Диалог второй: о вере.

Ответить
Аватара пользователя
dazarat
Иерарх
Сообщения: 3646
Зарегистрирован: Вс окт 21, 2007 00:56

Диалог второй: о вере.

Сообщение dazarat » Вс июн 11, 2017 10:56

Интересующаяся: Тут у на кое-кто считает тебя религиозным учителем…
Дазарат: Ну, не только меня…

И: …но честно говоря, ты какой-то странный религиозный учитель.
Д: Почему?

И: Ну не знаю… все религиозные учителя и всякие там проповедники, с которыми я общалась, были какими-то напыщенными, пафосными, самоуверенными, набитыми цитатами из всяких священных книг… А ты, ну… простой какой-то, что ли.
Д: А что, это плохо? Мне надо принять неприступный и возвышенный вид, и начать возвещать Великие Истины торжественным голосом?

И: Нет, зачем же. Но всё же это как-то необычно.
Д: Да ладно тебе. Все религиозные учителя - они, извини за очевидное, тоже люди, со всеми вытекающими. Это потом невежественные и фанатичные толпы возносят их в своих представлениях на какой-то полубожественный уровень. А зачем? Религиозный учитель - это не некий сверхчеловеческий статус. Это, в общем-то, тяжёлая работа. И делать эту работу надо по возможности эффективно. А что эффективно? Живое, простое и понятное слово, доступный пример - а не изречение неких туманных, многозначительных и возвышенных фраз, в которых этой самой туманностью прикрывается обыкновенное отсутствие здравой мысли. Задача религиозного учителя - не вызывать почтительный трепет своей мудростью, а добиться элементарного понимания. Тем более, что знание религиозного учителя принадлежит не ему, а высшим.

И: Ну, в общем-то мне нравится такая твоя позиция. Ладно, хватит об этом. Мы планировали поговорить о вере.
Д: Ну давай поговорим.

И: Для начала мне хотелось бы окончательно прояснить для себя следующее. Вот ты - религиозный учитель. Ты проповедуешь некое религиозное учение. А откуда ты его взял?
Д: Сатанизм - смесь откровения высших и наших рассуждений на этот счёт. В основе - откровение высших. На этой основе базируются мои личные рассуждения. Впрочем, это не совсем верно - над нашим учением работают многие люди, многие религиозные учителя, со своими мыслями и опытом. И вклад их значителен.

И: Ладно, пока что речь о тебе. То есть ты получил некое откровение, и на основании его построил некую систему религиозных взглядов?
Д: Это не совсем система. Я не стремился к созданию какой-то системы. О чём уже, кажется, говорил.

И: Хорошо, я помню. Но ты получил откровение?
Д: Я получаю его постоянно. Даже сейчас. Откровение непрерывно.

И: И как это выглядит? Виденья, голоса, всё такое?
Д: Слушай, ты, может, рассчитывала увидеть больного на всю голову человека?

И: Нет. Но такой вариант я, признаться, не исключала. Встречается всякое. Есть в религии и больные на всю голову, не без этого.
Д: Негативный опыт общения с различными гуру?

И: Да, было такое.
Д: И ты сейчас ждёшь, что я начну тебе ездить по ушам, промывать мозги, и всячески проповедовать свои взгляды?

И: Уже не жду. Но перед нашей встречей я предполагала, что так и произойдёт.
Д: Ну, тогда вынужден тебя огорчить . Ничего этого не будет. Я не стремлюсь к тому, чтобы как-то навязывать свои взгляды. Если человек интересуется - я с ним поговорю, это мой долг. Если нет - это его проблемы. Так что если хочешь пообщаться - давай пообщаемся; а нет - так уходи, и мы больше никогда не увидимся. Дело твоё.

И: Не хотела бы, так и не общалась. Но мне интересно. По крайней мере, пока.
Д: Ах, вот как? Что ж, ладно. Так о чём мы там? О видениях и голосах, которые диктуют мне божественные истины?

И: Точно.
Д: А как ты представляешь себе откровение? Может, вот так: сидит, стало быть, некий пророк. Тут ему является сияющий посланник богов, и говорит: «Ага, бери бумагу, чернила, и записывай слово божие». И диктует. Примерно так?

И: Ну зачем же так упрощать. Возможно, это выглядит как-то иначе….
Д: Вот именно. Как-то иначе. И ты, в общем-то, прекрасно знаешь, как именно. Вот скажи - было ли у тебя хотя бы раз в жизни ощущение того, что существует некая высшая сила?

И: Бывало. Правда, я затрудняюсь в точности описать это ощущение. В какие-то моменты вдруг ни с того, ни с сего как бы понимаешь… или чувствуешь, что что-то такое есть. Во время каких-либо душевных переживаний, например. Ну, или просто ни с того, ни с сего…
Д: Вот это «ощущение высшего», которое хоть однажды в жизни переживал почти каждый человек - и есть главное откровение. Которое несёт следующую информацию - высшее есть. На этом ощущении построены все религии. Это называется первичным откровением. То есть самым первым знанием, которое мы извлекаем из непрерывного потока знаний высших. Например, я знаю девушку-неоязычницу, которая раньше была христианкой. И вот гуляла она однажды, и внезапно к ней пришло осознание того, что божество - не одно; что божеств - много, и они различны. Для неё это было глубоким, внутренним переживанием. Это - уже откровение, и в каком-то смысле упомянутая девушка уже может быть религиозным учителем, нести полученное откровение другим. Понимаешь, о чём я?

