Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен, Мартин и прочее фэнтези)

Художественная литература
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен, Мартин и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Пн янв 21, 2019 21:39

Мотив зла в мифологической системе Толкина


Сергей Галиев
Галиев С.С. Мотив зла в мифологической системе Толкина / Вестник Университета Российской Академии Образования №1. – М.: 2010.

Созданную Толкином искусственную мифологию, можно отнести непосредственно к мифу лишь отчасти. Внутри литературного произведения древние мифологические пласты часто перемешиваются с культурными вариациями мифа, который находится почти на грани своего распада. В произведении часто мифологическое сознание сменяется религиозным, в нем начинает ощущаться христианское влияние, которое вносит черты монотеистической философии. Эту особенность отметил один из исследователей творчества Толкина К. Гарбовский: «Под языческим слоем мифологии Толкиена обнаруживается монотеистическая её природа»[6]. В результате мифологическая система в произведении «Сильмариллион» имеет синтетическую структуру, внутри которой присутствуют как языческие, так и христианские элементы. Сложность системы заключается в том, что она оказывается весьма стройной и непротиворечивой, при тесном смешении мифологического синкретизма и христианского монотеизма.
Для Толкина тема мифотворчества, как и тема откровения, была чрезвычайно близка. Свой уникальный мир он рассматривал как способ передачи христианской истины[11,с.195]. Толкин был набожным человеком и принадлежал к католической церкви. Карпентер, биограф писателя так отзывался о набожности Толкина: «даже вступление к литургии на национальном языке вызывало у него определённую озабоченность, он был английским филологом и одновременно не являлся таковым»[11,с.133]. При этом Толкин восхищался древней мифологией Финнов и Скандинавов.
Глубокая философская связь с христианством порождала для многих исследователей творчества Толкина вопрос об отношениях христианской теологии и мифологии автора. Краеугольной проблемой, регулирующей характер взаимодействия мифологии Толкина и христианства, является определённая конфигурация категорий Добра и Зла в произведении. Поэтому многие исследователи, занимающиеся анализом оппозиции Добра и Зла почти всегда наталкивались на проблему присутствия христианской теологии в мифологии Толкина и наоборот.
Один из самых известных специалистов по Толкину, Томас Шипи в своем труде раскрывает глубину соприкосновения христианской философии и мифологии Сильмариллиона [10]. Одной из центральных проблем, через которую Шипи приходит к выводам о подобной связи, является проблема Добра и Зла в мифологии Толкина, и особенно тема смерти. Однако Шипи делает основной акцент именно на христианской составляющей произведения Толкина, мифологическая же часть с его стороны практически не анализируется. Даже проблема смерти у Шипи воспринимается несколько плоско, поскольку он считал, что Толкин решил проблему смерти созданием бессмертной расы эльфов.
Ряд филологов уклоняется от анализа мифологии Толкина, предпочитая определять степень религиозно-философского творчества Толкина и сравнивать его с текстом Священного писания. Центральным элементом данных сравнений также будет позиция Добра и Зла в мире Толкина. К таким исследователям можно отнести Г. Морана, который пытается определить место Толкина в сфере теологического творчества[7]. Более полным в этом отношении является исследование Ричарда Л. Пуртила «J. R. R. Tolkien: Myth, Morality and Religion», где всё-таки происходит некий анализ мифологической составляющей, и характера контактов мифа с христианством. Особенно ценны наблюдения Пуртила в той части творчества Толкина, где описывается сотворение мира.
Наиболее всеобъемлющим и ценным является исследование Кристофера Гарбовского «The Silmarillion and Genesis: The Contemporary Artist and the Present Revelation», в котором не только определяется родство позиций Добра и Зла между произведением Толкина и Библией, но и раскрывается аспект взаимодействия мифологии и христианства через конфликт нравственных категорий.
Сильмариллион - книга, в которой сконцентрирована вся мифология Толкина - очень часто сравнивалась со Священным писанием, и в частности с Книгой Бытия. Томас Шипи одним из первых задал вопрос: «может ли Сильмариллион рассматриваться как «конкурент Священному писанию?»[10,c.209] Это говорит об уровне интеграции мифологии Толкина с христианством. Полемизируя с Шипи, Моран решает проблему в пользу Священного писания, считая, что авторская позиция более ограничена, нежели сакральный текст: «это откровение, которое существует прямо здесь и сейчас, правда при этом оно не становится доступнее для других, оно существует как особая область творчества художника, который, можно сказать, чем-то сродни пророку» [7,с.223]. Однако при этом Моран ставит произведения Толкина почти на один уровень с религиозным откровением.
Но как определить первичность того или иного источника, а также понять его место в тексте? Можно ли рассматривать миф как оболочку для христианской истины, или перед нами синтетичный слепок разных культурных и религиозных традиций?
На уровне внутренней структуры текста в произведении почти отсутствуют мифологические формы и заимствования, к такому выводу пришёл ещё Гуннар Уранг. По его мнению, Сильмариллион «лишён мифологической структуры вечного кругооборота во многих типологических системах текста» [8,с.116]. Однако подобное замечание можно отнести непосредственно к текстуре произведения, оно никак не задевает его идеологической составляющей.
Ответить на этот вопрос можно благодаря структурному анализу идеологической составляющей Сильмариллиона. Как известно архаический миф чужд противопоставлению Добра и Зла, точнее, это противопоставление не оформляется в чёткое идеологическое разграничение. В то время как в христианстве тема Зла и Добра является центральной, в этом заключается открытие монотеистической философии, которая оттесняет космогонию и метафизику, смещая акценты в область нравственных категорий и взаимоотношений Бога и человека.
На идеологическом уровне произведения Толкин использует христианство, которое хоть и допускает видимость дуализма, по сути его не приемлет. В христианском понимании Зло не всесильно и уж точно не равно Добру. Добро всегда сильнее Зла, которое существует лишь при попустительстве Добра. Зло в христианстве существует лишь потому, что оно есть следствие некой ошибки в начале творения. Эта ошибка всё равно будет исправлена, и пока существует как временная неприятность. Эту идею хорошо выражает евангельская притча «О ростках и плевелах». В притче ангелы хотят уничтожить всё Зло, посеянное дьяволом, но Господь останавливает их, чтобы они не повредили и ростки, то есть праведников. Время уничтожения Зла откладывается на определённый период времени [4,Матф. 13,30].
Абсолютно так же устроено Зло и в произведении Толкина. К такой мысли приходит ещё Шипи, рассуждающий о мотиве зла в контексте идеологии Толкина: «Всё это полностью согласуется с христианской доктриной о том, что Зло всё равно будет побеждено добром» [10,с.209].
Своеобразным маркером, определяющим мотив Зла в произведении, является проблема смерти, а точнее то, как эту проблему решает Толкин. Шипи в этом отношении воспринимает решение Толкина о создании бессмертной расы эльфов весьма поверхностно: «Автор испытывал некоторые сомнения, подтверждаемые его интуицией относительно подлинной ценности дохристианского понятия перерождения. И если мы рано или поздно умрём, то он изобретает расу, которая не умирает» [10,c.211-213,216-230]. Думается, бессмертные эльфы нужны были Толкину совсем для другого. Смерть, в мифологии Толкина, называется «даром», причём настолько ценным, что, по мнению Илуватара, этому дару со временем позавидуют самые могущественные из бессмертных. Однако секрет смерти не раскрывается автором до конца. На философском уровне Толкин открывает перед читателем ценность этого дара. Ценность жизни смертных заключается в том, что они сами способны выбирать свою судьбу. В то время как эльфы, несмотря на всё своё могущество, вынуждены следовать судьбе. Именно по этой причине с приходом людей владычество эльфов начинает увядать, и рано или поздно они вынуждены «уйти», оставив Арду людям. Понимание Толкином смерти обнаруживает близость к католическому пониманию свободы выбора, которая была дана человеку во время совершения им акта познания Добра и Зла, после чего и появилось такое понятие как смерть. Свобода выбора – это и свобода творчества, а значит люди, в мифологии Толкина максимально приближены к образу Творца, к образу единого Бога. Именно поэтому Толкин оставляет намёк на то, что люди ещё примут участие во второй песни Айнуров, то есть в сотворении мира после конца света. В то время как участие эльфов во второй песни Айнуров весьма сомнительно. Мотив смерти в мифологии Толкина обнаруживает глубокую связь с христианским монотеизмом, в то время как миф используется автором лишь как внешнее оформление этих идей.
Необходимо проанализировать и персонификацию зла в произведении. Христианский Мотив Зла, которое некогда было добром, но потом испортилось, отпало от Бога, точно прорисовывается в образе Мелькора. Подобно Люциферу, Мелькор был сильнейшим из Айнуров (Ангелов): «Мелькор был превыше прочих Айнуров одарён мудростью и силой, владея частицами открытого каждому из его братьев» [2,с.10]. Также как и Люцифер, что с латинского переводится как «светоносный» [1,с.458], Мелькор является духом Огня[6]. Вроде бы сходство почти полное. Об этом сходстве упоминает и Гарбовский: «Таким образом, как и Евангельский Сатана, Мелькор испорчен ещё с начала времён»[6]. Однако в этом пункте исследователь допускает ошибку – Мелькор не был испорчен изначально. Момент отпадения Мелькора описан автором вполне конкретно: «…и казалось ему, что Илуватар не спешит обращать Ничто в Нечто, и нетерпение охватывало его при виде пустоты. Пламени он не нашёл, ибо Пламя было у Илуватара. Но одиночество породило в нём думы, неведомые братьям»[2,с.10]. То есть Мелькор начал «с жажды Света» [2,с.25]. Желание быть творцом, желание творить – вот начало неправильного пути Мелькора. Толкин не осуждает желания творить как такового, но предупреждает, что это чрезвычайно опасный путь, становясь на который, необходимо быть очень внимательным.
