или хотя бы буддизма сохранили и память об Эрлик-хане.
Как и славянский Черт, как комийский Омоль, как удмуртский и марийский Керемет, Эрлик представляется одним из сотворцов мира. В алтайских мифах Эрлик выступает в паре с местным верховным богом Ульгенем. В разных преданиях его роль различна: он брат Ульгеня (старший или младший), его создатель или наоборот его создание. Эрлик помогает Ульгеню творить мир (в облике утки добывает со дна океана комок глины, из которого создаётся земля) или, напротив, мешает ему, делая на ровной земле горы, топи и болота. Эрлик выковывает на наковальне своих слуг, зачастую, по уже известному нам принципу, носящих имя своего создателя - в монгольской мифологии волю Эрлик-хана исполняют эрлики, или элчи (букв. «посланцы»). Также Эрлик создаёт некоторых зверей (медведя, барсука, крота), вытаскивает из земли кабана, змею, лягушку и других гадов. Мотив, согласно которому Эрлик является одним из двух демиургов встречается и у бурят и у хакасов- тут он противостоит иному «светлому демиургу», Худаю. Вообще имена и характеристики «белых» богов меняются от народа к народу, порой даже от предания к преданию - однако имя и образ Эрлика узнаваемы в каждом предании. Можно ли видеть лучшее подтверждение тому, что именно бог подземного мира является более значимым в картине мироздания, нежели его почти формальный соперник.
Это, среди прочего, отражено в одной любопытной подробности: в отличии от славянских и финно-угорских мифов именно Эрлик без ведома Ульгеня и против его воли наделяет человека «смертной» душой, чем обеспечивает себе право забирать её после смерти . Представления об Эрлике, наделяющем душой, возможно, были и у монголов - в даурском фольклоре есть образ «вымоленной у Эрлика души». То есть у белосветного бога отбирается последний аргумент в пользу его превосходства - если в мифах иных народов Темный Бог творит только тело, но право его «одухотворить» принадлежит только небесному богу, то тут у него отбирается и это право. Эрлик властен именно над всем человечеством, в его власти отбирать и даровать жизнь. И вновь Небесный бог незаметно отодвигается в область «высших сфер», в то время как реально землей правит Черный Бог. Хотя народы о которых мы говорим давно испытали белосветное влияние - может даже и раньше чем славяне - тем не менее, им сравнительно поздно начали насаждать белосветничество силой. Слишком далеко и в слишком малодоступных районах жили тувинцы, алтайцы и буряты, слишком много белосветных мировоззрений ( христианство, ислам, буддизм, манихейство) боролись за их души, чтобы какое-то из них твердо утвердилось в их сознании. Поэтому и получилось то, что Эрлик-хан реально представляется князем мира сего. В этом плане красноречиво следующее алтайское предание:
«Ульген, ожидая и долго не получая требуемой жертвы, а между тем сам, по своей благости, не будучи в состоянии наказать, извещает Эрлика, чтобы он наказал неисполнительного человека, и тогда этот последний вдвойне должен платить дань, т. е. умилостивить жертвами Эрлика и потом исполнить требование Ульгена».
То есть даже для того, чтобы небесный бог мог наказывать виновных платить приходится все равно Темному богу.
К северо-востоку от Алтая проживает самый северный тюркский народ - якуты. У них тоже идет разделение божественных сил правда не на двух богов, а на два больших рода (бис) богов: "верхних" и "нижних". Здесь белосветное влияние выглядит минимальным: доброжелательные боги и духи "сверху", пассивны и потому почти совсем бесполезны в драме человеческого существования. Они населяют "высшие сферы неба, вовсе не вмешиваются в человеческие дела и оказывают намного меньшее влияние на ход жизни, чем духи "нижнего бис" — мстительные, приземленные, связанные с людьми кровными узами и намного более строгой родовой организацией". Вождем богов и небесных духов является Арт Тойон Ага, "Господь Отец Вождь Мира"; он пребывает "в девяти сферах неба. Могучий, он остается бездеятельным; он блистает, как солнце, являющееся его эмблемой, говорит голосом бури, но мало вмешивается в человеческие дела. Только в крайнем случае можно нарушить его отдых, но и тогда он неохотно вмешивается в человеческую жизнь".
Полную противоположность представляет "Нижний бис" включающий восемь великих богов во главе со "Всемогущим Господом Бесконечности" (Улутуяр Улу Тойон) и бесчисленное количество "злых духов". Улу Тойон " более близок к земле, дела которой его живо интересуют... Улу Тойон воплощает активное существование, полное страданий, стремлений, борьбы. Его следует искать на западе, в третьем небе. Но нельзя легкомысленно произносить его имя: когда он ставит стопу, земля дрожит и прогибается; сердце смертного разрывается от страха, если он осмелится посмотреть в лицо бога. Поэтому никто его не видел. Но он единственный из могущественных жителей неба, кто нисходит на человеческий уровень. Именно он дал людям огонь, сотворил шамана и научил его бороться с несчастьями. Он является творцом птиц, лесных животных и самих лесов". Улу Тойон не подчиняется Арт Тойон Аге, считая его равным себе. Согласно мифам, он же дал людям душу (сюр), послал им через ворона огонь.
Можно сказать, что в этой мифологической модели мы видим логическое завершение всех дуалистических представлений, то, что угадывается под спудом белосветных наслоений в аналогичных мифах- от Прибалтики до Алтая- здесь приобретает законченную форму. Весьма схожую, надо заметить, с представлениями славян-язычников о Чернобоге.
Конечно, большинство этих преданий не избавлены от белосветничества- слишком давно оно начало проникать к тюркам и монголам. На их души посягали ислам и буддизм, христианство несторианского толка и православие , не обошлось тут и без манихейства, идеи которого - пусть и в «грубой», языческой интерпретации можно видеть во всех этих сказаниях. Главная идея манихейства - существующий мир есть порождение злого бога- отражена практически во всех рассматриваемых мифах - от саамов до алтайцев. Это «злой бог» виноват в том, что в реках течет вода, а не молоко, в том, что в лесах водятся хищные звери и ядовитые змеи, в том, что человек болеет и умирает. Последний момент особенно важен поскольку «темный бог» является, как правило, еще и богом смерти, владыкой Нижнего мира, Мира Мертвых. Для любой белосветной религии смерть - результат проклятия, утрата человеком божественного благоволения, переход границы от райского блаженства к жизни в реальном «греховном» мире. Именно поэтому в манихействе Царство Мрака именуется «Древом Смерти». Именно поэтому в зороастризме Ангро-Манью, «принес порчу и смерть в совершенный и неизменный мир, созданный Ахура-Маздой». Именно поэтому античные авторы отождествляли Ангро-Манью с богом мертвых Аидом-Плутоном. Именно поэтому в христианстве приход Христа и его сошествие в Ад воспринимается еще и как победа над Смертью.