И: Понимаю. Но ведь это не может служить доказательством существования высших, верно?
Д: Смотря что ты понимаешь под «доказательством». Научным доказательством - конечно, не может. Но видишь ли, дело в том, что ощущения не нуждаются в доказательствах. Вот ты влюблялась когда-нибудь?

И: Конечно.
Д: А можешь ли ты мне доказать научно, что действительно испытывала чувство любви?

И: Хм… Нет, наверное не могу. Как это доказать? Я любила человека, и всё. Какие тут нужны доказательства, и зачем они мне?
Д: Не можешь. Но ты и не требуешь для себя доказательств того, что дано тебе в непосредственных ощущениях. Ты ощущаешь любовь, для тебя это очевидно - и потому доказательства просто-напросто не нужны. То же и с ощущением высшего.

И: Но ведь наши чувства могут обманывать нас, разве нет?
Д: Могут. Но утверждать, что миллиарды людей на протяжении тысяч лет обманывались в этом, сходном у всех, ощущении - как-то несерьёзно. Логичнее предположить, что обманываются единицы, которые его не испытывали. Вот, допустим, какой-нибудь человек утверждает, что любви нет, потому что он никогда её не испытывал. И ты ну никак не сможешь ему доказать, что он ошибается. Он поймёт свою ошибку только тогда, когда сам кого-то полюбит. И с религиозным ощущением высшего дело обстоит точно так же.

И: Хорошо, допустим. Это твоё «ощущение высшего» является откровением?
Д: Первичным откровением.

И: Первичным, да. Но согласись, что на основании одного этого ощущения невозможно построить религию, как развитую мировоззренческую систему. Если я чувствую, что что-то такое есть - это одно. Если мне говорят на основании этого, что человек был создан богом - это совсем другое. Где связь между ощущением и вполне конкретной информацией? То есть - как, основываясь только на своём ощущении «что-то такое есть», я могу сделать вывод, что людей создал бог?
Д: Я уже объяснял тебе это в прошлый раз. Дело в том, что эта связь создаётся искусственно. Человек ощущает высшее, но не останавливается на этом - он начинает рассуждать. Причём рассуждает он в рамках своей, человеческой модели. Поэтому прав Спиноза, когда говорит, что «если бы треугольник имел дар слова, то таким же образом сказал бы, что бог в наивысшей степени треуголен, а круг сказал бы, что божественная природа совершеннейшим образом кругла».

И: То есть, по сути, мы сами создаём наши представления о высших силах и об их действиях?
Д: Да. Мы просто описываем непостижимое, которое ощущаем, в понятных для себя образах. Это и является основной причиной религиозных заблуждений. Представь себе, что на твою руку села бабочка. Она ощущает тебя, её ощущение несомненно - и это истина, ты действительно есть. Но может ли она понять тебя, ощущая лишь кусочек твоей кожи? Понять, что ты такое, каковы твои желания и мысли, цели и действия? Она не может этого сделать; ты для неё - существо иного порядка. Но, если бы она могла мыслить, ты была бы для неё большой, могущественной бабочкой, цель которой, например - заботиться обо всех гусеницах в мире. На этом примере мы видим, как истинное ощущение приводит к фактическому заблуждению.

И: То есть о высших вообще нельзя сказать ничего, кроме того, что они есть?
Д: Не совсем. Представим себе теперь, что наша бабочка в силу каких-то причин ощущает тебя лучше, чем все остальные, обыкновенные бабочки. Соответственно, и объём полученной ею о тебе информации будет большим. В этом случае она могла бы «сказать», что ты не просто есть, но и перечислить некоторые из твоих качеств. Хотя до познания тебя даже такой бабочке было бы очень и очень далеко.

И: То есть религиозный учитель - такого рода «продвинутая бабочка»?
Д: Примерно так. Откровение высших способны воспринимать практически все. Но объём получаемой информации различен - хотя в любом случае далёк от совершенства. У «продвинутой бабочки», как ты выразилась, просто более верное представление о высшем. Не идеальное, нет. Более верное.

И: Получается, что ты знаешь о высших больше, чем я?
Д: Получается.

И: И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? На основании чего? Может, на самом деле ты - такая же «обычная бабочка», как и я. Откуда я могу знать?
Д: Ну, на то у тебя и голова, и сердце, чтобы отделять правду от лжи. И ещё раз. Я от тебя ничего не хочу. Мне всё равно, веришь ты мне, или же нет. Более совершенное знание о высшем нужно людям, а не учителям. У учителей оно уже есть. Стало быть, это ты можешь хотеть чего-то от меня. А мне от тебя ничего не нужно.

И: Хорошо, но ведь есть люди, которые тебя слушают, и верят тебе?
Д: Да, есть. Их пока немного, но они есть.

И: И эти люди принимают твои слова на веру? Ведь проверить они их не могут в силу того, что их ощущение высшего несовершенно?
Д: Первоначально да. И в этом нет ничего дурного. Верить тому, кто знает больше, и учиться у него - это правильно. Принимаешь же ты на веру, что E=mc квадрат, разве нет?

И: Почему - «на веру»? Это - знание.
Д: Ты лично проводила научные исследования и вычисления?

И: Нет, конечно.
Д: Их проводили учёные, которые знали и умели больше тебя. И дали готовый результат, который тебе показали в школе. И ты, не проверяя его, поверила, что это действительно так. Потому что доверяешь авторитету учёных, не так ли?

