Глава первая: Истоки

Ответить
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6764
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Глава первая: Истоки

Сообщение Iss » Ср дек 18, 2013 13:20

Глава первая: Истоки

Хотя Темная Вера и не исчерпывается славянской мифологией, начнем мы именно с нее. Это не только привычнее для большей части русскоязычных читателей, но позволяет раскрыть на конкретных примерах ряд общих принципов темноверия.
Известно, что Темные Боги почитались у славян задолго до крещения, возможно, задолго до того как они вообще осознали себя славянами. Мало кто из интересующихся мифологией наших предков пройдет мимо мрачной фигуры главного «Дьявола» славян - Чернобога. В представлениях большинства современных неоязычников Чернобог стоит как бы на заднем плане, заслоняемый Перуном, Даждьбогом, Сварогом - «светлыми» богами, коим оказывается больший почет. Но так ли представляли себе этого грозного Бога и его роль в мироздании сами предки?
Чтобы разобраться начнем с общеизвестных фактов. Источники характеризуют Чернобога достаточно четко. Так средневековый хронист Петр Альбин в своей "Миснейской хронике" пишет:
"Славяне для того почитали Чернобога, как злое божество, что они воображали, будто всякое зло находится в его власти, и потому просили его о помиловании, они примиряли его, дабы в сей или загробной жизни не причинил он им вреда".
Другой средневековый автор Гельмольд описывает Чернобога так:
"Удивительное суеверие славян, ибо они на своих празднествах и пирах обносят круговую чашу, возглашая над нею слова - не скажу благословения, но проклятия, во имя богов доброго и злого, так как ожидают от доброго бога счастливой доли, а от злого - несчастливой; поэтому злого бога даже называют на своём языке дьяволом или Чернобогом".
Иными словами, бог пусть и не самый любимый, но весьма почитаемый, имеющий власть над живыми и мертвыми - а как иначе понимать « в сей или загробной жизни»? Власть Чернобога над несколькими мирами подтверждается описанием арабского путешественника Аль-Масуди описывающего храм Темного божества:
"…в нем (храме) они (славяне) поставили огромного идола, в виде старца с посохом в руке, которой он шевелит кости мертвецов в могилах. Под правой ногой находятся изображения разнородных муравьев, а под левой - пречерных воронов, а также изображения странных абиссинцев и зандцев (то есть негров)".
Судя по всему, за негров араб принял обычных чертей. Три вида существ символизировали власть Чернобога над тремя мирами: небесным (вороны), земным (черти) и подземным (муравьи). Собственно, никаких иных миров языческая модель мира не предусматривала, поэтому можно считать, что таким образом славяне хотели подчеркнуть власть Чернобога над всей вселенной («князь мира сего»).
Было у Чернобога и иное имя - Триглав, имя которого также подчеркивает его претензии на власть над тремя мирами. Культ Триглава подробно описан биографами Оттона Бамбергского, крестителя Поморья. Идолы Триглава стояли в городах Щецине, Волине и Бранденбурге (тогда еще Браниборе) в нынешних Польше и восточной Германии. Головы идола были отлиты из серебра, а глаза прикрывала золотая повязка, чтобы не видеть света. Триглаву посвящен черный конь, которого использовали в гаданиях. В сербских преданиях это божество носит схожее имя - Троян. У него три головы, одна из которых пожирает людей, другая скот, третья - рыбу (жертвы - представители трех царств), путешествует он ночью, так как боится солнечного света. Не думаю, что он и вправду «боится», просто - а что Чернобогу делать на земле днем? У Трояна козлиные уши, а головы Триглава, согласно чешскому словарю «Матер верборум», были козлиными (вспомним, в каком обличье обычно изображают Сатану). Головы щецинского идола были из серебра, а это — металл Луны, связанный с загробным миром. По представлениям сербов, на тот свет ведет серебряный мост, а женщины там ходят в серебряной одежде. Иными словами бог Ночи, Луны и Смерти, властвующий над тремя мирами – также как и Чернобог, из чего, собственно, и выводится их тождество.