«А как дети причастны плоти и крови, то и он (Христос) также воспринял оные, дабы смертию лишить силы, имеющего державу смерти, то есть Диавола». (Евр.2:14-15).

То есть Дьявол тут воспринимается именно как владыка Смерти для «победы» над которым белосветному богу пришлось воплотиться в человеческое тело и спустится в Ад. Почему в кавычках думаю понятно - люди умирать не перестали и «имеющий державу смерти» владеет ею и поныне. Очередная обманка, мерцающий маячок космического «удильщика» отчаянно оттягивающего свою гибель за счет верующих.
Если кратко сформулировать суть этих всех претензий, то Темный Бог «виноват» в том, что мы живем в реальном мире, а не в рае земном, который мыслил для нас белосветный бог - «слепая и глупая лягушка».

"Андрей Платонов после революции ходил по деревням – и там ему говорили, что теперь, после революции, не будет больше смерти. И когда какой-то дедушка умер, все поняли, что что-то не так."
Е. Летов.


Иногда богом смерти становится первый человек, сотворенный в этом мире и умерший в нем. Таковым стал, например, индийский бог смерти Яма. В «Ведах» рассказывается, что Яма был первым человеком, который умер и отправился в мир иной, став его самодержцем. Иногда его называют помощником Шивы-разрушителя. Из индуизма Яма перешел в буддизм став прообразом всех «царей ада» восточной мифологии: тибетского Шинджи, китайского Яньло-вана, японского Эммы-о, маньчжурского Илмунь-хана. Через посредничество тибетского буддизма Яма проник и в монгольскую мифологию, где естественно отождествился с Эрликом. Прозвище Номун-хан - монгольская калька титула Ямы - «царь закона», «владыка веры». Алтайские шаманы же величают Эрлика «Адам хан» — то есть Великий Отец. Нетрудно увидеть в этом параллели с «праотцем Адамом» библейской мифологии, первого из людей и первого мертвого - как и Яма.
Библейские легенды могли проникнуть в этот регион, как прямо от христиан - в указанное время в Степи была распространена так называемая «ересь Нестория», «несторианство»,- так и через посредничество манихейства. Это учение сравнительно рано начало распространяться среди тюрок - еще в восьмом веке нашей эры уйгурский правитель Бугуг-хан утвердил манихейство в качестве официальной религии, и оно оставалось ей вплоть до монгольского завоевания. Новая эпоха, открывшаяся со времен уйгурских вторжений через Саяны на Средний Енисей в 758 и 790 гг. и особо явно пробившаяся с созданием мощного единого государства саяно-алтайских народов - Енисейского Каганата в 840 г., предоставила манихейству полную свободу действий. Это, очевидно, послужило основной причиной перемещения центра манихейской церкви далеко на север, в междуречье Енисея и Абакана. Раскопки археологов в Хакасии выявили два важнейших городских храмово-монастырских центра: один в степи, другой - в горах Батеневского кряжа. Таким образом, новая вера стала государственной религией Енисейского каганата, получившая возможность распространять свое учение на всю остальную Сибирь. Важной особенностью манихейства как "всеобъемлющей универсальной религии" было то, что оно "свободно и очень широко включало в свою систему многие образы и представления из местных языческих верований и культов". Древние саяно-алтайские тюрки и их соседи после VIII- IX вв. не "остались обычными шаманистами", как считают до сих пор многие ученые. Приняв "всеобщую универсальную религию" Мани в качестве государственной, они стали "сибирскими манихеями", ибо здесь на севере манихейство, подчиняясь своей природе синкретического развития и приспособления, впитало в себя и видоизменило местные шаманистские культы. Это привело к гармоничному соединению двух религиозных систем. Шаманисты, "втянутые в манихейскую оболочку", стали сибирскими манихеями, в иерархии которых видоизмененные шаманы - "камы" заняли соответствующее им место. Поэтому и имя Бога Света в священных тюркоязычных текстах осталось язычески древним - Тенгри. Это древнейшее зафиксированное имя небесного божества тюрок, также как и Эрлик- древнейшее зафиксированное имя его антагониста. Нетрудно догадаться с кем мог ассоциироваться манихейский «Князь мрака», так же как и почему Эрлик-хан отождествился с Адамом - стоит только вспомнить, как и при каких обстоятельствах появился первый человек в манихейском учении.
Впоследствии сильное воздействие манихейства фиксируется в верованиях монголов в эпоху Чингисхана. В XIII - XIV вв. манихейские общины активно действовали в Восточном Туркестане и в Китае. Элементы манихейства сохранились до современности в верованиях саяно-алтайских тюрков (алтайцев, хакасов, тувинцев), а также у обитающих на Оби и Енисее хантов, селькупов, кетов и эвенков. Манихейскими по своему существу являются хакасские нагорные общественные моления небу, происходившие без участия шаманов; моления в гротах, ночные бдения в пещерах. Вполне возможно свое влияние оказало манихейство и на предков якутов.
Однако теперь Темный Бог здесь был переосмыслен совсем в ином ключе. Если в манихействе, равно как и во всех белосветных религиях поклонение ему представлялось совершенно недопустимым, то в сибирском и монгольском шаманизме, Эрлик-хан был вполне почитаемым. И это более чем закономерно. Для степного кочевника или лесного охотника, был важнее бог, оказывающий непосредственное влияние на его жизнь, а не абстрактное небесное божество, слишком «чистое» для того, чтобы опускаться до дел грязного материального мира. Идея о прямой ответственности Темного Бога за то, что мир есть такой, какой он есть - не счастливая страна без боли и смерти - была вполне себе усвоена, но вот выводы из нее зачастую делались совсем не те, на какие рассчитывали проповедники белосветничества. Раз мир сотворен Дьяволом – значит, он достоин почтения и уважения.