И: Погоди, ты меня не путай. Любые научные факты проверяемы. Любой другой учёный может повторить эксперимент или вычисления и убедиться, что они верны. Даже я, если очень постараюсь, смогу, наверное, это сделать. Но с религиозной верой дело обстоит совсем не так. То, что говоришь ты, и во что верят ваши последователи - непроверяемо.
Д: Откуда ты знаешь?

И: А что, не так?
Д: Не так. Вот смотри. Для того, чтобы лично убедиться в том, что Эйнштейн, к примеру, не заблуждается, тебе надо повторить его вычисления. Верно?

И: Да.
Д: Вообще, теоретически, ты способна это сделать. Но сейчас - нет. Для того, чтобы это у тебя получилось, тебе сначала необходимо в совершенстве изучить физику и математику. Как минимум. А как максимум - научиться мыслить, как Эйнштейн. Согласна?

И: Конечно.
Д: Соответственно, ты говоришь о том, что уже испытывала ощущение высшего. Но это ощущение - недостаточно совершенно, как недостаточно совершенны твои математические знания. Поэтому сейчас ты не можешь судить о том, правду я говорю, или нет - как не можешь судить и о правоте Эйнштейна. Но, если ты бы смогла, изучив нашу систему, усовершенствовать своё ощущение высшего - то смогла бы и убедиться на непосредственном опыте в моей правоте. Ну или в том, что я ошибаюсь.

И: А это возможно? В смысле - усовершенствовать своё восприятие высшего?
Д: Конечно. Почему нет? Высшее познаваемо. Проблема в том, что оно непознаваемо для человека полностью, в совершенстве. А убедиться самому - вполне даже возможно.

И: То есть учителем может стать каждый?
Д: И да, и нет. Люди различны по своим дарованиям и способностям. Кто-то обладает талантом к одному, кто-то к другому. Ощущение связи с высшим - это тоже своего рода талант, которым некоторые обладают от рождения. Разумеется, наличие этого таланта даёт определённое преимущество, хотя развить эту способность может любой человек. Грубо говоря, любой может научиться играть на музыкальных инструментах - но не каждый может стать хорошим музыкантом. Некоторое ограничение ставит сама природа.

И: Хорошо, допустим, я усовершенствовала своё ощущение связи с высшим. И что? Что это мне даёт?
Д: Прежде всего, понимание своего Пути, и своего места в мире.

И: Это неплохо, но как-то мало. Ну а на практике? Силу? Власть? Какие-то особые способности? Что конкретно?
Д: И об этом я уже говорил. «Конкретно» это приносит радость. Радость жизни. Эта радость - самый важный практический результат. По существу, человеку ничего не нужно, кроме радости бытия. А сила и власть - это просто несовершенные инструменты, которые он использует, чтобы её достичь. Вот у тебя есть какие-нибудь ближайшие планы на жизнь? Чего бы ты «конкретно» хотела?

И: Честно?
Д: Если можно.

И: Понимаешь, я, конечно, интересуюсь всякой философией и религией. Я любою порассуждать о понимании своего Пути, и о своём месте в мире. Но я - не какая-нибудь там высокодуховная личность, а обыкновенный человек. Поэтому мне хочется также и простых, достаточно приземлённых вещей. Например, чтобы меня любили. Хочу более хорошую и высокооплачиваемую работу. Новую машину хочу - а то мой древний хлам скоро совсем развалится. А ты мне про понимание своего Пути. Нет, я не против понимать свой Путь, ничего такого - но машину всё равно хочется. И, если уж быть до конца откровенной - мне её хочется гораздо больше, чем какого-то понимания своего Пути.
Д: Ясно. А теперь представь, что я волшебник и чудотворец. Вот я взмахиваю волшебной палочкой, и с завтрашнего дня тебя переводят на более хорошую и высокооплачиваемую работу, все мужчины начинают тебя любить, и у тебя в гараже появляется новая, дорогая машина. Тебе бы это доставило удовольствие?

И: Конечно.
Д: То есть ты была бы рада этому?

И: Ну ещё бы. Кто ж не был бы рад.
Д: Хорошо, а если бы ты мечтала не о машине; допустим, ты любишь экзотических животных. Соответственно, на машины тебе плевать, и ты хочешь завести себе домашнего утконоса. Есть же подобные люди, верно? Ну вот и представь себе, что ты одна из них. Доставила бы тебе радость покупка этого самого утконоса вместо машины? То есть реализация твоей мечты?

И: Ну, мне трудно об этом судить, потому что мне плевать как раз на утконосов, но наверное да, доставила бы.
Д: Не «наверное», а доставила бы. Достижение своей мечты, реализация своих желаний приносит человеку радость. При этом сами объекты желаний не имеют значения - ты вон радуешься новой машине, а другая женщина радуется цветам, полученным от любимого человека. Ребёнок радуется, если ему купят игрушку, о которой он долго мечтал - хотя если купить эту же игрушку тебе, она навряд ли вызовет у тебя восторг. Иными словами, на самом деле ты хочешь не машину и не любящего мужчину, с которым могла бы создать семью. Ты хочешь радости, которую тебе доставляет реализация своих желаний. Как и все остальные. Разве не так?

И: Пожалуй что так.
Д: То есть ты согласна с тем, что важно само ощущение радости, а не объект, который её вызывает - не машина, не игрушка, и не утконос?