Неудивительно, что этого бога почитали славяне восемь веков назад. Логичным выглядит и сегодняшнее почитание российскими родноверами- правда, на мой взгляд они не совсем верно представляют его роль в мироздании, о чем я скажу ниже. И довольно забавно смотрятся попытки иных, чрезмерно «светлых» язычников приуменьшить значение Чернобога в славянской мифологии, выставить его неким аналогом «языческого Сатаны», с коим, видимо, «истинный родновер» должен вести постоянную «брань духовную». Истоки такого мировосприятия проследить легко - это проросшие в современном язычестве христианские представления о «добром» боге, которому противостоит «злой дьявол». Тождество настолько очевидно, что, казалось бы, каждый последовательный язычник должен решительно отвергать всякое «чернобогохульство», благо и все доступные нам источники говорят о том, что бог был весьма почитаем славянами. Увы, здравомыслие в который раз пасует перед въевшимися в мозг белосветными штампами - пусть и в языческой оболочке.
Идейным вдохновителем «чернобогоборцев» можно считать писателя и историка Дмитрия Дудко, в свое время наваявшего свой фундаментальный труд по славянскому язычеству «Матерь Лада». Как историк он прилежно зафиксировал там все известные ему сведения (фольклорные, летописные и прочие) о различных славянских богах, в том числе, разумеется, и о Чернобоге. Иные из этих свидетельств вошли и в данную главу ( впрочем большинство из них являются достаточно общеизвестными). И было бы все замечательно, если бы Дудко ограничился добросовестным перечислением известных ему фактов. Но, к сожалению, в «Матери Ладе» Дмитрий Дудко выступает не только как историк, но и как человек, придерживающийся откровенно белосветного мировоззрения, этакого квазизороастризма, который он и натягивает на славянское язычество как пресловутую сову на глобус. В сочетании с коммунистическими убеждениями Дудко получается гремучая смесь, с четким черно-белым делением мира, нередко идущим вразрез с цитируемыми источниками. Создается впечатление, что в процессе написания главы «Чернобог» автор постоянно страдал от жесточайшего когнитивного диссонанса.
Вот Дудко описывает культ Триглава, цитируя свидетельства современников из коих четко и ясно видно, что данное божество (Чернобог!) пользовалось всеобщим почитанием. Но тут же автор делает поспешную оговорку:
«Не нужно, однако, считать поморян, поляков или браниборцев какими-то сатанистами. (Будь это так, их «просветители» не преминули бы сообщить о том.)»
Так уважаемый - не вы ли считаете, что Чернобог и Триглав тождественны ( в чем я полностью согласен с автором)? Не вы ли приводите свидетельства современников прямо называющих Чернобога дьяволом? И вам ли не знать, что для христиан и особенно для христианских монахов ( а славянское язычество, как правило, описывали как раз они) все языческие божества были дьяволами. А значит, отсутствовала и надобность особо выделять того или иного бога в этом бесовском сонмище. Упомянул один раз про Чернобога и будет, что лишний раз об этих языческих бесах писать? Еще накличешь кого из них на свою голову.
Или вот, завершение главы:
«Оказавшись вне общины славянских богов, Чернобог и Яга создали свою антиобщину с антиморалью. Возможно, в эзотерическом учении их жрецов утверждалось, что Чернобог — законный владыка Вселенной, лишь временно заточенный светлыми богами. Но почитатели последних были уверены: с окончанием зимы, как и всякая нечисть, гибнет, покидает земной мир.»
И это после того, как автор сам приводит примеры о том, как чтили славяне Триглава-Чернобога: строили храмы, приносили жертвы, даже признавали власть над тремя мирам, что отражалось во внешнем облике этого божества. Признавали власть Чернобога и над человеком «в сей или загробной жизни». Что, между прочим, указывает на то, что посмертная участь человека определялась не сколько «правильным» поведением при жизни, сколько «доброй волей» Черного Бога. Этак автор может смело записать всех славян того времени в «антиобщину с антиморалью».