Причиной, по которой Мелькор «испортился» и отпал, в мифологии Толкина является не гордыня, а «жажда Света», то есть страстное желание, которое привело Мелькора к контакту с первозданной тьмой, с хаосом, с пустотой. И здесь обнаруживается влияние древних мифологий, в которых первоисточником зла является первозданный хаос, существовавший до сотворения мира. Контакт с пустотой и одиночеством породили «в нём думы, неведомые братьям» [2,с.10]. Смешение тьмы и света является порождением Зла, именно таково происхождение Зла с точки зрения Толкина. Прочие Айнуры, которых Мелькор смог привлечь на свою сторону, как падшие существа, также являются смешением света и тьмы: «Сердца их были из пламени, но обличье – тьма, и ужас несли они с собою…» [2,с.44].
Несмотря на отпадение Мелькора, Илуватар его не уничтожает, также как и Библейский Господь не уничтожает Люцифера. По мнению Свитмана, в данном пункте Толкин опять возвращается к христианскому пониманию свободы выбора: «…Иллуватару возможность осуществить тему свободы, и именно таким образом зло и проникает в мир» [5,с. 26]. И именно через проблему свободы Толкин осуществляет: «…творческую интерпретацию, поднимающую вопрос о роли ангелов в сотворении мира». [9,с.94-96].
Однако на этом идентификация Зла не заканчивается: подобное разделение копирует христианскую онтологию, но помимо христианства в системе Толкина присутствует и миф. Поэтому зло выражается и через мифологии, которые Толкин использовал для сотворения собственного мира. Не случайно причиной отпадения Мелькора является первозданная тьма, чего не замечает ни один из исследователей. В дальнейшем этот древний образ возникнет в Сильмариллионе в эпоху цветения Древ Валаров, которые на мифологическом уровне символизируют эпоху Мирового Древа.
Сокрушение вертикали Древ осуществляется именно первозданной тьмой, хотя и при помощи Мелькора. Образ первозданной тьмы является одним из самых близких к мифологическому пониманию образов Зла во всём произведении. Однако об Унголианте литературоведы предпочитают не упоминать. Этот образ внешне выпадает из логики произведения, однако он важен. Чрезвычайно ценно описание возникновения Унголианты: «…залегли самые глубокие и непроглядные тени в мире; и там в Аватаре, в тайне и неизвестности жила в своём логове Унголианта. Эльдары не знают, откуда она взялась, но кое-кто говорит, что бессчётными веками раньше, когда Мелькор впервые с завистью взглянул на владения Манвэ, её породила тьма, окружающая Арду» [2,с.74]. То есть Унголианта имеет не божественное происхождение, как, например, Мелькор, которого всё же сотворил Илуватар, и который является братом другим Айнурам. Унголианта возникает из изначальной тьмы и сама собой. Самозарождение – весьма близкое к хаосу явление. Видимый образ Унголианты представляет собой паука: «Она жила в глубоком ущелье, приняв облик чудовищного паука, и плела в расселинах чёрную паутину. В неё ловила она весь свет, какой могла, - и вплетала в тёмные сети удушающей мглы, покуда свет, не перестал проникать в её логово; и она голодала»[2,с.74]. Образ паука для Толкина является ключевым, поскольку почти в каждом произведении паук представлен как абсолютное воплощение Зла, но не разумного, а животного, плотоядного, а потому жестокого и беспощадного. Такими будут пауки в «Хоббите», которые пытаются съесть гномов и Бильбо, таким же является паук, стерегущий вход в Мордор в третьем томе Властелина колец. Шелоб также является прямым потомком самой Унголианты.
Сутью Унголианты является бесконечная жажда потребления, которая помимо животного голода ещё выражается и в похоти. В этом отношении Толкин пытается выразить суть пустоты и темноты как вакуума, некой чёрной дыры, которая втягивает в себя и уничтожает всё без разбора: «Но она отреклась от своего Господина, ибо желала быть хозяйкой своих вожделений, поглощая всё, дабы насытить свою пустоту; и бежала на юг, спасаясь от валаров…»[2,с.74].
Сила Унголианты прямо пропорциональна количеству ею съеденного: «А её всё томила жажда, и, подползши к Прудам Варды, она выпила их до дна; пока же Унголианта пила, она выдыхала испарения столь чёрные, и рост стал её столь огромен, а облик так ужасен, что Мелькор устрашился». [2,с. 77]. Даже сам Мелькор, который, как могло бы показаться на первый взгляд, является символом абсолютного Зла, кажется ничтожным по сравнению с порождением изначальной тьмы, поглощающей свет. С разросшейся Унголиантой не может справиться никто, ни воинство Валаров [2,с.78], ни сам Мелькор, который чуть было сам не становится её добычей [2,с.82]. Первозданная тьма становится всесильной – никто не способен её одолеть. Только Балрогам удаётся её отогнать при помощи огненных бичей от Мелькора, которого она уже опутала паутиной пустоты. Причём всесильной Унголианта становится только после употребления ею света Древ. Здесь опять реализуется идея Толкина о том, что смешение тьмы и света является универсальной формулой возникновения Зла. Тьма, напитавшаяся светом, становится живой, а значит, более опасной. Она обретает ужасную форму, хотя суть её остаётся прежней. Всесильная Унголианта может угрожать всей Арде, поскольку с ней никто не может справиться, и она может, как живое воплощение изначальной Тьмы, пожрать всё на свете. Однако Унголианта погибает сама собой, причём столь же непонятным на первый взгляд способом, каким она и появилась на свет: «Ибо там, со времён разрушения Ангбанда, жили мерзкие твари в том же паучьем обличье; и она сочеталась с ними, а потом пожирала; и даже когда сама Унголианта сгинула неведомо куда, потомство её жило там и плело свои мерзкие сети. О судьбе Унголианты не говорит ни одно предание. Однако кое-кто считает, что она давным-давно исчезла, в неутолимом своём голоде пожрав саму себя». [2,с. 82] Унголианта пожрала саму себя, и таким образом исчезла. Толкином используется древнейшая мифологема образа Уробороса – змея, кусающего свой собственный хвост. Этот образ объясняет суть первозданного хаоса, его возникновения, исчезновения и одновременно вечного существования. Образ Унголианты сливается с образом Мирового змея, выражая мифологему первозданного хаоса, существовавшего ещё до творения, и занимающего в мифологической системе Толкина место абсолютного Зла.
Унголианта занимает нейтральную позицию в мире Толкина, её не интересуют ни судьбы Арды, ни Валары, ни Мелькор – она никому не противопоставлена. Она просто порождение хаоса и всё. Как самая древняя часть мифологического материала, используемого Толкином, образ Унголианты выпадает из христианского монотеистического членения мира Сильмариллиона. Этот образ ближе всего к мифологическому пониманию Зла как такового. По сравнению с этим образом Мелькор, как прототип христианского дьявола, смотрится бледно.
Сложность и динамику Унголианте придаёт внутренняя мифологическая диалектика. Унголианта самопроизвольно возникает и также самопроизвольно исчезает, она жаждет Света и одновременно его же ненавидит [2,с.74], она помогает Мелькору и его же хочет пожрать. Пик внутренней диалектики достигается в самом конце, когда образ Унголианты сочетает в себе Эрос, воплощённый в неуёмной жажде и похоти, и Танатос – стремление уничтожать, убивать, когда после совокупления Унголианта пожирала собственных мужей [2,с.84]. Столь сложного и мифологически глубокого образа Зла в Сильмариллионе больше не встречается нигде.
Унголианта в этом отношении полностью выпадает из мира Толкина, находится как бы за его гранью. Это что-то вроде незапланированной автором мифологической флуктуации внутри текста, когда мифологическое Зло показывает своё истинное лицо, заслоняя образ Зла, существующего в монотеистической онтологии.
Однако для той же финской мифологии, которой так восхищался Толкин, подобный образ является чрезвычайно органичным. Паучиха в финской мифологии именуется «шлюхой из рода хийси» [3,с.84], где хийси – злой лесной дух. У финнов образ паука также соединяет в себе понятия зла, нечистоты и похоти.
Зло действует как определённый маркер, по которому мы можем определить структуру мифологической системы, созданной Толкином. Она состоит из двух частей, одна из которых входит в другую по принципу матрёшки.
Части отличаются друг от друга не только масштабом и идеологической направленностью, но и временем своего возникновения. В первый «трансцендентный» период выделяется Илуватар, обладающий творческой энергией (Неугасимым Пламенем), и изначальная тьма, которая явно себя не проявляет, но потом скрытно воздействует на мир, искажая думы Мелькора и порождая Унголианту. Эта часть мифологической системы самая древняя и самая «чистая» в мифологическом плане, здесь практически нет христианских наслоений, в этом отношении она похожа на начало онтологического мифа любой народности.
Во второй «креационистский» период, когда творческая сила Логоса проявляется в великой Песни Айнуров, возникает вторая система. Эта система представлена оппозицией Светлых и Падших Айнуров во главе с Мелькором. Эта часть целиком наследует христианскую традицию.
Концепция Зла в мифологической системе Толкина чрезвычайно сложна, обнаруживает глубокий синтез мифа и христианства. На интуитивном уровне к этому же заключению приходит и Гарбовский: «у Толкина языческий миф не рассматривается как лишённый пророческого откровения, у него миф предстает в более глубоком понимании, приводит к мысли о том, что он является частью природной религиозности»[6].
Образ Мирового Зла в произведении Толкина обретает внутреннюю полемичность. Мифологическая архаика делает образ более живым, подвижным и от этого более впечатляющим, запоминающимся. Следствием такого усложнения образа Зла является его большая самостоятельность внутри четкой структуры мифологии Толкина. Важно, что миф и христианство не вступают в конфликт внутри данного образа, мифологическое и религиозное сознание друг другу не противоречат, а дополняют друг друга. Миф выполняет необходимые функции в плане космогонии, в то время как христианство определяет развитие взаимоотношений Зла с Добром и с персонажами произведения. Идеологию же автора определяет не миф, а христианство.