И: Да, согласна.
Д: Так вот - понимание своего Пути, а равно само общение с высшим, приносит радость. Радость «в чистом виде»; без машин, утконосов и цветов на восьмое марта - то есть непосредственную радость, ощущаемую без такого рода объектов желаний. Спрашивается - зачем тебе радость от обладания машиной, если ты можешь испытать её и просто так, без машины?

И: Погоди. Это вроде всё так. Но машина - полезная вещь. Практически полезная.
Д: Да? Чем?

И: Ну как чем? Вот, например, я. Мне надо тащиться на работу через полгорода. Если на машине - то нет проблем; села и через полчаса на месте. Удобно. А без машины - это надо на общественном транспорте тащиться, да ещё и с пересадкой. Вот тебе и практическая польза.
Д: Удобно?

И: Да.
Д: То есть тебе приятнее ехать на машине, чем в общественном транспорте. Оно и понятно - быстрее, легче, комфортабельнее. Всё это доставляет тебе удовольствие - то есть приносит радость. И напротив - езда в общественном транспорте вызывает дискомфорт, которого ты стремишься избежать. А вот представь - если бы тебе нравилось ездить именно в общественном транспорте, а в машине тебя бы укачивало? Ты бы ездила на ней? Вот почему многие люди не летают самолётами, хотя это и быстрее? Кто-то боится, кого-то укачивает, кому-то жаль лишние деньги тратить на билет - вот и едут поездом. Твоё «удобно» всего-навсего означает, что ты стремишься избежать дискомфорта, и добраться до работы с максимальным удовольствием. То есть опять всё сводится к радости; к тому, что тебе приятно. Никакая «практическая польза» тут ни при чём - это всего лишь последующее логическое оправдание доставленного тобой самой себе удовольствия. Радость - единственная истинная мотивировка большинства наших действий. То есть то, что называется «счастьем» в широком смысле, если тебе так понятнее. И она же, радость, есть подлинная ценность и цель - всё остальное лишь средство. Поэтому проблема не в том, чтобы купить машину - проблема в том, как достичь радости бытия. Именно её и даёт понимание своего Пути.

И: То есть материальные блага, вещи - вообще не нужны, по-твоему?
Д: Какой-то странный ты сделала вывод. Почему же не нужны? Нужны. Но. Они не необходимы для того, чтобы ощущать радость. Скажу банальность, но можно быть счастливым, живя в пещере, и несчастным, живя в комфортабельной квартире. Когда источником радости служат вещи - мы зависим от них. Когда источником радости служит понимание своего Пути - мы не зависим ни от чего, кроме самих себя.

И: Знакомые мысли. Где-то я это уже слышала.
Д: Ну, как известно, «истина не тускнеет от повторения», а правильное всегда остаётся правильным. Но это ещё не всё. Понимание своего Пути делает нас свободными от личного иллюзорного мира.

И: А это ещё что такое?
Д: А это уже другой разговор. Сейчас давай вернёмся к тому, что мы начали обсуждать - к вере.

И: Ну давай вернёмся.
Д: Так, как бы мне поточнее выразиться… В общем, вера бывает трёх видов. Первую разновидность веры можно назвать слепой - к сожалению, именно такая вера зачастую свойственна людям с неразвитым религиозным сознанием. Слепая вера - это вера нерассуждающая, вера вопреки фактам, вера в то, что заведомо абсурдно.

И: Погоди. О каких вообще фактах можно говорить применительно к вопросам веры? Если имеются факты - это уже не вера, а знание.
Д: Попробую пояснить свою мысль. Например, я говорю тебе, что у меня на кухне живёт рогатый розовый слон. А ты безоговорочно веришь мне, и говоришь - да, я искренне верю, что рогатый розовый слон прямо сейчас находится у тебя на кухне. Между тем тебе прекрасно известны следующие факты - у слонов не бывает рогов, и слоны не бывают розовыми. Кроме того, очевидно, что существо такого размера навряд ли может жить на кухне небольшой двухкомнатной квартиры на пятом этаже - слона туда просто-напросто не провести, он в двери не пролезет. Но ты игнорируешь все факты, известные тебе о слонах, и здравый смысл, который говорит тебе, что такого не может быть. И всё равно, несмотря ни на что, веришь, что у меня на кухне живёт рогатый розовый слон.

И: Смешно, конечно, но ведь это явный абсурд. Кто же в такое поверит? Не думаю, что в современных религиях встречается нечто подобное.
Д: Ошибаешься. В современных религиях как раз очень много «розовых рогатых слонов». Возьми хоть известное утверждение, согласно которому женщина осталась девственницей после родов. Все известные факты говорят человеку, что после родов девушка остаться девственницей не может. Личный опыт говорит человеку, что такого не может быть. Подобное утверждение открыто противоречит здравому смыслу. Но тем не менее, миллионы людей в это верят.

И: Мда…
Д: И таких примеров можно привести много. Это и есть слепая вера - то есть нерассуждающая вера вопреки фактам, вера в заведомо абсурдное.

И: Ну что же, тут не поспоришь. И до родов-то, мягко говоря, проблемно девственницей остаться, а уж после… Хорошо, а почему люди верят в такую чушь?
Д: В данном конкретном случае, или вообще?