Надо полагать, что и манихейство было не первой белосветной религией, проникавшей в тюркские и монгольские степи. В имени верховного божества Хормусты в монгольской мифологии слышится имя Ормузда - Ахура-Мазды зороастризма. А в имени злых духов шулмусов-шимнусов, слышится корень «šmnu» - согдийская форма имени иранского божества Ангро-Майнью, при принятии согдийцами буддизма отождествлённого ими с демоном Марой( воплощающим в себе ловушки материального мира, сбивающего буддиста с пути истинного). Шулмас (или хан шулмасов) выступает как персонификация тёмного начала, противостоящего светлому, которое олицетворяет Хормуста. В местных дуалистических мифах Шулмс иногда воспринимается как очередной «злой дух» творящий мир вместе с «добрым богом». В то же время шулмасами называются подручные Эрлика.
Вполне возможно зороастризм начал проникновение в Степь задолго до расселения тут тюрок и монголов, еще во времена владычества ираноязычных, «арийских» кочевников, родственных персам- главным носителям зороастрийского вероисповедания. Мы уже говорили о влиянии учения Зороастра на Кавказе на аланов – последних ираноязычных кочевников в степях Восточной Европы перед приходом гуннов. Надо полагать, что зороастрийские представления были усвоены и сменившими аланов в степях тюркскими племенами, унаследовавшими и соответствующие дуалистические мифы. Через посредничество степных народов они могли распространятся и дальше на север и запад, неся за собой- нет, не саму дуалистическую идею, она вполне могла быть у аборигенов и раньше. Однако белосветничество идущее в форме самых разных религий, несло с собой искаженное представление о «добре» и «зле», о том, что один из богов «хороший», другой – «плохой», что качества Темного Бога связаны с какими-то отрицательными моральными чертами и так далее. Отделение «зерен от плевел» моралистических наслоений от первоначального смысла мифа и составляет одну из главных целей данного исследования.
Но вернемся к зороастризму и его влиянию на Степь. Здесь надо вспомнить о Хазарском каганате- государстве созданном кочевниками-хазарами, сложном конгломерате тюркских, финно-угорских, кавказских, возможно славянских и иных племен. Источники, повествующие о ранней истории каганата, упоминают и его языческих богов, имеющих, как считается, как тюркское, так и иранское происхождение. Таковым является, к примеру, бог Куар, да и верховное божество хазар носило два имени, Тангри-хан и Ашандиат. Первое является общетюркским обозначением небесного бога, как мы помним, легко ассоциирующимся с манихейским Отцом Величия. В Хазарском же каганате он ассоциировался с божеством Аспандиат, которое армянский историк Мовсес Каланкатваци прямо связывает с персами ("парсикк"). Правда это, как говорится, «все о нем» - никаких иных сведений о об этом божестве не сохранилось, кроме невнятных предположений о его тождестве с культом древнеиранского героя Спендодата. Но вряд ли даже самый героический герой мог оказаться настолько велик, чтобы спокойно ассоциироваться с Богом Неба, общим для всех тюрок.
Как бы там не было, любые иранские, а тем более персидские культы в указанный период не могли не испытать зороастрийского влияния. Мы уже упоминали, что зороастризм был вполне распространен у алан - давних данников каганата. Возможно, и другие тюркские божества были встроены в систему зороастрийских верования - в том числе и подземный Эрклиг.
Хазарский каганат интересен еще и тем, что является одним из немногих государств в истории человечества принявших в качестве государственной религии иудаизм - при том, что подавляющее большинство его населения было нееврейским по происхождению. Этот факт вот уже не первое столетие превращает государство, погибшее тысячу лет назад, чуть ли не в фактор актуальной политики. Как не трудно догадаться особое внимание ему уделяют в России и Израиле- ну и может еще в Украине, причем оценки деятельности Хазарскому каганату даются с самых разных точек зрения- националистической, сионисткой , либеральной, православной, родноверческой – какой угодно. Не будет большой беды, если мы взглянем на это государство еще и с нашей точки зрения.
Начнем с того, что принятая хазарами религия оставалась религией лишь правящей верхушки - да и то, возможно, не всей. Большинство же многоплеменного населения каганата оставалось языческим, христианским или мусульманским. В правящей верхушке тоже все было непросто- государственное устройство каганата обычно определяют термином «двоевластие». Формально верховным главой государства считался священный царь-жрец - каган (хакан) из династии Ашина. В VII — первой половине VIII века в его руках находилась вся власть. Следующим после хакана лицом был каган-бек или «шад», из числа ближайших родственников хакана. Шад командовал войском, и, возможно, в его руках находились (или в его руки переходили) внешние сношения. Поражение в войне с арабами в 30-х годах VIII века привело к конфликту среди хазарской знати, в результате чего шад постепенно оттеснил хакана на второй план. Именно в IX в. в Хазарии существовало своеобразное двоевластие, которое в Х ст. сменилось властью каган-бека, лишившего хакана всякой реальной власти.
Собственно именно с этим перераспределением власти в Хазарской державе и связано принятие ее правящей верхушкой иудаизма. Очередной военный вождь хазар, Булан, принял иудаизм и женился на Серах, дочери еврейского старейшины. Так же поступил его сын, Рас-Тархан. Внук уже носил иудейское имя Обадия- он и установил иудаизм государственной религией каганата, для чего потребовалось развязать кровопролитную гражданскую войну со сторонниками прежних порядков. По итогам этой войны собственно и установилось положение дел обрисованное нами выше.
Это - общеизвестные факты. Теперь взглянем на них через призму всего того, что было написано в этой книге. С нашей точки зрения иудаизм, как таковой, является первой известной нам формой белосветной религии ( ну если не считать пробных камней вроде «религиозной реформы Эхнатона»). По сути иудаизм был отчаянной попыткой сплавить в «единого истинного бога» Двоих- белосветного и Темного бога с жесткой привязкой этого «метафизического гибрида» к судьбе еврейского народа.
Это выводится хотя бы из библейских текстов, где Яхве говорит о себе:

««Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» » (Ис. 45:7; см. также Пс. 74:16–17).

В талмудической литературе встречается полемика с теми, кто придерживается учения о двух верховных силах (штей рашуйот). Законоучители Талмуда объясняли происхождение дуалистических религиозных учений тем, что Бог открывается людям в разных своих качествах, вследствие чего язычники могли прийти к ошибочному заключению о том, что мир управляется двумя верховными силами (Ял. Шим. 1:246). Неудивительно, кстати, что Яхве так легко отождествляется со «злым демиургом» гностицизма.
Однако беспристрастное изучение текстов Библии, равно как и иных доступных нам источников об истории Ближнего Востока говорит о том, что и Яхве находилась та или иная «оппозиция». Мы уже писали во второй главе, что культ Яхве скорей всего вырос из общеближневосточного культа Балу, выказывающего явную тягу к монотеизму. Однако у Балу есть свои враги - бог моря Йамму и бог Смерти Муту. С ними ассоциируется дракон Латану, победа над которым считается одним из главных подвигов Балу. Подобный же сюжет есть и в Библии - в одном библейском псалме (гимне) единому богу Яхве последний воспевается как «восседающий на драконе потопа». В другом псалме Яхве воздвигает свой трон «на корнях моря». Очевидно, что Латану — это первозданный дракон, наподобие вавилонской Тиамат, которую убил бог Мардук, а из ее тела создал небо и землю. В то же время в Библии то тут, то там попадаются намеки на то, что Левиафан еще не был убит, что победа над ним где-то впереди, в конце времен.