Список используемой литературы

1. Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь, М., 2002.
2. Дж. Р.Р. Толкин Сильмариллион: Сборник, М., 2001.
3. Петрухин В. Мифы финно-угров, М., 2005.
4. Святое Евангелие, М., 2004.
5. Sweetman В., Why Evil? Why Anything at All, The New Oxford Review, July/August 1995
6. Christopher Garbowski, The Silmarillion and Genesis: The Contemporary Artist and the Present Revelation, Annales Universitatis Mariae Curie-Sklodowska, Lublin-Polonia 1998.
http://www.kulichki.com/tolkien/arhiv/m ... ezis.shtml
7. G. Moran, The Present Revelation: The Search for Religious Foundations, Herder & Herder, New York 1972
8. G. Urang, Shadows of Heaven: Religion and Fantasy in the Writings of C. S. Lewis, Charles Williams, and J. R. R. Tolkien, SCM Press LTD, London 1971
9. Richard L. Purtill J. R. R. Tolkien: Myth, Morality and Religion, Harper & Row, San Francisco 1981
10. T. Shippey, The Road to Middle Earth, Grafton, London 1992
11. H. Carpenter, J.R R. Tothien: A Biography, Grafton Books, London 1992
12. J. R.R. Tolkien, Silmarillion, Houghton Mifflin /Seymour Lawrence, Wilmington, Massachusetts, U.S.A., 1977

https://proza.ru/2011/08/13/1089
Вложения
1467710264124479513.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Мотив зла в мифологической системе Толкина

Сообщение Iss » Пн янв 21, 2019 21:48

Ну и до кучи напомним, кто такой Мелькор/Моргот из первоисточника, если кто не знает:

Мелькор (англ. Melkor), или Мо́ргот Бауглир (англ. Morgoth Bauglir) — главный и самый первый антагонист Легендариума Средиземья. По своей природе один из Айнур, до своего обращения ко злу причислялся к Валар.

Вне рамок концепции своей вымышленной мифологии, Дж. Р. Р. Толкин характеризовал Мелькора как христианского Дьявола. Мелькор существовал изначально, самых первых задумок и мифов о Арде. В письме к своему сыну, Кристоферу, Толкин писал:

"Среди всех твоих страданий (часть из них — чисто физические) я ощущаю потребность каким-то образом выразить свои чувства касательно добра и зла, красоты и безобразия: осмыслить их, вскрыть, так сказать, нарыв. В моем случае это все породило Моргота и «Историю номов». "

До растраты своих сил, Мелькор был величайшей мощью в Эа. В её создании, принял великую и могущественную роль, в частности создав: Имбар Арды (земную кору), огонь и холод. Из-за гордыни и эгоизма, Мелькор исказили в свою выгоду замысел Эру по сотворению мира, однако его роль первоначально с ним согласовывалась. Лишь после этого, желание властвовать в Арде и править Детьми Эру свели Мелькора с ума, сделав первым воплощением Зла.

Для абсолютного контроля, заключил в физической материи Арды частицы своей души (но этим растратил свои великие силы). Уничтожил Светильники Валар и Древа Валар. Заставил отречься от Эру всех пробудившихся людей, чем навлёк на них гнев Создателя. Из ненависти и зависти к эльфам, ложью настроил против Валар род нолдор. Украл у них величайшее сокровище в мире, Сильмарили, и убил их короля, чем навлёк на себя многовековую Войну. В процессе неё, создал драконов и окончательно растратил силы на контроль над слугами, пав до жалкого состояния. Тем не мене, с помощью слуг разгромил эльфов и людей, но был побеждён воинством Валар и изгнан из мира.