Особенно весело становится, когда Дудко переходит к описанию Велеса. Тут он вертится как уж на сковородке - как бы и Велеса не «обидеть» и историческую достоверность соблюсти. Вообще-то, сохранившиеся до наших дней свидетельства ясно указывают на Велеса как на темное божество, с большой долей вероятности - тождественное Чернобогу. Чехи, даже приняв христианство, помнили Велеса, как одного из самых могущественных "демонов", приносили в жертву ему черных кур и голубей. Дудко сам приводит свидетельства, что «Волосатиком», «ёлсом» в русских областных говорах называли лешего, водяного, черта, «елесихой» — бесовку, «волосом», «волосенем» — мифическое существо вроде ожившего конского волоса, будто бы проникавшее в тело и вызывавшее болезни. «Волос буду!» — божились русские крестьяне. «Какой черт, или какой Велес, или какой змей тебя против меня настроил?» — вздыхал Ткадлечек, чешский автор XIV в. «Оставим эти грехи у Велеса»,— писал в 1471 г. один чешский проповедник. А чешские же переводчики книги Сираха в XVI в. желали злой жене обратиться в дикого гуся и улететь «за море к Велесу». О черноте Велеса свидетельствует отсутствие его столпа в пантеоне князя Владимира, столп Велеса стоял отдельно, не на холме, а на Подоле. То есть внизу, поближе к Нижнему миру. Наконец есть поверья ближайших родственников славян - балтов. В латышских мифах противник верховного бога Диеваса и громовержца Перкунаса именуется Велнясом, Велинасом, Велсом ( кстати, так и поныне называют черта в Латвии). В общем свидетельств- более чем достаточно. И, тем не менее, Дудко не моргнув глазом, пишет: «Будь Велес кем-то вроде Сатаны и дракона, вряд ли один поэт назвал бы другого его внуком. Кокетничанье с Сатаной вошло в моду позже, в XIX—XX вв.»
Имеется в виду известное прозвание певца Вещего Бояна в «Слове о полку Игореве» «внуком Велеса». При мысли, что это могло значить «внук Чернобога» у «белосветного язычника» с треском рвется шаблон. Этого не могло быть, потому что не могло быть никогда! Дудко придумывает Велесу мудреную биографию, объявляя его отцом всех богов ( «злых» и «добрых»), приводит крайне натянутую аналогию с зороастрийским Зерваном Акараном, отцом Ахура-Мазды и Ангро-Манью. Все что угодно, лишь бы не отождествлять Велеса с Чернобогом. Это же характерно и для других современных «язычников», представляющих Чернобога «абсолютным злом».
Стремление понятно - слишком уж значимое место занимает Велес в славянской мифологии. Его именем, к примеру, клялись русские князья наравне с Перуном, заключая договор с Византией ( прямая аналогия совместной клятве «доброму и злому богу» у Гельмода). Так поступал, в частности, кумир современных родноверов князь Святослав. Не будешь же признавать, что он клялся Тем, Кого считаешь воплощением Зла- проще закрыть глаза на многочисленные упоминания о «темной» стороне Велеса.
Создается впечатление, что многие современные язычники попросту боятся принять веру предков, такой, какой она была на деле. Слишком разнится реальное языческое мировоззрение с современными о нем представлениями, насквозь пропитанными христианской моралью. Тогда и появляется желание подогнать славянское язычество под белосветные штампы.
Возможно, кому-то может показаться, что я слишком много уделяю внимания «чернобогохульникам» – в конце концов, большинство современных язычников чтят Черного бога. Да, без этих разоблачений можно было обойтись, если бы не одно «но»- рассмотрение методов Дудко необходимо для того, чтобы перейти от Чернобога к его «оппоненту», Белбогу. Его Дудко описывает подробно, как мало кто из исследователей славянского язычества. Рассмотрение Белбога в свою очередь необходимо, для того, чтобы лучше понять место и роль в мироздании его Противника.