7. О! ночь та - да будет она безлюдна; да не войдет в нее веселье!
8. Да проклянут ее проклинающие день, способные разбудить левиафана. (Иов. 3:)


То есть Левиафан не умер, но где-то спит, причем его пробуждение, явно не сулит ничего хорошего. В Книге пророка Исайи, 27: 1 сказано: «В тот день поразит Господь [Яхве] мечом Своим тяжелым, и большим, и крепким левиафана, змея прямо бегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище морское». Эта, чисто белосветная уверенность в непобедимости «единого бога», все же не может заслонить главного: во вселенной предусматривается существование некой силы, находящейся в оппозиции к Яхве и создающей тем самым определенный дуализм по линии Порядок-Хаос. Хаос тут явно соотносится с первичными водами, а сами воды- с первичной Тьмой. Не случайно в книге Иова способными разбудить Левиафана называются некие «проклинающие день».
К слову сказать, в зороастрийской "Бундахишн" (Книге Творения), Ангро-Манью описывается как «имеющий тело бревнообразной ящерицы». Он же ворвался в мир, дабы «испортить» творение Ахура-Мазды именно через море - от чего вода в нем и стала соленой. Иудаизм многое позаимствовал от зороастризма - так идея Мессии, грядущего спасителя иудеев «из Дома Давидова» явная калька с типично зороастрийской идеи грядущего Спасителя - потомка легендарного иранского пророка Зороастра.
Есть в иудаизме и иное противопоставление Яхве, отраженное в обряде Йом-Кипур, отдаче «козла отпущения». В этот день древние евреи раз в году отправляли в пустыню в жертву Азазелю черного козла, на которого в этот день перелагались все грехи еврейского народа. В книге Исход (Исх.29:10) и далее повсеместно в книге Левит есть требование Моисея приносить скот в жертву за грех (искупительная жертва) и во всесожжение (во славу Бога). То есть и тут наблюдается некий «скрытый дуализм»- Яхве делит жертву с демоном Азазелем. Раввин 13 века Моисей бен Намен пишет: "Господь приказал нам посылать козла в день Йом-киппур господину, владения которого лежат в пустынных местах. Эманация его власти несет разрушение и гибель… Он связан с планетой Марс… и доля его среди животных - козел". Азазель выступает в роли сходной с ролью богов преисподней или пустыни — ханаанейским Муту, олицетворявшем не только подземный мир, но и губительный солнечный жар, или Сетха, тоже, среди прочего, воплощавшего пустыню. Оба божества противопоставляются верховным богам Финикии и Египта соответственно - Балу и Гору. И надо полагать именно это противопоставление перешло в иудаизм - Азазель противопоставляется Яхве. Согласно «Книге Еноха» он - один из вождей ангелов-Наблюдателей, вступавших в браки с земными женщинами, научил мужчин оружейному искусству, а женщин - использованию драгоценных камней, украшений и искусству раскрашивания лица (косметике). Потомство от ангелов и смертных женщин - расу исполинов - Азазель вдохновил в мятеже против Бога. За это, по приказу Всевышнего, он прикован архангелом Рафаилом к острым скалам в пустыне Дудаил и покрыт тьмой до Судного дня, когда он будет брошен в вечный огонь.
В общем, и в иудаизме не выходит единоличного монотеизма - так или иначе, в нем проглядывает Противник Бога. И вполне логично, что все эти «разные обличья» Врага оказались объединены в христианстве, этом «модернизированном иудаизме», где в образе Сатаны, "дракона, змия древнего, называемого также диаволом и сатаною" оказались объединены и враг Яхве- Левиафан, и мятежный демон Азазель и даже «змий-искуситель» из Эдема. Последний отождествлялся, кстати, с Азазелем в апокрифическом "Завете Авраама: ("дракон с человеческими руками и ногами, имеющий на плечах шесть крыльев справа и шесть слева"). Там же он ассоциируется и с Адом: грешники горят во чреве "злобного червя Азазеля".
Однако все это мы описывали более-менее «классический» иудаизм. Остался ли он таковым в Хазарском каганате? Скорей всего нет- как бы не старались раввины, но и им вряд ли удалось сразу вытравить из хазар языческие представления. Об этом говорит и государственное устройство каганата, где при явной номинальности титула верховного кагана он все же считался священной, религиозно почитаемой особой. Правда это почитание выражалось в весьма своеобразной форме, как и сама процедура избрания кагана: кандидата сначала душили шелковым шнуром и, когда он начинал задыхаться, спрашивали, сколько лет тот желает царствовать. После того как кандидат в таком состоянии называл цифру, его утверждали каганом. Если он умирал раньше срока, это считалось нормальным, если доживал до указанной им даты, то его убивали. Каган превратился в подобие жертвенного животного: в случае какого-либо бедствия (голода, войны и т. п.) знатные люди и народ приходили к царю и требуют выдать им кагана, которого считают ответственным за эти несчастья.
По каким традициям проходило избрание и убийство кагана? Языческим или иудейским? Или речь идет о некоем совмещении язычества и иудаизма? Я склоняюсь к третьему варианту. Остается только догадываться как именно иудейские догматы, вообще иудейская мифология состыковывалась в мозгах новообращенных с представлениями тюркского язычества. То, что старая вера еще оставалась в силе, демонстрируют и археологические источники, указывающие что погребальные обряды на территории Хазарии оставались вполне языческими ( хотя в крупных городах родовые тамги на надгробиях и делили место с иудейскими символами). Ряд изображений на стенах хазарских крепостей также трактуются как языческие, с изображением трехчастного деления мира. Столь же явно языческим был и культ самого кагана, бывший настолько священным, что после избрания он исчезал для всех своих подданных. Лицо кагана не дозволялось видеть даже гвардейцам-мусульманам и наложницам из гарема, куда в обязательном порядке отбирали дочерей вассальных правителей. Лишь каган-бек и верховный судья каганата, кундур-каган, смели входить пред лицо кагана. В остальное время каган закрывал лицо особым покрывалом. Когда он покидал дворец, все встречные под страхом смерти должны были падать ниц, и не поднимать голов, пока каган, окруженный свитой и гвардией, не скрывался из глаз.