Изображение

Титулы
Властелин Тьмы (англ. Lord of the Dark) или Тёмный Властелин (англ. Dark Lord) — титул Мелькора, укрепившийся за ним после обращения ко злу и тьме. Впоследствии, этот титул перешёл к главному слуге Мелькора, Саурону, хотя будучи в плену нуменорцев, тот величал таковым Мелькора.
Великий Единый (англ. One Great) — титул, которым нарекли Мелькора первые люди Арды, отрекаясь от Эру Илуватара (настоящего Бога).
Король Мира (англ. King of the World) — титул, которым Мелькор сам себя провозгласил после прихода в Ангбанд. Титул принадлежал Манвэ, как королю Арды.
Древнейший Король (англ. Elder King) — титул, которым Мелькор нарекал себя в разговоре с Хурином. Титул принадлежал Манвэ, как королю Арды.
Владыка судеб Арды (англ. Master of the fates of Arda) — титул, которым Мелькор нарекал себя в разговоре с Хурином. Возможно, что титул был связан с украденными Мелькором Сильмарилями, которые являлись "...судьбами Арды".
Властелин Всего и Дарующий Свободу (англ. Lord of All and Giver of Freedom) — титулы, которыми Саурон величал Мелькора в Нуменоре.

http://ru.lotr.wikia.com/wiki/Мелькор
Изображение

Мелькор — первоначально могущественнейший из Айнур и олицетворение Тьмы в мире Толкина. Глава «Айнулиндалэ» «Сильмариллиона» гласит, что «Мелькор был превыше прочих Айнур одарен мудростью и силой, владея частицами открытого каждому из его братьев». Ему противостоят остальные Валар во главе с Манвэ.

«Он часто скитался один по пустынным безднам в поисках Негасимого пламени; ибо ему не терпелось дать Бытие собственным творениям». Пламени он не нашёл, но одиночество породило неведомые собратьям думы.

По поводу падения Мелькора в «Валаквента» говорится, что «от величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме самого себя, и стал духом расточительным и безжалостным». Само же падение начинается с Великой Песни, в которую он внёс диссонанс, и «многие, что пели рядом с ним, сникли и разум их смутился, и мелодии их стихли; а некоторые стали вторить Мелькору и изменили свои помыслы».

Вместе с прочими Айнур Мелькор спустился в Арду, но, возжелав власти над всем, что на Арде, был изгнан Валар. В ответ развязал первую войну с Валар и поначалу одерживал верх в этой войне. Валар смогли победить лишь благодаря Тулкасу. В войне Мелькор был не одинок: на его сторону перешло много майар.

Мелькор отступил и втайне построил цитадель Утумно на востоке Средиземья, которая надолго стала его столицей, а на северо-западе построил другую крепость — Ангбанд, где наместником поставил Саурона.

В ожидании пробуждения эльфов Валар соорудили Светильники и держали совет, чтобы победить Мелькора. Однако Мелькор нанёс удар первым, обрушив Светильники, в результате чего очертания Средиземья сильно изменились, а Валар покинули Средиземье, поселившись в Амане. После пробуждения квенди — эльфов, «будучи всегда настороже, первым узнал о пробуждении Квенди и послал призраков и духов зла следить за ним и подстерегать».

Считается, что «Квенди, попавшие в лапы к Мелькору, ввергались в узилище; и там он чарами постепенно изменил их; так, из ненависти своей вывел он в насмешку и подражание эльфам племя орков, злейших их врагов».

Узнав о пробуждении эльфов, Валар объявили войну Мелькору, вошедшую в историю как Война Стихий, или Война Могуществ, в результате которой его армия была разбита, а сам он был побеждён Тулкасом, закован в цепь Ангаинор, что отковал Аулэ, и доставлен в Валинор, а цитадель его — Утумно — была сровнена с землёй. Однако многие приспешники разбежались и пойманы не были, а Саурона Валар не нашли. На суде Мелькор просил Манвэ о прощении, но мольба была отвергнута, и он был брошен в темницу Мандоса, где должен был провести три эпохи, прежде чем снова просить о прощении.

Изображение

Освобождение Мелькора и восстановление власти

Обосновавшись в Валиноре, Валар призвали эльфов к себе и поставили для освещения своей земли Древа Валар. После трёх столетий Мелькор был помилован и поначалу стал помогать эльфам, в особенности же — Нолдор.

В те времена эльфы, как говорит «Сильмариллион», достигли необычайных высот мастерства. И Феанор, чтобы сохранить свет Древ Валар, сотворил Сильмариллы, внутри которых хранился свет Древ. Мелькор же пожелал получить Сильмариллы.

После ссоры с Феанором Мелькор бежал из Валинора. Валар, подумав, что Мелькор бежал в Средиземье, бросились в погоню, но обнаружить Мелькора в Средиземье не удалось. А в это время Мелькор, понимая, что его будут искать в Средиземье, повернул и бежал на юг Амана. В те времена Мелькор ещё мог, как и Валар, менять облик, и потому оказался незамеченным.

Там в пещерах Аватара он сошёлся с Унголиант, имевшей вид гигантской паучихи, которая испытывала вечный голод. Там в последний раз Мелькор сменил обличье, в котором он был в Утумно, в котором и остался навсегда. Мелькор соблазнил Унголиант тем, что «если всё исполнится, голод твой уймётся, я дам тебе полной горстью всё, чего пожелает твоё вожделение»[1]. И в праздник, когда Валар и эльфы были отвлечены, они втайне подкрались к Валинору, где Унголиант погубила Древа Валар и выпила светоносные родники Варды, а Мелькор, убив отца Феанора Финвэ, похитил Сильмариллы.

Мрак объял Валинор, и Мелькор и Унголиант, сокрытые облаком тьмы, бежали в Средиземье. Когда они были на достаточном расстоянии от Валинора, Унголиант потребовала самоцветы, украденные Мелькором, и тот отдал ей все самоцветы, красота которых навсегда покинула мир. Унголиант заметила, что Моргот отдавал ей самоцветы только левой рукой. В правой руке Мелькор держал Сильмариллы, которые жгли его ладонь, но, даже терзаемый болью, он не пожелал разжать руку. Унголиант не насытилась, хоть и поглотила великое множество самоцветов и энергии древ и стала громадной. Он же, напротив, потратив много сил, уменьшился. Унголиант, памятуя о договоре, пожелала того, что у Мелькора в руке. В ответ Мелькор сказал: «Более ты мне не нужна. Этих творений ты не увидишь и не получишь. Они — мои навеки». Унголиант набросилась на Мелькора, и он испустил «ужасающий вопль, что отозвался в горах… самый страшный и громкий из звучавших когда-либо на севере Мира: горы затряслись, земля содрогнулась, скалы треснули и разошлись». На вопль из развалин Ангбанда примчались балроги и пламенными бичами разбили сеть Унголиант, а саму её обратили в бегство. Вернувшись в Ангбанд, Мелькор отстроил его заново, собрав вновь под своё владычество силы тьмы, а об Унголиант известно лишь то, что она вернулась обратно в своё жилище, где, скорее всего, съела сама себя из-за своей ненасытности.


Войны с Нолдор

Разгневавшись на Валар за допущенное, Феанор, ставший после смерти отца Финвэ верховным правителем Нолдор, взбунтовался и повел свой народ в Средиземье. Именно в тот момент Феанор «пред лицом Манвэ проклял Мелькора и нарек его Морготом, Чёрным Врагом Мира, и лишь этим именем звали его впредь…»[1]. Валар были опечалены, но Исходу Нолдор не противились. Однако их поход в Средиземье был омрачён первой братоубийственной резнёй эльфов, из-за которой на бунтовщиков-нолдор обрушилось проклятье Мандоса: «Слёзы бессчётные прольёте вы; и Валар оградят от вас Валинор, исторгнут вас, дабы даже эхо ваших рыданий не перешло гор. Гнев Валар лежит на доме Феанора, и ляжет он на всех, кто последует за ним и настигнет их, на западе ли, на востоке ли. Клятва станет вести их — и предавать, и извратит самое сокровище, добыть которое они поклялись. Все начатое ими во имя добра завершится лихом; и произойдет то от предательства брата братом и от боязни предательства. Изгоями станут они навек. Несправедливо вы пролили кровь своих братьев и запятнали землю Амана. За кровь вы заплатите кровью и будете жить вне Амана под тенью Смерти…».