О том, какое место в мировоззрении славян занимал Чернобог, я уже писал. А что же Белбог? А собственно ничего - единственное упоминание этого имени мы видим в уже упоминавшемся чешском словаре «Матер верборум». Если в отношении «страшного и ужасного» Триглава-Чернобога, упоминание в этом словаре лишь маленькая деталь, небольшое дополнение к множеству иных свидетельств, то касаемо «доброго» Белбога это единственный источник сведений. Источник написанный на добрые три столетия позже собственно языческих времен ( о Чернобоге писали современники). «Добрый бог» которого поминали во время распития круговой чаши на пару с Чернобогом по имени не упоминается и в принципе может быть кем угодно.
Может, есть какие-то иные божества в славянском пантеоне, которых можно отождествить с соперником Чернбога? Ну, есть, конечно, как же не быть. Был к примеру такой бог у поморских славян- Свентовит. Его как раз часто прочат в прототипы Белбога. Уже упоминавшийся тут Гельмод писал о Свентовите следующее:
«Среди множества славянских божеств главным является Святовит, бог земли райской, так как он — самый убедительный в ответах. Рядом с ним всех остальных они как бы полубогами почитают.»
В другом месте он пишет о главном боге славян ( не называя его по имени) следующее:
«Среди многообразных божеств, которым они посвящают поля, леса, горести и радости, они признают и единого бога, господствующего над другими в небесах, признают, что он, всемогущий, заботится лишь о делах небесных…».
Другой христианский автор, Саксон Грамматик, пишет о Свентовите, как четырехликом боге, который по ночам сражается верхом на белом коне со своими врагами. Белый конь все время находился при храме и служил среди прочего оракулом: по тому, как он переступал через поставленные определенным образом копья, жрецы определяли волю бога. Опять-таки странно- то он заботится «лишь о делах небесных», то ли воюет по ночам с врагами, а днем жрецы узнают его волю - вряд ли их интересовали исключительно «дела небесные». Дело запутывается еще больше, когда мы читаем у Гельмольда его собственную версию о «генезисе» образа Свентовита:
«Король Людовик II пожаловал часть земли руян монастырю св. Витта в Корвейе. Проповедники обратили народ руян в христианскую веру и заложили на острое Рюген храм в честь мученика св. Вита. Но руяны отпали от веры и изгнали христиан, и стали почитать св. Вита как языческого бога, поставив в честь его громадного идола. «И с тех пор это заблуждение у руян настолько утвердилось, что Свентовит, бог земли руянской, занял первое место среди всех божеств славянских, светлейший в победах, самый убедительный в ответах.»
Язычники высмеивают эту версию, хотя, как правило, соглашаются, что первая часть имени Свентовита означает «свет/свят». Но так или иначе с Белбогом получается какая-то невнятица. С Черным Богом все определенно: даже там где раскрывались разные грани его образа, они органично подходили друг другу, естественно складывались один к одному. А тут - не то «бог райской земли», не то «светлейший в победах». Создается впечатление, что в этом образе элементарно перепутано несколько разных богов, а может и пресловутого Святого Витта примешали. Не исключено, кстати, что монах-летописец, узнав о «высшем небесном боге» приписал славянам особое к нему почтение банально по аналогии с библейским богом.
Дудко еще приводит в пример Рода, который по некоторым версиям был богом-творцом у восточных славян. Писатель отождествляет Рода с Белбогом и Свентовитом. Но, во-первых, само существование Рода в восточнославянском пантеоне остается предметом дискуссий, а во-вторых, сам Дудко признает, что «у индийцев Роду соответствует громовник Рудра... Позднее Рудра слился с доарийским богом типа Велеса (магом-йогином и хозяином зверей) в единый образ Рудры-Шивы.» Если кто не понял в чем юмор, то я процитирую отрывок из статьи Дмитрия Гаврилова "Мифологический образ тёмного бога в языческой традиции индоевропейцев.":
«Тело Шивы-Рудры темно, ибо покрыто золой. "Иссиня-черен Его живот, красна Его спина. Иссиня-черным Он окутывает враждебного, красным Он поражает того, кто ненавидит Его..."(Атхарваведа, кн. XV. I.) Любопытно толкование имени Рудры Топоровым В.Н. от "rodas" (земля). Символика земли и подземелья определяющие в образе “Темного бога”. "Все живое трепещет пред твоими (Шива) ужасными стрелами, что несут болезни и смерть". (Атхарваведа, VI, 90) Сонм мерзких тварей составляет свиту Рудры-Шивы (пишачи, виталы, праматхи и т.д.), это оборотни, и питаются они человечьим мясом.»