И: Вообще.
Д: Люди верят в то, во что им хочется верить. А хочется им во что-то верить в том случае, если подобная вера предоставляет им душевный комфорт. Соответственно, покушение на свою веру они рассматривают, как попытку их этого комфорта лишить. И поэтому они не прислушиваются к голосу разума - комфорт для них важнее, чем истина.

И: Но ведь получается, что такая вера способствует той самой радости бытия, достижение которой ты полагаешь важнейшей целью? Верит человек в чушь - но ему от этого хорошо.
Д: Состояния радости бытия нельзя достигнуть самообманом и вообще ложью.

И: Почему?
Д: Потому что реальность рано или поздно заявит о себе, а ты будешь к этому не готова. Слепая вера - это как наркотик. Да, можно колоть себе всякую дрянь, постоянно чувствуя себя сверхчеловеком. День, месяц, год, два. Но рано или поздно за это придётся заплатить страданиями и смертью. Верующие слепо могут колоть себе свой духовный наркотик всю свою жизнь. Однако за этот лживый комфорт самообмана всё равно придётся платить - потом.

И: То есть вера это плохо?
Д: Ничуть. Слепая вера, которую я описал - вот это плохо. А собственно вера - это другое дело.

И: В чём же разница?
Д: Разница в том, что вера не является нерассуждающей и не противоречит фактам. Например, я вот твой близкий друг, и ты доверяешь мне. И я говорю тебе, что у меня на кухне живёт не рогатый розовый слон, а самый обыкновенный хомяк. Ты не знаешь, так ли это, но веришь мне. Почему? Тебе известен факт - да, в природе есть хомяки. Тебе известен другой факт - многие люди действительно держат дома хомяков. Здравый смысл никак не протестует против того, что клетка с домашним хомяком может стоять на кухне. То есть моё утверждение «у меня на кухне живёт хомяк» принято тобою на веру - ты не проверяла, допустим, так ли это, потому как вообще никогда у меня дома не была. Но в то же время эта информация, принятая тобою на веру, ни в коем случае не абсурдна, и не противоречит ни известным тебе фактам, ни здравому смыслу.

И: Хорошо, разница мне понятна. Но хомяки и высшие - это разные вещи. Я знаю, что хомяки есть - я видела их сама. А вот есть ли высшие, я не знаю.
Д: Ты не знаешь и того, есть ли у меня на кухне хомяк - ты его не видела никогда, и я могу тебе просто-напросто лгать. Речь в данном случае идёт о том, что утверждение, принимаемое на веру, не должно противоречить известным фактам. Не само по себе быть фактом, поскольку в таком случае это уже знание - а не противоречить фактам. Давай посмотрим, противоречит ли фактам утверждение, принимаемое на веру, которое выглядит так: «Высшие существуют». Мы видим, что в мире есть много разных существ. Мы видим, что одни из этих существ развиты более, а другие менее. Соответственно, мы может предположить, что есть существа, превосходящие нас. Да, мы не можем доказать этого научно. Но такое предположение ни в коей степени не противоречит ни известным нам фактам, ни здравому смыслу.

И: Ну, в таком случае мы можем предположить и существование розовых рогатых слонов где-нибудь на других планетах.
Д: Да, но не у меня на кухне. Да и вообще, ежели они на других планетах - то они уже, собственно, не слоны. А предположить можем, почему нет? Раз на нашей планете есть жизнь, она может быть и где-то ещё. И да, она может породить существа, похожие на розовых рогатых слонов. Такая возможность не исключена - это не противоречит ни здравому смыслу, ни известным нам фактам, ни даже современным научным взглядам. Вон, вкладывают огромные деньги, строят радиотелескопы, и пытаются инопланетные сигналы ловить - вполне себе серьёзные учёные.

И: Ладно, убедил. Но зачем нужна такая вера?
Д: Важнейшая функция веры - определение того направления, в котором нам нужно двигаться на Пути совершенствования. То есть вера в высших - это способ прийти к познанию высших, а потом и к тому, что я называю совершенной верой.

И: Давай, объясняй всё это теперь подробно, с чувством, с толком и с расстановкой.
Д: Сейчас объясню. Представь себе, что наш хомяк - очень редкий вид. Никто вообще ничего не знает о хомяках - даже самого слова «хомяк». И вот ты зоолог. А я заявляю тебе, что отыскал где-то там новое, неизвестное науке животное, которое назвал хомяком. И оно, это животное, сидит теперь у меня на кухне в клетке. И я предлагаю тебе, как зоологу, прийти, посмотреть на это животное, убедиться в его существовании, и начать его изучать. Ситуация понятна?

И: Вполне.
Д: Итак, я делаю утверждение: «У меня на кухне сидит неизвестное науке животное, которое я назвал хомяком». Для начала, у тебя нет никаких научных доказательств существования подобных животных. То есть первоначально моё утверждение ты должна принять на веру - в том случае, конечно, если хочешь в чём-либо убедиться, и поучаствовать в новом научном открытии. Если ты не поверишь мне, то не пойдёшь ко мне домой смотреть на хомяка. Если поверишь - то пойдёшь. Таким образам вера указала тебе путь; вера подсказала тебе, какие конкретные действия нужно совершить, чтобы убедиться в справедливости моих слов - в данном случае, дойти до моего дома, подняться по лестнице, пройти на кухню, и посмотреть на неизвестное животное. То есть вера, не являясь знанием, в данном случае побудила тебя к поиску знания. Но перед тем, как поверить мне, ты проверяешь, не противоречит ли моё утверждение здравому смыслу и фактам. Да, действительно, есть много разных видов животных. Да, иногда наука, даже в наши дни, открывает новые виды. Такое возможно. То есть моё утверждение не противоречит фактам и здравому смыслу - а потому ты веришь мне, и идёшь ко мне домой. Чтобы убедиться самой. Но изначально - ты всё же веришь. Я понятно объясняю?