Есть версия, что разделение власти кагана и шада (бека), на «священную» и реальную власть возникло еще в языческую эпоху. Бек являлся “олицетворением верхнего, правого мира, светлого, белого начала, сияющего солнечного света, горящего огня, жизненной активности и ее высшей формы проявления – войны”. Каган же “символизировал нижний, левый, черный мир, сокрытый от глаз, зиму, ночь и покой”. Если спроецировать хазарское двоевластие на тюркскую мифологию, то получается, что священный каган посвящался… Эрлику. А если проецировать на иудейскую картину мира? Не получится ли так, что система взглядов тюрков-язычников безболезненно слилась с новой религией? Вместе с книгами Ветхого Завета и сочинениями ученых раввинов в каганат неизбежно должна была проникать и низшая мифология евреев. Вполне могли проникать и представления о демонах Асмодее и Азазеле, о Левиафане, первой жене Адама - Лилит.
В данном контексте по-новому воспринимается уже и хазарское «двоевластие». Бек-шад, воплощение светлого, явного, воинственного начала и главный проводник «иудаизации» каганата, явно воспринимался десницей Яхве. А что же его бесправный соправитель, жертвенное животное? Не был ли он своеобразным «козлом отпущения» для бога смерти? И не для того ли кагана приносили в жертву, чтобы отвратить гнев подземных сил? Не отождествился ли в «обновленном» Хазарском каганате Эрлик с Азазелем? К слову сказать, оба ассоциировались еще и с кузнечным ремеслом, которое во многих культурах считалось сродни колдовству. Ну, а принадлежность обоих к царству мертвых говорит сама за себя.
И когда к стенам столицы каганата Итилю подошло войско русского князя Святослава, не случайно ему навстречу выехал именно каган, который своей смертью должен был отвратить беду от государства. Тем более, что русский князь, пришедший с севера и запада ( стороны смерти и Эрлика) мог восприниматься в каганате именно воплощением темных сил.
Каганат господствовал над многими народами - восточными славянами, предками мордвы, марийцев и удмуртов, волжскими булгарами. Кем бы ни была для них Хазария - чудовищем или защитником ( у историков есть разные мнения) есть немалая вероятность, что через ее посредничество в дуалистические мифы Восточной Европы влились не только тюркские, но и иудейские религиозные представления. А через иудеев - и еще более древние мифы Финикии и Египта, с их почитанием богов пустыни, богов ночи и смерти- Азазеля, Сетха, Муту. В третьей главе мы говорили о том, что среди прочей религиозной литературы на Русь попадали и иудейские сочинения. Однако знакомство с еврейской демонологией могло начаться значительно раньше. Можно только гадать, что передалось славянам через посредничество хазарских раввинов, какие древние тайны, ведущие истоки еще от египетских и вавилонских культов
Осколки хазарских темных культов, возможно, перешли и кавказским народам, с которыми хазары имели давние и прочные связи. Уже упомянутый нами осетинский «праздник чертей» с закалыванием Дьяволу козла - разве не напоминает он пресловутую жертву Азазелю? На Кавказе было немало хазарских укреплений - собственно первая столица каганата располагалась на территории нынешнего Дагестана. Доктор исторических наук Мурат Каракетов в своей работе «Хазарско-иудейское наследие в традиционной культуре карачаевцев» приводит достаточно свидетельств иудейских заимствований в фольклоре и топонимике карачаевцев.
В фольклоре карачаевцев имеется интересный демонологический персонаж- Сороканогий Кыркабан, покровитель сглаза. По поверьям карачаевцев и балкарцев, Кыркабан живет под землей в глинистом слое и у него огромные веки, достигающие до ног, напоминающих кабаньи копыта. Кроме того, вместо носа у него кабаний пятачок, а его клыки, заворачиваясь, достигают ушей. Веки его до такой степени тяжелы, что он не может их поднять. Это существо не поднимается на поверхность, если его не призовут ведьмы- убуры. В карачаевском фольклоре Кыркабан связывается с владыкой зла Кыркауузлу Солтаном, «творцом» тьмы и хаоса. Один из его эпитетов - Эрк-Джылан, в свою очередь отождествляемый с общетюрским Эрликом. Кто же был прототипом Кыркабана? Не является ли само его имя искаженным именованием «кара-каган» - если наши предположения о хазарском кагане верны, то логично и его именование «черным», «кара» по-тюркски. Скрытое от всех лицо, в которое нельзя смотреть под угрозой смерти - не потому ли каган выехал навстречу Святославу, что хазары надеялись, что взгляд священного правителя убьет врага на месте? Не отождествился ли хазарский правящий «козел отпущения» с Темным Богом, которому он посвящался?
Можно вспомнить и о персонажах со смертоносным взглядом в славянском фольклоре – Вие и Святом Касьяне, прототипом которых многие исследователи считают бога ветров Стрибога. Последний - божество своеобразное, судя по тем образам, что стали его наследниками - еще и Темное. Об этом говорит и следующий факт: у села Воронино Ростовского уезда, согласно местному преданию, находилось капище Стрибога, на котором гадали по внутренностям жертвенных ворон. Вороны — спутники Одина, а «черные птицы» — Чернобога. Вспомним и о единственном глазе Одина, также обладающем особой силой - считается даже, что именно он вдохновил Толкиена на образ всевидящего Ока Саурона. Имя Вия приводит нас и к иранскому боге ветра - Вайу, особенно его «злой» ипостаси, как демона смерти. Напомним, что и семитский Азазел, ассоциировался со смертью и ритуальным убийством жертвы. Можно только догадываться, как в Хазарском каганате сливались, перетекая одна в другую различные грани Темного Бога - в представлениях тюрок, евреев, славян.
Ну и возвращаясь к Кыркабану, отметим, что и его полукабаньий облик выглядит весьма логичным. Вепрь считался одним из животных, которых Эрлик вытащил из преисподней и поместил в Среднем Мире. В иудейской традиции свинья - нечистое животное, но ведь и сам каган был воплощением языческих, «нечистых» традиций Хазарии. А еще свинья- символ Сетха, одного из возможных прототипов Азазеля.
Не стоит забывать и о том, что хазары, как и иные тюрки, скорее всего, были уже знакомы с зороастрийской, а может и манихейской космогонией. Были с ней знакомы и славяне - через богомилов. Можно уверенно предположить, что государственная идеология Хазарского каганата, также как и различные формы манихейства способствовали оформлению и сближению темных традиций самых разных народов- тюркских, финских, славянских, кавказских, впоследствии – и монгольских. О возможном влиянии манихейства на верования других тюркских кочевников - печенегов и половцев – и об их тесных связях с болгарскими богомилами, говорит к примеру, исследователь В.Г. Васильевский в своей работе «Византия и печенеги (1048—1094)».
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6700
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение Iss » Ср дек 18, 2013 13:03