После исхода из Амана и возвращения в Средиземье Мелькор начинает долгие Битвы Белерианда с эльфами, которые и составляют основу Первой эпохи. Поначалу сражения складывались удачно для эльфов, и они берут Ангбанд в осаду. Однако в битве Дагор Браголлах объединённые войска эльфов и людей терпят жестокое поражение, после которого Мелькор подчиняет большую часть Белерианда, уничтожает практически всё войско Нолдор, в том числе Финголфина и сыновей Финарфина: Аэгнора и Ангрота.

Владычество Мелькора в Белерианде, как в Средиземье вообще, прерывается Войной Гнева. Эарендил и его жена Эльвинг вдвоём находят дорогу в Аман и просят Валар пощадить народы Средиземья и простить Нолдор. В результате эльфы Амана и люди Средиземья под предводительством Эонвэ выступают в последний поход на Мелькора. В итоге его войска были разбиты, Ангбанд и Тангородрим разрушены, а сам он пленён и выброшен за Грань Арды. В результате войны весь Белерианд затонул.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Samnavi
Близкий к Тьме
Сообщения: 1635
Зарегистрирован: Чт янв 04, 2018 02:50
Пол: Женский

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Samnavi » Вт янв 22, 2019 09:17

Iss писал(а):В произведении часто мифологическое сознание сменяется религиозным, в нем начинает ощущаться христианское влияние, которое вносит черты монотеистической философии. Эту особенность отметил один из исследователей творчества Толкина К. Гарбовский: «Под языческим слоем мифологии Толкиена обнаруживается монотеистическая её природа»

Так он же христианином вроде был. Не удивительно. Перепетые христианские мотивы.

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вт янв 22, 2019 12:34

Samnavi писал(а):Qr Bbpost Так он же христианином вроде был. Не удивительно. Перепетые христианские мотивы.

Это как бы общеизвестно. Фишка конкретно данного текста совсем в другом.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Samnavi
Близкий к Тьме
Сообщения: 1635
Зарегистрирован: Чт янв 04, 2018 02:50
Пол: Женский

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Samnavi » Вт янв 22, 2019 13:36

Iss писал(а):
Samnavi писал(а):Qr Bbpost Так он же христианином вроде был. Не удивительно. Перепетые христианские мотивы.

Это как бы общеизвестно. Фишка конкретно данного текста совсем в другом.

Да, хорошо написано. Но все равно взгляд чисто христианский, даже на так называемое языческое зло. Так большинство примерно и воспринимает. А как воспринимаете вы? Полагаю тут есть отличия.

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вт янв 22, 2019 13:49

Samnavi писал(а):Qr Bbpost А как воспринимаете вы?

А мы даже "христианское зло" воспринимаем по своему. По сатанински :)
В том числе и у Толкиена.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вт янв 22, 2019 21:23

До рассеивания силы, Мелькор являлся могущественнейшим из Айнур - величайшая мощь из созданных Эру. Его не могли сдержать и победить все Валар, вместе взятые; своего брата, Манвэ, Мелькор мог усмирить одним лишь взглядом. Также, как и все феар (души) созданное Илуватаром, Мелькор не мог быть уничтожен силой своего создателя. Мелькор был превыше прочих Айнур одарен мудростью, владея частицами открытого каждому из его собратьев. Предназначением Мелькора было делать/задумывать/начинать. Приняв огромную роль в создании Эа, Мелькор лично создал Имбар Арды (земную кору), огонь и холод; над последними он имел огромную власть. Звёзды, по большей части, остались нетронуты Мелькором. Как и Аулэ, в начале Мелькор стремился творить и создавать что-то новое, что ещё никогда не создавал кто-то другой; и ему было отрадно слышать похвалу своему творению. Однако Мелькор не отдавал своих творений на суд Эру и завидовал творениям собратьев. Зависть и ненависть в итоге привели к тому, что Мелькор более ничего не мог создать (разве что в насмешку над творениями собратьев), а мог лишь разрушать и извращать.

После рассеивания своих сил в материю Арды (особенно в золото) и на слуг, Мелькор потерял своё изначальное могущество. Эта процедура схожа с вкладыванием Сауроном своих сил в Кольцо Всевластия. Только в случае с Мелькором его "Кольцом" была вся Арда и, чтобы Мелькор был повержен как Саурон (после уничтожения Единого Кольца), необходимо было уничтожить всю Арду. Из-за этого Валар всегда боялись идти на Мелькора войной, так как, в любом случае, это привело бы к разрушению физической материи Арды.

Также Мелькор терял силы на ложь, которой опутывал нолдор. После ссоры с Феанором, Мелькор ещё мог менять облик или ходить в виде духа, но это причиняло ему боль. Позже Мелькор пал так низко из-за потери сил, что не мог более вырваться из своей плоти, но он этого и не хотел. Прибывая в Ангбанде, Мелькор желал быть владыкой воплощённых духов и потому сам постоянно прибывал воплощённым. Именно по этой причине, во время войны с нолдор, Мелькор боялся и вёл войну через слуг: он боялся разрушения тела или даже малейшего физического вреда.


Как все Айнур, Мелькор был невидимым в физическом мире духом, однако его присутствие выдавали ужас и тьма. Айнур могли облачиться в материю, как Дети Эру в одежду, что и делал Мелькор.

Изначально придя в Арду, Мелькор принимал облик ярчайшего света. Это было связано с тем, что он любил и жаждал забрать весь свет себе, однако это было невозможно. Тогда Мелькор обратился ко тьме и при новом появлении, из-за кипевшей злобы и ненависти к Валар, его облик стал тёмным и пугающим: высотой выше облаков, одетый льдом, увенчанный дымом и огнём; его взор иссушал жаром и пронизывал холодом.

Прибывая в Амане, Мелькор не выдавал своего зла и желал обмануть окружающих своим "раскаянием". Он принимал прекрасный облик и мог сойти за любого другого из Валар.

Во времена Утумно и вновь, начиная с прибытия к Унголиант, облик Мелькора был человекоподобном, но ужасным (не скрывающим зло его души), при том огромного роста (Валар, при особых случаях, могли увеличить свои тела). При бегстве из Амане, из-за растраты сил, рост Мелькора уменьшился. Позднее он стал скован тёмным телом и не мог освободиться, хотя и не хотел этого. Из-за этого Мелькор также утратил способность самоисцеляться. При этом от Мелькора, не замаскированного приятным обликом, шёл отвратительный запах.


Культ Мелькора


В ранние дни человечества (начало Первой Эпохи), Мелькор обманул людей и настроил их против Создателя — Эру Илуватара. В процессе совращения людей, Мелькор приказал им построить ему Дом Владыки, куда бы они ходили для преклонения и подношения даров. В этом доме люди отреклись от Эру и признали своим создателем Мелькора.
Впоследствии, люди редко приходили в Дом, страшась Мелькора. Когда же они всё-таки просили Владыку Тьмы о чём-либо, тот приказывал исполнять его волю; и с каждым разом, его воля была всё более жестокой. Люди боялись того, что Мелькор, разгневавшись, убьёт их, потому беспрекословно слушались его. Самых жестоких и надменных из людей, Мелькор наградил богатствами и знаниями, после чего они поработили своих собратьев. Они отлавливали "неверных" и приносили их в жертву Мелькору на алтаре в Доме (сжигая заживо), говоря, что это угодно "Богу".

В итоге Мелькор, отвлекаясь на войну с нолдор, потерял контроль над людьми и те отвергли его Культ (по большей части), бежав на запад и подружившись с эльфами.