Это что ли благой и светлый Белбог? Как-то он больше похож на его «противника», Чернобога - с которым отождествляет Шиву сам Дудко. Так что если и считался Род царем богов и творцом мира, то это еще совсем не говорит о его тождестве с Белбогом. Скорей наоборот. Дудко пишет, что идол Рода имел фаллическую форму, намекая на лингам Шивы. Пишет он и что, Род: «оплодотворяющая, плодородная сила, пронизывающая всю Вселенную, включая землю, источники вод («родники») и подземный огонь («родрый», «ръдяный»), цвет огня и крови, возбуждающий страсть и энергию». И все бы хорошо, только вот с образом «благого» и «светлого» это не особо сочетается. А вот кое с кем другим сочетается очень даже неплохо.
Тут позволю себе небольшое историческое отступление. У известного русского географа Петра Семенова Тянь-Шанского была дочь, Ольга Петровна Семенова Тянь-Шанская. Оставила, помимо прочего, очерки быта и нравов русской пореформенной деревни под названием "Жизнь Ивана". И есть в этом труде примечательные строки:
«Иногда весною, до рабочей поры, несколько баб и девок из одной деревни "подымаются" идти на богомолье в Воронеж или к "Сергию-Троице". Родители и мужья очень хорошо знают, что такое это богомлье, но несколько сговорившихся между собой баб и девок представляют собою силу, против которой трудно бороться. Идут, заночевывая Христовым именем по разным деревням, и чего, чего тут ни бывает. Один деревенский житель очень справедливо окрестил это богомолье "служением чернобогу"»
Не есть ли это донесшиеся сквозь века, в виде отголосков и пережитков, воспоминания о ритуальных оргиях посвященных лингаму Рода-Рудры??
Но вернемся к Белбогу. Кто же этот противник Чернобога и был ли он вообще или его просто придумали «в пару» Чернобогу? Лично я считаю, что был - представления о двух богах - сотворцах мира широко распространены у самых разных народов, о чем я буду еще говорить в следующих главах. Дудко сравнивает Белбога с индуистским творцом мира Брахмой. Говоря о четырехликом идоле Свентовита он уточняет:
«Четырехликость — общеиндоевропейская черта космических, всеобъемлющих богов. Таким и представлялись индийский Брахма, иранский Зерван, римский Янус (обычно двуликий), греческий Гермес, манихейский Отец Величия.»
В главе про Чернобога-Триглава Дмитрий Дудко еще более конкретен:
«Трехглавость же в индоевропейской мифологии — черта злых богов и чудовищ. Таковы трехглавый Ажи-дахака, Триирас (враг Индры), Герион (великан, побежденный Гераклом), Геката, Цербер, сказочные трехглавые змеи. Таков и индийский Шива-разрушитель. С ним и его супругой Кали связано все наиболее жестокое и безнравственное в индуизме («путь левой руки»). Трехликому Шиве противостоит четырехликий Брахма, мудрец и создатель мира. Эта пара напоминает Ахурамазду и Ангра-майнью, Белбога и Чернобога.»
Просто великолепно! Дудко, белосветник-коммунист похоже и сам не понял, что этим сравнением опроверг свои вымученные построения о том, что Чернобогу-де поклонялись всякие отщепенцы. Если кто не понял - Брахма в индуистской мифологии считается творцом мира, но его культ очень мало распространён. В Индии существует всего несколько посвящённых Брахме храмов, тогда как храмов «злобного Шивы-разрушителя» - несколько десятков тысяч. Более того, в иных легендах именно Шива ограничивает поклонение Брахме. Согласно истории, описанной в «Шива-пуране», на заре творения Вишну и Брахма взяли на себя миссию обнаружить начало и конец гигантского шива-лингама. Вишну занялся поисками его начала, а Брахма — конца. Приняв облик вепря, Вишну принялся копать землю, в то время как Брахма в облике лебедя полетел вверх. Будучи не в состоянии обнаружить конец лингама, Вишну вернулся и поклонился Шиве. Брахма, однако, не оставил так легко свои попытки. Поднимаясь всё выше и выше в своём полёте, он увидел любимый цветок Шивы кетаки. Брахма попросил цветок ложно засвидетельствовать то, что он смог обнаружить начало шива-лингама. Когда вести об этом дошли до Шивы, обман Брахмы привёл его в великий гнев. В результате, Шива проклял Брахму, объявив, что отныне никто в трёх мирах не будет поклоняться ему.