И: Да, вполне.
Д: И вот, поверив мне и совершив определённую совокупность действий, проделав некий путь, ты приходишь ко мне домой, и либо убеждаешься, что я прав - либо наоборот, убеждаешься, что я лгу. В этом и состоит основная функция веры - привести тебя к высшим через совершение определённой совокупности действий. Для этого она, вера, и нужна. Потому что, повторяю, если ты изначально не поверишь - то никуда не пойдёшь. И соответственно, убедиться ни в чём не сможешь.

И: Хорошо, но если я сначала поверила тебе, а потом сама убедилась в существовании хомяка, вера становится знанием. Почему же, в таком случае, ты говоришь не о знании, а о вере?
Д: Да, это знание. Но дело в том, что это знание впоследствии является основой для веры. Но только не просто для веры, а для совершенной веры, третьей её разновидности.

И: Как это может быть? Либо я знаю что-то, либо я верю в это.
Д: Дело в том, что невозможно познать высших, как таковых. Это всё же не хомяки, согласись. Для того, чтобы изучать высшее строго научно, у нас нет ни подходящих физических органов чувств, ни соответствующих приборов. То есть знание о них построено на некоем личном внутреннем ощущении.

И: Да, ты приводил в пример чувство любви, наличие которого не нуждается в доказательствах.
Д: Именно. Раз уж про любовь опять вспомнила, давай продолжим с этим примером. Итак, ты испытываешь любовь к человеку. Это ощущение для тебя несомненно. И вот ты вступаешь с этим человеком в связь. И ощущаешь на себе проявления его любви. На основании этого ты делаешь вывод - человек меня любит, я это чувствую. Но на самом деле ты не можешь знать, так ли это - возможно, он просто притворяется. То есть ты веришь в то, что тебя любят, на основании своих собственных ощущений. Иными словами, мы имеем, с одной стороны, личный опыт, который несомненен. А с другой стороны, мы на основании этого опыта делаем утверждение вида «человек любит меня», которое является ничем иным, как предметом веры. В результате в твоём мировоззрении возникает своеобразный симбиоз знания и веры, то есть непосредственного ощущения любви с одной стороны, и веры в то, что тебя действительно любят, с другой. В случае с высшими дело обстоит примерно также. Да, мы ощущаем их, воспринимаем их знания, находимся в связи с ними. Но в то же время, когда мы делаем на основании всего этого какие-либо выводы о высших, они становятся предметом веры, потому что мы не способны их доказать. Именно это я и называю совершенной верой, то есть верой в некие положения или предположения, основанные на личном ощущении, знании. В общении с высшими вообще сложно прийти к каким-либо однозначным выводам. Их знание - истинно. Но их знание, воспринятое нами, преломленное нашим сознанием и выраженное в наших понятиях, не обязательно тождественно их знанию, данному изначально. Оно также будет предметом веры.

И: То есть мы знаем, например, что высшие существуют, но верим в то, что они существуют в такой-то и такой-то форме? Мы знаем, что они как-то относятся к нам, но верим, что они относятся к нам каким-то определённым образом?
Д: Да. На деле, всё это не так уж и сложно, и в практической жизни случается сплошь и рядом. Например, ты знаешь, что машины довозят людей до пункта назначения, но веришь в то, что сев в машину, доедешь до этого самого пункта.

И: Почему? Я знаю, что я доеду.
Д: Откуда? В пути у тебя легко может сломаться мотор, и никуда ты не доедешь. Разве нет?

И: Ну да, такое может быть.
Д: Пример, может, и не очень удачный, но всё же. Знание и вера в мировоззрении человека очень часто дополняют друг друга. То есть проблема в том, что наши знания о высших несовершенны и недостаточны. И уже в силу одного этого они дополняются верой - но не слепой верой, а верой, основанной на личном опыте. И естественно, не противоречащей фактам и здравому смыслу. И учёному можно верить в правильность своих гипотез, даже если они пока не доказаны - но только если они, эти гипотезы, не взяты при этом «с потолка», а основаны на опыте, каком-то базовом знании. То есть совершенная вера - это вера в некие положения, основанная на личном опыте; на знании, получаемом в ощущении высших. Если просто вера всего лишь не противоречит фактам, знанию, то совершенная вера - базируется на фактах, знании.

И: Тем не менее получается, что в этом случае я не «верю в высших», а «знаю, что они есть», даже если и не могу этого доказать.
Д: Да. Но твоё мировоззрение - это не просто «знание о том, что высшие есть», но и множество выводов, представлений о высших, мире и о тебе, которые сделаны на основании данного знания. И они являются предметом веры. То есть твоё мировоззрение базируется и на знании, и на вере. Ещё раз - совершенная вера это вера, основанная на знании.

И: Ну более ли менее понятно. А совершенная вера, получается - это то, чем должен обладать каждый, кто следует по Пути?
Д: В идеале да. Но состояния совершенной веры очень сложно достигнуть сразу. Это возможно только в редких, исключительных случаях. Такое состояние является определённым этапом Пути. Но данного этапа сначала нужно достичь.