Во Вторую Эпоху, Саурон, обманув нуменорцев стал главным советником короля Ар-Фаразона. С помощью влияния на них через Кольцо Всевластия, Саурон восстановил культ Мелькора говоря королю:

«Ибо Тьма божественна, и Властелин её [Мелькор] в силах дарить своим верным слугам новые миры, так что могуществу их не будет предела».

Разумеется, Саурон делал это не из преданности своему старому повелителю, но лишь для осуществления своих планов. Таким образом, будучи в Нуменоре пленником, он сделал из себя жреца Бога, которого нуменорцы почитали. В скором времени, король и большинство нуменорцев стали открыто поклоняться Мелькору. Для этого, в Нуменоре был создан Храм Мелькора, круглый и высотой в 150 м., где приносились человеческие жертвы (сжигаемые на алтаре заживо). Таким образом, люди желали задобрить Мелькора и избавиться, с его помощью, от смерти. В храме также сожгли Древо Нимлот, но его саженец спас Исильдур.

Храм Мелькора был уничтожен вместе с Нуменором, но чёрные нуменорцы продолжали исповедовать Культ Мелькора, оставшись в подчинении Саурона.


В тексте "Преображённые мифы" (том 10 "Истории Средиземья"), Дж. Р. Р. Толкин указывал, что было бы в случае победы Мелькора:

"Он так далеко зашел во Лжи, что лгал даже самому себе, думая, что сможет полностью уничтожить всех остальных. С тех пор он всегда пытался сломать и подчинить себе волю, прежде чем убить тело. Это был абсолютный нигилизм, и такое отрицание имело одну конечную цель: победив, Моргот, без сомнения, стер бы с лица Земли даже собственных "созданий" (таких, как орки), выполнивших свое назначение - уничтожить Эльфов и Людей. Причина поражения Мелькора в следующем: тогда как Валар (и, в меру своих сил, Эльфы и Люди) продолжали любить "Арду Искаженную", исцелять ее и творить из нее вещи прекрасные и восхитительные, Мелькор ничего не мог сделать с Ардой, сплетенной другими; даже оставшись на ней в одиночестве, он продолжал бы буйствовать, пока не низвел бы все до состояния бесформенного Хаоса. И все равно Мелькор был бы побежден, ведь этот Хаос "существовал" бы независимо от его разума и был бы потенциальным Миром."

http://ru.lotr.wikia.com/wiki/Мелькор
Вложения
6mNS_DrcFkY.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вт янв 22, 2019 21:37

Мелькор и Саурон

Изображение

Во Вторую Эпоху Саурон был могущественнее, чем Моргот в конце Первой, поcкольку, будучи изначально много слабее, он еще не пал так низко. В конце концов он тоже растратил свою силу на попытки владеть другими. Саурон наследовал искажение Арды и вложил свою (гораздо более ограниченную) силу лишь в Кольца, поскольку желал подчинить себе создания земли, их умы и воли. Здесь Саурон был мудрее, чем Моргот, который растрачивал силы на физическую составляющую Арды. Саурон не начинал Диссонанса и, вероятно, знал о «Музыке» больше, чем Мелькор34).

В отличие от Мелькора Саурон никогда не был против существования мира, пока он мог в нем творить то, что хотел. В Сауроне еще были остатки добрых намерений, с которых он начинал: его достоинство (и причина падения) в том, что он любил порядок и согласованность и не терпел путаницы и бесполезных ссор (изначально Саурона привлекли в Мелькоре именно воля и мощь, подходящие, как казалось Саурону, для быстрого и беспрекословного исполнения его собственных замыслов). На самом деле, Саурон был очень похож на Сарумана и потому быстро понял его, и мог узнать, что тот станет думать и делать, даже без помощи палантиров и шпионов; Гэндальф же был для него загадкой. Но, как и у других умов такого рода, Сауронова любовь (а позднее - простое понимание) к другим индивидуальностям была слабее. И хотя (из стремления к добру или из рациональных мотивов) все эти планы, приказы и организации были направлены на добро для обитателей Арды (пусть даже включающее в себя право Саурона быть их верховным Властелином), «замыслы» его одинокого разума стали единственной целью его воли, самоцелью. Но способность Саурона соблазнять души и даже ставить их себе на службу была остатком того, что его первоначальное желание «править» действительно подразумевало благополучие (особенно материальное) его «подданных».

Саурон не служил бы Морготу, не будучи зараженным его страстью к разрушению и ненавистью к Богу (которая закончилась нигилизмом). Саурон не был, естественно, «искренним» атеистом. Один из младших духов, сотворенный до Мира, он знал Эру. Вероятно, он убеждал себя, что Валар (включая Мелькора) потерпели неудачу, а Эру просто покинул Эа или, во всяком случае, Арду и больше не вспомнит о ней. Это видно из того, как он представлял себе «изменение мира» после Низвержения Нуменора: Валар (и эльфы) отстранены от реального управления, а люди находятся под божьим гневом и прокляты. Если он думал об истари, особенно о Сарумане и Гэндальфе, то считал их послами Валар, желающих восстановить свою былую мощь и «колонизировать» Средиземье без ведома и благословения Эру. Его циничное уподобление (искреннее) мотивов Манвэ своим собственным нашло подтверждение в Сарумане. Гэндальф оставался непонятым. Но, будучи злым и оттого глупым, Саурон предположил, что странное поведение Гэндальфа объясняется слабым умом и отсутствием ясной цели. По его мысли, Гэндальф лишь немногим умнее Радагаста — все-таки изучать народы полезнее, чем животных35).

Саурон не был «искренним» атеистом, но проповедовал атеизм, поскольку это ослабляло сопротивление и развеивало страх его слуг перед действиями Бога в Арде. Именно это видно в случае с Ар-Фаразоном. Но там имело место воздействие Мелькора на Саурона: он описывал своего хозяина словами самого Мелькора — как бога или даже Бога. Это могла быть тень добра, то есть остатки бывшей способности допускать власть другого над собой. Мелькор и еще более Саурон,часто пользовались этой затемненной тенью добра и службой «почитателей». Но сомнительно, действовала ли в то время в Сауроне даже эта тень добра. Его хитроумные замыслы можно описать так. Чтобы отвлечь богобоязненное лицо от его преданности, нужно предложить ему другой, невидимый объект преданности и другую надежду на вознаграждение; предложить Владыку, одобряющего все желания. Будучи простым пленником, Саурон не мог выдвинуть на это место себя; но любой почитатель Мелькора сделает из пленника верховного жреца, если пленник — слуга и ученик Владыки Тьмы. Хотя конечной целью Саурона было уничтожение нуменорцев, к ней примешивалось и желание отомстить Ар-Фаразону за унижение. Саурон (в отличие от Мелькора) был бы доволен живыми нуменорцами в его подданстве. И многих он совратил на служение себе и повелевал ими36).

В отличие от Мелькора Саурон после уничтожения Единого Кольца не мог со временем восстановить свою мощь37).

Саурон достиг даже большей власти над орками, чем Моргот38).