Не знаю, был ли подобный миф у славян. Белбога они уважали, считали творцом мира, возносили ему почести, но...вселенной по их представлению правил кто-то другой. Тот, кто творил этот мир вместе с Белбогом, но остался править им, кто был властен над судьбой человека «в сей или загробной жизни», тогда как Белбог остается заведовать мало кому интересными «небесными делами». Постепенно он превращается в чисто «декоративную» фигуру, уважаемую за заслуги в прошлом, но малоинтересную сейчас. Над тремя мирами властвует Чернобог, что отразилось в описании идола сделанного арабским путешественником. Мрачная символика мироздания: скелеты, черти, вороны и муравьи (пожиратели падали) говорит только об одном: славянам были чужды белосветные иллюзии, и подлинную сущность этого мира они понимали очень хорошо. Если исходить из концепции темноверия, можно сказать, что славяне-язычники в своих представлениях о «Белбоге» интуитивно прозревали примерно ту же идею, что формулировалась в свое время в «Системе Дьявола»:
«Высшее «нечто», выполнившее функцию Демиурга, давшее первоначальный толчок возникновению бытия, полностью исчерпало тем самым своё предназначение. Зародившись в Хаосе и являясь ничем иным, как выражением его безличной воли, это «нечто» выполнило то, для чего было предназначено. Бытие, сделавшись самодостаточным, не нуждается больше в «нечто» такого типа, поскольку его существование поддерживается и регулируется естественными законами, то есть законами природы. Соответственно, поскольку бытие в некотором смысле представляет собой единый организм, в котором нет места лишнему, ненужное неизбежно обязано отмереть; оно будет убрано внутренней волей бытия, подобно тому, как природа убирает ненужный более орган.»
Мир, правда, не остается бесхозным, им управляет «нечто», послужившее источником представлений о Сатане или Чернобоге, но его воля находится в полной гармонии с пресловутыми «естественными законами». А Белбог со всем уважением, но отправляется на «почетную пенсию».
Параллели подобным представлениям можно найти много где. Мы уже сопоставляли статус Шивы и Брахмы, но можно обратиться к мифам и более близких славянам народов. Например, скандинавов.
Главой скандинавского пантеона является Водан-Один, однако он плохо сопоставляется с образом любого из «общеиндоевропейских космических, всеобъемлющих богов» ( Дудко). С ним куда лучше отождествляется - и это признает большинство ученых - другой германский бог - Тюр/Тиу.
«Бог-патриарх, олицетворявший (в отличие от ночного Велеса) светлое дневное небо, звался у древних индоевропейцев deiwo. Это — индийский Дьяус, греческий Зевс, германский Тиу. С его именем связано и обозначение бога вообще у индийцев (deva), греков (Θεός), римлян (deus), германцев (tiwaz — «боги»).» (Дмитрий Дудко). Сам Один среди прочего имеет и такое прозвище-хейти, как «Тюр Битвы», то есть «Бог Битвы», где Тюр выступает как синоним понятия Бога вообще. Тюр оказывается и законодателем, источником высших небесных законов - однако теряет право быть судьей, после того как обманывает волка Фенрира, вкладывая руку ему в пасть, как залог выполненной клятвы.
А кто есть Один? Не очень-то он похож на благостное небесное божество. У него множество имен («имя ему легион»), среди которых Навь-Бог (Бог Смерти), Морок, Губитель, Злодей. С Одином связаны народные поверья о Дикой охоте: он возглавляет полчища мертвецов, которые проносятся по небу в ненастные зимние ночи (в христианские времена место Одина вполне закономерно занял Дьявол).