Выше мы привели достаточно свидетельств о близком сходстве дуалистических мифов. Общность взглядов обуславливалась тремя основными факторами, представляющими собой как бы три уровня сближения разных религиозных представлений.
Первый - самый общий мифологический уровень, основанный на известным народам всего мира дуалистических мифах. Ареал их распространения практически не знает границ- дуалистические сюжеты помимо тюрок, славян, финно-угров известны и племенам Океании и индейцам обеих Америк и африканцам. Дуалистические моменты прослеживаются и в египетской мифологии, где с противоборством богов-соперников Гора и Сета связывается противопоставление неба и земли, земли и нижнего мира, правой и левой стороны, чёрного и красного цвета и так далее. Весь мир - это пара «небо - земля», а внутри «земли», соответственно, различаются «часть Гора» и «часть Сета. С нашей точки зрения все эти сюжеты имеют своим истоком две надчеловеческие личности - проще говоря, двух богов, Светлого и Темного (их соотношение друг к другу и реальный «вес» в мире описаны в первых двух главах). Кому не нравится такое объяснение может поискать иное, менее «сверхъестественное» - современная секулярно-позитивистская наука придумала не менее десятка рациональных объяснений происхождения дуалистических мифов и наверняка придумает еще больше. По моему же мнению, все попытки рационально «объяснить божественное» (или «демоническое», не суть важно сейчас) имеют не больше шансов на успех, чем попытки лабораторной лягушки попытаться осознать для чего она попала под скальпель ученого.
Впрочем, это мы отвлеклись. Как бы то ни было на такой общей предпосылке невозможно построить прочную традицию - основанной на более-менее схожей картине мира, общности космогонических представлений и культовых практик. Ее будут неизбежно подрывать многочисленные локальные разночтения, да и постоянный обмен идеями невозможен хотя бы по логистическим причинам. Напомним, что примерное время формирования исследуемой нами традиции - средние века, когда многие народы просто-напросто не знали о существовании друг друга. Поэтому в нашем исследовании мы намеренно ограничили себя территорией России и ряда прилегающих государств с целью выявления обшей основы разных мифологических сюжетов и вытекающих из них культовых практик.
И эта основой стало манихейство, со всеми его производными. Вобравшее в себя принципы основных белосветных религий – христианства, иудаизма, зороастризма, буддизма - учение Мани в разных формах смогло обрести популярность на огромной территории - от Китая до Франции. Не было оно закрыто и для языческих влияний - еще в начале своего становления манихейство активно заимствовало идеи и богов из семитского и греко-римского язычества. Впоследствии, как мы уже говорили, столь же легко манихеи прилаживались и к тюрко-монгольским верованиям. Но приспосабливаясь к разным традициям манихейство, тем не менее, сохраняло свою идейную основу, свой «базис» - мир сотворен при активном участии темного и светлого начала, причем именно Темного бога надо винить в том, что мир является «несовершенным» и «греховным» - то есть реальным. Радикализм манихейства не позволил ему победить в борьбе с «компромиссными» формами белосветничества, однако манихейские представления оказались вполне востребованы в «подвале» местной религиозной традиции. Представления о Темном Боге, сотворившем материальный мир, оказывались неожиданно созвучны языческим взглядам на этот счет. Сближение было естественным еще и потому, что язычество было больше открыто влияниям со стороны, да и к тому же зачастую оказывалось в собственном «подполье».
Именно этот « религиозный подвал» постепенно унифицировался среди множества культур и народов - общие космогонические сюжеты, порой и общие культовые практики. Если на официальном уровне разные религии ( и сформированные ими цивилизации и государства) разделял четкий свод заповедей, заветов и предписаний зафиксированных в тех или иных «священных» книгах, то в «подвале» религиозной традиции таких разграничений не было и быть не могло. Манихейство выступало в роли этакого «всеобщего белосветничества», но в итоге оно объединило «народные религии» самых разных народов - от монголов до финнов. Во многих случаях манихейство приходило на подготовленную почву - еще ранее подобную же работу проделал распространявшийся в разных регионах зороастризм. В итоге - при всех различиях ислама и православия, буддизма и лютеранства космогонические представления о паре творцов оказались поразительно схожими на огромном пространстве- от Балтики до Байкала и от Черного моря до Северного Ледовитого океана. Пусть даже и народы разделяющие эти представления подчас приходили к диаметрально противоположным выводам, нежели этого хотели «просветители». Манихейство ничего не могло этому противопоставить- в отличие от «половинчатых белосветников» оно быстро утратило любую возможность апеллировать к карательной машине государства, а потом и вовсе потеряло активных носителей оставшись на уровне «витающих в воздухе идей». Попадая из воздуха на сколь-нибудь твердую почву идеи эти быстро «объязычивались». Манихейские воззрения стали только формой или оболочкой, в которую обильно вливались языческие взгляды о темных богах и духах. Можно сказать, что манихейство помогло язычникам объяснить в белосветных терминах представления о Темном Боге - как активном деятельном начале, в отличие от отстраненного от мира, зачастую бездеятельного, небесного божества.
Неудивительно, что при таких раскладах у Темного Бога появляются свои почитатели. Манихейство подготовило для них теорию, «основу» для общей традиции. О «третьем уровне взаимодействия» - вытекающих из теории культовых практиках будет сказано в следующей главе.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