И: То есть начинать нужно с «обычной» веры?
Д: Да, но ни в коем случае не с веры слепой. Прежде чем вступить на Путь и начать следовать по нему, человек должен думать, рассуждать, сомневаться. Через размышление и сомнение он приходит к обычной вере, которая и становится тем указателем, который показывает, в какую сторону и как нужно двигаться. Следуя по Пути в соответствии верой, человек укрепляет свою связь с высшими, начинает их познавать. И только потом, уже обладая некоторым знанием высших, он приходит к совершенной вере.

И: То есть это долгий путь?
Д: Как когда. Это зависит от воли самого человека. Как, в общем-то, и достижение любой поставленной цели.

И: Но я так поняла, что первичное откровение получает практически каждый. И это - уже знание. Стало быть, любая вера основывается на знании? Зачем же ты тогда проводишь различие?
Д: Потому что от первичного откровения «я чувствую, что что-то такое есть» до такой степени познания высших, по достижении которой религия начинает иметь практический смысл, весьма значительный шаг. Представь себе, что ты ходишь по тёмной комнате. И вот что-то коснулось твоей руки. Это - знание, ты ощутила прикосновение. Но ты ещё не знаешь, что это. Может, это другой человек. Может, ты просто задела стол. Но самое главное - может быть, ты просто не обратила внимания на то, что нечто коснулась твоей руки, и через секунду это вылетело у тебя из головы. Но даже если ты делаешь предположение «это был стол», и начинаешь верить в это - твоя вера не основана на знании. Потому что ты не знаешь, стол это, или что-то другое; ты знаешь только, что чего-то коснулась. Для того, чтобы основать веру на знании, ты сначала должна выяснить точно - стол это, или другой человек, или что вообще. И вот тут я, допустим, говорю тебе - так, ты в комнате не одна, кроме тебя в ней есть и другой человек. И ты мне веришь. Ты начинаешь размышлять - так, я чего-то коснулась, значит, в комнате есть что-то или кто-то помимо меня. Затем ты проверяешь, не противоречит ли твоя вера в то, что в комнате есть другой человек, здравому смыслу и фактам. Существуют люди помимо тебя? Да. Может ли один из них находиться с тобой в одной комнате? Может. Следовательно, верить моим словам можно, и можно начать искать этого человека. И вот ты ходишь по тёмной комнате, пытаясь его найти. И находишь. Теперь ты уже не веришь в то, что в комнате есть другой человек, а знаешь это - да, именно человек, а не стол и не собака. Ты начинаешь общаться с этим человеком, пытаешься узнать его получше. В процессе общения ты составляешь о нём определённое мнение, делаешь выводы и предположения. Они, это выводы и предположения, в свою очередь, становятся предметом совершенной веры - потому, что основаны на знании, причём на знании большего объёма, чем «что-то такое есть», хотя и являются всего лишь предположениями. Примерно так.

И: Ну, вроде бы понятно. То есть сначала нужно просто поверить?
Д: Да. И следовать предлагаемой религией практике в своей жизни. Тогда вера принесёт знание, а знание сделается основой для совершенной веры.

И: А можно сразу получить знание высших, без предварительной веры?
Д: Как правило, нет. Ну подумай сама - разве ты поедешь встречаться и знакомиться с человеком, если даже не веришь в его существование?

И: Нет, не поеду. А почему «как правило»?
Д: У некоторых людей в силу неких причин связь с высшими настолько сильна, что они сразу приходят к знанию, и как следствие, к совершенной вере. Теоретически это возможно. Я сам таких людей не встречал.

И: Ну а как же ты сам?
Д: В моём случае всё было иначе. Я пришёл к знанию далеко не сразу. Тоже метался туда-сюда, как и ты. Был я и слепо верящим, и атеистом, и кем только. А потом что-то произошло. Как вспышка света, что ли. Мне сложно объяснить, это очень личное.

И: Хорошо, о личном давай не будем. Мы говорим о вере. Ты считаешь, что вера полезна. Но ведь в истории очень много случаев, когда именно вера толкала людей на страшные преступления. Даже сейчас какой-нибудь террорист убивает людей во имя того, во что он верит. Как же так?
Д: Ты права, такое действительно имеет место быть. Но речь в данном случае идёт именно о слепой вере. Такая вера - это однозначно очень и очень плохо. Такой веры не должно быть. Люди, которые верят слепо, вопреки здравому смыслу, логике, фактам - неимоверно далеки и от Пути, и от высших. Но вера вообще - вещь хорошая. Потому что, повторяю, она ведёт человека к познанию высших. А следовательно, и к радости бытия.

И: И ты считаешь, что все люди должны уверовать в то, что вы говорите?
Д: Люди, не следующие по Пути, ничего не должны. Верить или не верить - это их выбор. Моя задача состоит в том, чтобы донести до возможно большего числа людей знания Сатаны, знание о Пути.

И: А как же высшие?
Д: А что высшие?

И: Им ведь нужна наша вера?
Д: Зачем?

И: Ну как же…
Д: Вера нужна людям, а не высшим. Высшие знают Путь, и следуют по нему. Люди - не знают Пути. И именно это незнание, невежество - корень всех их проблем. А проблемы - это головная боль того, кто их имеет, а не того, у кого их нет. Знание о Пути - это великий дар. Наверное, величайший из всех возможных. Вера помогает получить этот дар. Поэтому она необходима именно людям.