Это то, что нам известно об Одине из основного источника по скандинавской мифологии: «Старшей» и «Младшей» Эддам. Но эти сборники мифов были обнаружены и записаны в Исландии вовсе не в языческое время, а на несколько веков позже, когда «Ледяной остров» был давно окрещен. Язычество в Исландии исчезало долго, причудливо переплетаясь с новой религией, в ряде случаев были возможны компромиссы между почитателями Одина и поклонниками Христа. Логично предположить, что образ верховного бога был переосмыслен именно под воздействием христианства. Полухристианскому сознанию трудно вместить мысль, что предки могли поклоняться «злому богу», однако Одина трудно назвать благожелательным божеством даже по языческим меркам. Один в сагах часто оказывается другом - помощником разным преступникам. Впрочем, этот бог коварен и вероломен даже по отношению к собственным подопечным: "Один - плохой друг", - сказано в "Саге об Одде - Стреле". Одно из имен Одина – Драугадроттин, «владыка мертвецов (драугов)». Драуги - это не просто мертвецы, это «живые покойники», неупокоенные, поднятые из могилы злым колдовством, а то и сами умершие колдуны. Что-то среднее между зомби и вампиром. Спутницы Одина, валькирии первоначально мало напоминали пышнотелых дев из вагнеровских опер. Скандинавская "Песнь о Копье" дает детальное описание Валькирий, как женщин, ткущих пряжу на ужасном ткацком станке, использующих отрубленные головы, как меру весов, стрелы как челноки станка, и внутренности для коробления. Как описывают их норвежские и английские источники, валькирии это персонажи, внушающие страх и даже ужас, которые восхищаются смертью людей. Как мусорщики поля битвы, они очень близки с воронами, которых часто соотносят с валькириями, "парящими над мертвецами". Старая английская поэма, " Exodus ", описывает ворон как, "избирающих мертвых". Вороны, мертвецы- первая аналогия в славянской мифологии именно с тем богом, чье изваяние в храме окружали скелеты, вороны и черти.
Главный «злодей» скандинавской мифологии Локи, считается отцом трех чудовищ, одно из которых – Волк Фенрир- в свое время пожрет Одина. Но опять же - это поздняя, возможно полухристианская интерпретация. Так ли оно было первоначально? В эддической песне «Перебранка Локи» Один и Локи бросают друг другу практически идентичные обвинения: в колдовстве, женовидности, вероломстве. Не являлся ли Локи первоначально лишь очередным обликом, ипостасью Одина? Так считает, к примеру, один из видных знатоков германского язычества, одинист и одновременно бывший член «Храма Сета» Эдред Торссон (Стефан Флауерс). Он, правда, называет ипостасью Одина и светлого бога Бальдра, убийство которого (вернее провокация убийства) считается главным преступлением Локи. Однако у Одина с Бальдром нет ничего общего- Бальдр типично светлый благостный бог, не выдержавший столкновения с реальным миром и вследствие этого ушедший во мрак Хеля, мира мертвых. А вот с Локи параллелей хватает.
Три чудовища порожденные Локи - Фенрир, Йормунганд и Хель. Волк, пожирающий небесные светила; Змей, обвивающий землю; Хозяйка Нижнего мира, Мира Мертвых.
Три мира. Триглав.
То, что Один и Локи в мифах выступают как различные персонажи не должно нас смущать. В «Младшей Эдде» Один является Гюльви в образе трех отдельных лиц: Высокого, Равновысокого и Третьего. А в еще одном мифе раздваивается Локи – на собственно Локи, спутника Тора и великана Утгарда-Локи, который задает Тору и его спутникам разные каверзные загадки. Все это не так уж необычно для Темных Богов различных религий. Достаточно вспомнить того же Шиву, для которого было вполне нормальным упомянутое в одной из легенд следующее разделение:
«Шива ругал Шиву, и за это явился Шива и отрезал Шиве голову. После этого явился Шива и наказал Шиву, сотворив Шиву. И вот теперь Шива бежит за Шивой по Шиве, в Шиве и во время Шивы, и вот Шива убегает, чтобы Шива его не догнал.»