Будучи изначально значительно слабее своего Повелителя, Саурон остался менее испорченным. Он был хладнокровен и расчетлив. В Древние Дни и раньше, когда Мелькор находился далеко, Саурон опускался до подражания своему хозяину, желая самому стать Владыкой Средиземья. Но пока Моргот держался, Саурон не искал власти себе, а работал над триумфом Мелькора, которому поклонился в Начале. Таким образом, он часто был в состоянии завершить то, что Мелькор задумал, но не сделал или не смог сделать в своей яростной нетерпеливости. Поэтому можно предположить, что хотя идея о выведении орков принадлежала Морготу, в жизнь ее воплотил Саурон

https://tolkien.su/wiki/саурон
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вт янв 22, 2019 21:44

Саурон ('Sauron)
Изображение

Майа, величайший из прислужников Мелькора. Первоначально принадлежал к народу Аулэ, а затем присоединился к Мелькору. После постройки Ангбанда Саурон командовал этой крепостью. В войне после пробуждения эльфов, когда пала крепость Утумно, Саурону удалось скрыться. В Первую Эпоху Саурон захватил Минас Тирит (457 г.), уничтожил отряд Барахира (осень 462 г.), вынудил Берена оставить Дортонион (464 г.), но был повержен Хуаном и Лутиэн (осень 465 г.) и больше активных действий не предпринимал. После Войны Гнева (545-587 гг.) Саурон на время раскаялся, но затем снова обратился ко злу. Во Второй Эпохе он пытался поработить эльфов, помогал им создавать Кольца Власти (1500-1590 гг.) и выковал Единое Кольцо (1600 г.); начал Эрегионскую войну (1693-1701 гг.), в которой потерпел поражение; был пленен Ар-Фаразоном и отправился в Нуменор (3262 г.), приведя к гибели это государство; в конце Второй Эпохи Саурон начал войну против изгнанников Нуменора и эльфов (3429-3441 гг.), в которой он был побежден, лишился Единого Кольца и бестелесный бежал на восток. В Третьей Эпохе Саурон восстанавливал свои силы; поначалу находился в Дол Гулдуре, а затем вернулся в Мордор (2954 г.) и напал на Гондор, начав Войну Кольца. Однако Фродо уничтожил Единое Кольцо, и Саурон потерял большую часть своей силы, так что больше не мог творить зло.

Этимология
Имя «Саурон» означает «отвратительный», происходя от адъективного «θurā»1).

Также у Саурона было несколько других имен и прозвищ.

Первоначальным именем Саурона было «Майрон», «Замечательный», но его больше не употребляли, когда Мелькор склонил Саурона на свою сторону. Однако до низвержения Нуменора он продолжал называть себя «Майрон» или «Тар-Майрон», Превосходный Король2).

«Гортаур» — от «ngor» –– «ужас» и корня «THUS», означающего «злая мгла, туман»3). Также он звался «Гортаур Жестокий».

«Аннатар» — «Властелин Даров». Так он представлялся эльфам во Вторую Эпоху.

«Артано» — «Благородный Кузнец» и «Аулендиль» — «Слуга Аулэ». Под такими именами Саурон был известен в Эрегионе4).

«Чародей», «Некромант» –– так называли Саурона во время его пребывания в Чернолесье, когда его истинное имя и происхождение не были известны.

«Зигур» (Zigŭr) –– имя Саурона на адунаике, означает «волшебник».

На древнеанглийском Саурон звался «se Malsca», «Saweron»6).

А также –– Саурон Великий, Наместник Мелькора, Волк-Саурон, Темный Властелин, Властелин Колец, Создатель Кольца, Саурон Лжец (так назвал его Амандиль), Король Людей и Властелин Земли, Саурон Redivivus (лат. –– воскресший)7), Недремлющее Око, Властелин Мордора, Властелин Барад-дура, Темная Власть, Неназываемый, Враг.

Знак
Красное Око. Также этот символ был изображен на щитах орков Барад-дура.
Изображение

Внешний облик
До низвержения Нуменора Саурон мог принимать прекрасный облик, величественный и исполненный телесной мощи, и выглядел и держался по-королевски8).

В «Утраченном Пути» во время прибытия в Нуменор Саурон был в образе человека, но выше любого нуменорца, и жители острова страшились света его очей. Многим он показался прекрасным, многим –– ужасным, а некоторым — злым.
Изображение
После низвержения Нуменора личина Саурона стала ужасна. Руки его были черны и все же пылали подобно огню.

Око Саурона было безвеким, обрамленным пламенем и желтым, как у кошки.

В Третьей Эпохе у Саурона так же был ужасный облик; его рост был выше человеческого10).

Характер, знания, умения
Саурон обладал обширными познаниями. Он был самым великим, могущественным, опасным, ужасным и преданным существом из тех, что служили Мелькору. В злобе он лишь немного уступал своему господину.

Со временем Саурон терял свое могущество. Так, например, в конце Третьей Эпохи он был гораздо слабее, чем во Второй11)).

Саурон был владыкой некромантов и, будучи невоплощен, умел изгонять феа из тела или же мог подчинить себе волю и тело Живущего, если сможет подружиться с ним. И он учил этому своих последователей.

Саурон использовал золото для «магических» действий, поскольку это был элемент Моргота в материи, необходимый для таких действий.

Саурон придумал Черное Наречие и обучил ему своих слуг.

Саурон мог уродовать и разрушать даже горы.

Саурон не использовал эльфийских рун.

Саурон обучил троллей, которые прежде были тупыми и неуклюжими тварями, тому немногому, что они могли усвоить. Поэтому они стали умнее и злобнее. В конце Третьей Эпохи появились олог-хай, тролли, способные выносить солнечный свет, пока воля Саурона поддерживала их, и к тому же могучие и хитрые, наполненные злой волей их создателя. Саурон также вывел урук-хай, могучих орков, появившихся примерно в 2400 гг., и вырастил Жутких Тварей.

По словам Гэндальфа, в Средиземье не было никого опаснее Саурона.

Саурон был последним воплощением Зла.
https://tolkien.su/wiki/саурон
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вт янв 22, 2019 21:48

Толкиен о Сауроне:

«Он прошел путь всех тиранов: начал хорошо, по крайней мере в том, что, желая все обустроить по своему разумению, он все же поначалу учитывал и благополучие (экономическое) других обитателей Земли. Однако в гордыне и в жажде власти он зашел дальше тиранов-людей, будучи по происхождению бессмертным (ангельским) духом»
—Письма Толкина, № 183


«Но в самом начале Второй эпохи он был еще прекрасен с виду или мог до поры принимать прекрасное зримое обличие, и на самом деле не вполне предался злу, если только не считать, что всецело преданы злу все «реформаторы», желающие ускорить «реконструкцию» и «преобразование», — еще до того, как их изгложут гордыня и жажда утвердить свою волю»
—Письма Толкина, № 153

«Алчность и гордыня Саурона возросли непомерно, и решил он стать господином всего сущего в Средиземье, уничтожить эльфов и, буде возможно, привести к гибели Нуменор. Не терпел он ничьей воли и ничьего соперничества и именовал себя Владыкой Земли. Он все еще в силах был носить личину и при желании мог вводить в заблуждение людей, являясь им в обличье мудром и прекрасном. Но правил он чаще силой и страхом, если то ему было выгодно, и те, кто видел, как тень его растет над миром, прозвали его Черным Властелином и именовали Врагом...»
—Сильмариллион


http://ru.lotr.wikia.com/wiki/Саурон

phpBB [video]
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Thorn
Близкий к Тьме
Сообщения: 1073
Зарегистрирован: Чт июл 10, 2014 21:52
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Thorn » Вт янв 22, 2019 22:40

Iss писал(а):А мы даже "христианское зло" воспринимаем по своему. По сатанински :)
В том числе и у Толкиена.

:D
Слишком много почета Толкиену, прям деться от него некуда. Написал бы кто про Муркока обстоятельно. А ведь товарисч изобрел, помимо всего прочего, восьмиконечный знак Хаоса..

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Ср янв 23, 2019 00:37

Thorn писал(а):Qr Bbpost Написал бы кто про Муркока обстоятельно.

И до него очередь дойдет, не все сразу.
Толкиен просто создал самый распиаренный на сегодня образ Темного Властелина, так что в этом плане и вправду:
Thorn писал(а):Qr Bbpost прям деться от него некуда

:)
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Ср янв 23, 2019 02:38

Саурон (Sauron)

Майа, "величайший из тех слуг Мелькора, у которых есть имена". На Синдаринe его называли Гортаур (Gorthaur - примерно "отвратительный и ужасный"), иногда Гортаур Жестокий. "Саурон" означает "отвратительный, ненавидимый". В первой половине Второй эпохи во время общения с Нолдор Эрегиона он взял себе также имя Аннатар, которое дословно переводится как "Властелин даров". Тогда же он называл себя Артано ("возвышенный, благородный, царственный кузнец") и Аулендил (имея в виду служение Ауле). В третью эпоху его называли также Некромантом.На адунаике его имя было Зигур (переводится как "волшебник"), оно упоминается в основном в связи с Падением Нуменора.