И: То есть высшим всё равно, верим мы в них, или нет?
Д: Конечно. Но нам - не всё равно, верим мы или не верим в высших. Наша жизнь касается прежде всего нас самих. С верой в высших мы можем изменить эту жизнь к лучшему.

И: Может, высшие вообще равнодушны к нам?
Д: Если бы они были к нам равнодушны, то не дали бы нам даже первичного откровения, а значит, ни одна религия не смогла бы возникнуть. Если высшие хотят нам что-то сказать - значит, равнодушия нет. Но это не означает того, что высшие стремятся установить какую-то форму контроля за нашим сознанием при помощи веры. Вот смотри. Я, например, богатый человек, иду по улице. И встречаюсь с нищим. Я, будучи человеком неравнодушным, предлагаю ему денег. Если нищий возьмёт эти деньги - хорошо; это значит, что я помог человеку с его проблемами. Если нищий по каким-то причинам откажется - ну что ж, я пожму плечами, и пойду дальше, потому как была бы честь предложена. Я не стану три часа подряд убеждать нищего принять мою помощь - и уж тем более не потащу его в полицию, если он откажется это сделать. Он - человек свободный, это его выбор. Отношение высших к нам - оно примерно такое же. Высшие предлагают нам великий дар, который может быть принят только посредством веры. В нашей воле либо принять этот дар, либо отвергнуть его. Если мы приняли его - хорошо; причём хорошо для нас, а не для высших. Если мы отвергли его - ну что ж, это наше право, высшие уважают наш выбор, и в соответствии с этим выбором оставят нас на произвол судьбы.

И: То есть высшие никак не наказывают того, кто не принял их дар, и не уверовал?
Д: Конечно же, нет. Зачем ещё и наказывать упомянутого нищего, который отказался от твоих денег? Этот человек наказал себя сам - тем, что остался голодным.

И: И всё же ты стремишься распространять вашу веру?
Д: Конечно. Это мой долг.

И: Перед кем?
Д: Скорее, «перед чем». Это - долг верного, долг Пути. Впрочем, к обсуждаемой теме это не относится. А распространять веру необходимо.

И: Зачем?
Д: Я убеждён, что пользуясь знанием высших, мы можем построить новый мир; иное общество, основанное на более высоком уровне человеческих взаимоотношений.

И: Своего рода утопию? Было, знаем. Ты, получается, идеалист?
Д: Я? Ничуть. Знаешь, в чём проблема всякого рода утопий? В том, что различные красивые идеи не соответствовали уровню человеческого сознания. То есть начинать надо с человека, и прежде всего с самого себя. В противном случае красивые идеи становятся прикрытием лицемерия, а их носители превращаются в подлецов, циников и палачей. Если мы изменим наше сознание - изменятся и общественные взаимоотношения. Для этого и необходима вера. И от невежества со всеми его неприятными плодами мы наконец сможем вступить на Путь к совершенству.

И: Звучит это всё неплохо, но вот что получается на практике?
Д: На практике получается по-разному. Изменить человеческое сознание очень трудно - гораздо, на два порядка труднее, чем, например, изменить форму государственного правления или там провести экономические реформы. Это долгий, трудный процесс - и скорей всего, он растянется не на одно поколение. И для того, чтобы этот процесс шёл успешно, да и шёл вообще, необходима вера.

И: Не на одно поколение? А ты уверен, что после твоей смерти, например, вся эта ваша религия не будет забыта?
Д: Конечно. Сатанизму - тысячи лет, при чём тут я? Во-первых, я не единственный религиозный учитель, и на мне свет клином не сошёлся - есть жречество, есть грамотные последователи. Во-вторых - да, возможно, и ты через час забудешь всё то, о чём мы говорили, и все другие, с которыми я говорил, поступят так же. Но наша религия - это дар высших. Она основана на их знании, их откровении. А откровение непрерывно. Поэтому неизбежно появятся другие люди, которые рано или поздно придут к тому же, к чему пришли мы. Они будут говорить другими словами - но о том же самом. Невозможно остановить развитие человеческого духа, развитие восприятия высших - поэтому белосветные, примитивные религии постепенно отомрут, и появятся новые, более совершенные, несущие в себе большую долю истины. Так всегда было в истории до сих пор, и так будет в дальнейшем. Соответственно, свою деятельность я рассматриваю как часть некоего единого, большого процесса - и даже если мне удастся сделать немногое, это всё равно послужит делу Сатаны.

И: Ну что же, пожалуй, всё ясно. Мне, конечно, надо ещё обдумать то, что я от тебя услышала, но вроде как ничего сложного в этом нет.
Д: Конечно, нет. Когда говоришь о вере - это кажется очень простым. Но когда сам пробуешь достичь совершенной веры - всё это оказывается очень сложным. Достижение такой веры - тяжелейший труд. Как правило, многолетний. И это надо очень чётко осознавать.

И: Понимаю.
Д: Не думаю. Понять это может только тот, кто пробовал следовать по Пути.

И: И что, ты предлагаешь мне стать сатанисткой?
Д: Нет, не предлагаю. Ты не можешь стать последовательницей учения, о котором пока имеешь весьма отдалённое, поверхностное представление.

И: Ну, тогда придётся продолжить наши беседы. До встречи.

Ответить

Вернуться в «Сайт»