Кстати, третий глаз Шивы мифологически равен одному глазу Одина (одноглазость- еще один признак хтонических существ). Но если в индуизме множественность ипостасей считается нормальной, то полухристианским авторам Эдды вряд ли была понятна мысль, что в одном божестве может сочетаться Мироправитель и Сеятель Раздоров. Так и произошло расщепление на Одина -«Яхве» и Локи-«Сатану».
Поневоле задумаешься - известный миф о том, как Тюру откусывает руку Фенрир: не был ли сильно облагороженным сказанием о том, как небесный бог теряет свое лидерство в пользу скандо-германского Чернобога? Не есть ли все эти мифы - увечье Тюра, убийство Бальдра - интуитивным восприятием уже описанного выше принципа: благостный «Белбог» утрачивает свои позиции, а на его место приходит Темный Бог, истинный владыка мироздания.
Схожую картину мы видим и в ацтекской религии. Два бога попеременно творят мир - темный, хтонический Тецкатлипока, Бог ночи, покровитель разбойников и колдунов противостоит относительно благостному Кетцалькоатлю. Время владычества последнего изображается как своего рода «золотой век»:
«Во времена Кецалькоатля было изобилие всего, необходимого для жизни. Было много кукурузы, тыквы горлянки росли толщиной в руку, а хлопок был всех цветов, и его не нужно было красить. Множество птиц с богатым оперением наполняли воздух своим пением, а золота, серебра и драгоценных камней было видимо невидимо. Во время царствования Кецалькоатля был мир для всех людей.»
Но Тецкатлипока колдовством изводит Кецалькоатля, заставляет его бежать за море. Опять-таки светлый и благостный бог, воплощение «идеального миропорядка» не выдерживает столкновения с Тем, кто воплощает миропорядок реальный. Главным божеством ацтекского пантеона становится Тот, чьими эпитетами являлись "враг" , "капризный владыка", "сеятель разногласий", "Господин, которому мы служим" , "Тот, пленниками которого мы являемся".
Тенденция очевидна: и у славян и у скандинавов и у ацтеков мы находим представление, что из двух богов- соправителей мира, один со временем теряет свои позиции. Он ассоциируется с нереальными, «идеальными» понятиями, существующими «где-то», «когда-то». Собственно, даже неясно где именно ибо всеми тремя мирами правит Черный Бог.
Напомним, что языческое мировоззрение, в рамках которого происходят указанные процессы, наделяет Белого Бога следующими чертами:
« 1.Демиург не является «абсолютом»; он конечен и ограничен, несмотря на своё могущество, направляемое на организацию Хаоса.
2.Демиург- порождение Хаоса, или Тьмы; идея самозарождения первого божества выражена во многих мифологических системах с предельной чёткостью. Соответственно, демиург не «безначален», не «существовал всегда», не вечен. .»
(Система Дьявола).
Правда, в этой схеме демиургов двое. Они «единоприродны» и равноправны, прямо или опосредованно происходя от Изначальной Тьмы - только один из них сохраняет связь с Тьмой и отвечает за привнесение доли Тьмы в мир, созданный вторым демиургом. Однако в какой-то момент мир начинает управляться естественными законами и его существование никак не зависит от воли «белого» Демиурга. Зависит оно от воли другого «нечто» являющегося воплощением и проводником этих законов. Славяне разделяли это представление, равно как и многие другие языческие народы, ставившие во главе мира Черного Бога, нечто «Хаоса».
Однако и «нечто» Порядка рано списывать со счетов:
«Являясь личностно-волевым началом, деградировавшее «нечто» не способно «примириться» с фактом своей ненужности, следствием которой является неизбежное уничтожение.»(«Система Дьявола»). В рамках «естественной», языческой религии это «нечто» постепенно перестает быть сколь-нибудь значимым элементом мироздания, но совсем иначе обстоит дело с идеями иного рода, с белосветничеством. Об истории его возникновения, оформления и распространения на территорию исторической России будет рассказано в следующих главах.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Ответить

Вернуться в «Сайт»