a-lex
Новичок
Сообщения: 9
Зарегистрирован: Ср окт 23, 2013 11:46
Пол: Мужской
Откуда: Тюмень

Re: Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение a-lex » Вс янв 26, 2014 12:59

Очень тяжёлая на мой взгляд глава Изображение Читал больше недели, бесконечно прерываясь. Понимаю, что проделана огромная работа по сбору всех этих исторических материалов, но большое количество "кривых" имён, а так же однообразные идеи различных культов (что, как я понимаю и хотел показать автор) - читаются тяжело.. Зато да, чтобы выступить с контраргументами против такой работы - нужно будет проделать нечто ещё более колоссальное, "респект и уважуха")

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6700
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение Iss » Вс янв 26, 2014 13:33

Работа претендует на некоторую "фундаментальность", поэтому "быстро, по верхам" описать не получиться.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

cергей
Новичок
Сообщения: 9
Зарегистрирован: Пн июл 13, 2015 06:30
Пол: Мужской

Re: Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение cергей » Пн июл 20, 2015 21:14

Замечательно,так их,все эти религии особенно христианство,это как шизофрения причем передается на генетическом уровне,лекарство мудрость,но пока найдешь его столько всего перелопатишь и переживешь.
Вложения
demon.jpg
demon.jpg (443.33 КБ) 2389 просмотров

Аватара пользователя
LoKinder
Близкий к Тьме
Сообщения: 1604
Зарегистрирован: Вт янв 29, 2008 08:40

Re: Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение LoKinder » Пт фев 19, 2016 05:20

Блин. БЕСИТ. Смените уже ВЕРИЕ на ЗНАНиЕ, ВЕДЕНИЕ или ВОЛХВАНИЕ или как угодно....

ТЕмноведение - нормально. Темноврие - ебнутост какая-то...
Семантика бесит Уже.

Кто знает, где Даля похоронили? Выкопаю - выебу... :((((

ЗЫ - на придурков похожи с "верием" вашим. Не верьте - ВЕДАЙТЕ..
Папа плохого вам не посоветует.


ТЕмноведение - темное искусство.

Нахуй тупь фанатиков сектантов и тп - ну хоть внешне? цена вопроса три буквы - и я тут буду постоянно.
По ошибке проглотил мелок от тараканов. Такая тишина в голове.... наверно рисуют...

Аватара пользователя
LoKinder
Близкий к Тьме
Сообщения: 1604
Зарегистрирован: Вт янв 29, 2008 08:40

Re: Глава четвертая: Хозяин нижнего мира

Сообщение LoKinder » Чт апр 05, 2018 03:50

И тут - литос, сорри. Малый бог мертвых, руд и земли... в контексте.
И это - малый не значит слабый..
"подземный рок".. да нет тут ничего подземного...
Сорри, Исс как всегда - идиот, но его скрипты работают великолепно...

Типа так.
По ошибке проглотил мелок от тараканов. Такая тишина в голове.... наверно рисуют...

Ответить

Вернуться в «Сайт»