Он был из Майар Ауле и эти знания и умения остались при нем. Точно неизвестно, когда он перешел на сторону Мелькора, но, согласно черновикам, когда в Арду пришел Тулкас (см. хронологию), Саурон втайне уже был союзником Мелькору. Он командовал Ангбандом по-видимому с самого его основания.

Когда Валар разрушили Ангбанд, они не нашли Саурона и он оставался в Средиземье в то время, пока Мелькор был скован. Саурон втайне в это время восстанавливал Ангбанд и, предположительно, способствовал увеличению числа орков.

После возвращения Моргота в Средиземье, Саурон почти все время находился в его непосредственном подчинении. Во время отсутствия Моргота в Ангбанде вскоре после пробуждения людей, Саурон командовал ведением войны.

Саурон командовал взятием крепости Минас-Тирит, и командовал ей после захвата, "к этому времени Саурон стал наводящим удас колдуном, повелителем теней и призраков, разум его наполнился подлостью, он был жесток, извращая все, чего касался, искажая все, чем правил - повелитель волколаков, подчинение которому - пытка".

По приказу Моргота Саурон с отрядом орков нашел и уничтожил отряд Барахира, склонив Горлима к предательству. После этого он, видимо, вернулся в крепость на Тол-ин-Гаурхот. Он поймал отряд Финрода и Берена, который шел к Ангбанду, победил Финрода в поединке "песен могущества" и бросил их вссех в темницу.

Когда Лютиэн и Хуан пришли освобождать Берена, Саурон посылал к мосту, ведущему на остров, одного за другим своих волков, а потом и сам вышел сражаться с Хуаном в облике огромного волколака. Саурон был побежден и отдал власть над островом в обмен на освобождение. Приняв форму огромной летучей мыши он улетел в Таур-на-Фуин и поселился там. Неизвестно, сколько времени он прожил там, но можно предположить, что он все же вернулся впоследствии в Ангбанд, так как по одной из версий он уже после этого участвовал в истории Маэглина.

Неизвестно точно, принимал ли Саурон участие в Войне Гнева, хотя в одном из черновиков сказано, что он бежал с нее. После войны Саурон вновь принял прекрасный облик, явился к Эонве и отрекся от своих злых дел (некоторые полагают, что искренне). Однако Эонве приказал ему вернуться в Аман, чего Саурон делать не стал. После отбытия Эонве он скрылся в Средиземье.

Примерно в 500 г. Второй Эпохи он вновь начинает активно действовать. Около 1000 г. он приходит в Мордор и начинает строительство Барад-Дура, а в 1200, приняв прекрасный облик и имя Аннатар, пытается договориться с Элдар. Гил-Галад и Элронд отказываются иметь с ним дело (еще в 882 г. Гил-Галад почувствовал возвращение слуги Моргота, хотя, видимо, и не отождествил его с Аннатаром до самой войны). Саурон пришел также в Эрегион, объявив себя посланцем Валар в Средиземье. Ему удалось договориться с Келебримбором (хотя Галадриэль также была настроена против Саурона).

Саурон щедро учил Нолдор кузнечному делу и "выведал все их тайны". Примерно в 1500 г. эльфийские кузнецы начали ковать Кольца Власти и Саурон ушел из Эрегиона (видимо вернулся в Барад-Дур). Примерно в 1600г. Саурон отковал Единое Кольцо, вложив в него немалую часть своей силы и воли и завершил строительство Барад-Дура. Келебримбор постиг замыслы Саурона в тот миг, когда тот надел Единое Кольцо и в 1693 году началась война эльфов с Сауроном (Саурон потребовал себе все кольца, сказав, что без его советов и знаний они бы не были созданы. Семь и Девять были окованы с помощью Саурона, а Три - одним Келебримбором.).

В 1695 Войска Саурона вторглись в Эриадор. Келебримбор пытался сражаться с Сауроном на ступенях перед дверьми Мирдайн, но был захвачен в плен. Саурон получил Девять Колец, под пыткой узнал у Келебримбора, где находятся Семь, но так и не смог узнать, где Три. Келебримбор был казнен и Саурон нес его тело, пронзенное орочьими стрелами и насаженное на древко, как знамя. Саурон захватил почти весь Эриадор, кроме Имладриса, а на западе дошел до реки Лун. В 1700 г. на помощь эльфам пришел нуменорский флот и Саурон потерпел несколько сокрушительных поражений. Во время битвы у Гватло он сам едва избежал пленения, а после нападения на остатки его армии в Каленардоне он с небольшим отрядом телохранителей бежал в то место, которое было позже названо Дагорлад, и оттуда, униженный, вернулся в Мордор (1701 г.).

Видимо после этого Саурон начал раздавать Кольца Власти (Семь и Девять), примерно с 1800 г. он также чтал распространять свое влияние на восток. Где-то около 2251 г. впервые появились Назгул. Влияние Саурона все росло, он взял титул Повелителя Земли, начались Черные Годы. Потом Саурон назвал себя Королем Людей и объявил, что хочет смести всех нуменорцев в Море и уничтожить Нуменор.

В 3261 г. Ар-Фаразон, король Нуменора, высадился в Умбаре и потребовал, чтобы Саурон явился и присягнул ему на верность. И столь велика была мощь Нуменора, что Саурон пришел. Он выглядел прекрасным и мудрым, однако Ар-Фаразон не доверял ему и отвез его в Нуменор как заложника (3262 г.).

В Нуменоре Саурон быстро вошел в доверие к королю и, подавая советы, фактически правил островом. По наущение Саурона было срублено Белое Древо Нуменора, был создан культ Мелькора с огромным храмом, в котором приносились человеческие жертвы. Когда смолния ударила в храм, а стоявший там Саурон остался невредим, люди признали его богом. По совету Саурона Ар-Фаразон отправился с войной в Валинор, что привело к Падению Нуменора (3319 г.).

При Падении Саурон навеки потерял свой прекрасный облик, но дух его вернулся в Мордор (3320 г.), он взял Кольцо в Барад-дуре и вновь поселился там, постепенно создав себе новый облик, полный злобы и ненависти "и мало кто мог вынести взгляд Ока Саурона Ужасного". Он вновь собрал силы для войны с Элдар и Дунэдайн и в 3429 г. напал на Гондор, захватив Минас Итил. Но в 3434 г. силы Последнего Союза нанесли ему поражение на Дагорлад и началась осада Барад-Дура.

В конце концов положение стало столь отчаянным, что Саурон сам вышел и сразился с Гил-Галадом и Элендилом (находившиеся рядом Исилдур, Кирдан и Элронд не участвовали в поединке). Гил-Галад и Элендил погибли, но и сам Саурон был повержен, его дух покинул тело и скрылся в пустнных землях, не принимая зримого облика в течение долгих лет. Исилдур отрубил Саурону палец с Кольцом и, когда впоследствии Саурон вернулся, на его руке (по свидетельству Голлума) было лишь четыре пальца.

Саурон появился вновь примерно в 1050 г. Третьей Эпохи, что было замечено Мудрыми около 1100 г., хотя предполагалось, что это один из Назгул (хозяина Дол Гулдура называли Некромантом). Он пришел с востока, построил крепость на холме Дол Гулдур и поселился там, постепенно обретая форму. Тень пала на Зеленолесье и его стали называть Лихолесьем. До 2060 г. ничего не известно о том, что делал Саурон, хотя можно предположить связь между ним и деятельностью Назгул. К 2060 г. мощь Дол Гулдура выроссла настолько, что мудрые обеспокоились, подозревая в его хозяине Саурона, и в 2063 г. Гэндальф пришел в Дол Гулдур. Саурон отступил и скрылся на востоке, что ознаменовало начало Бдительного Мира, который закончился в 2460 г., когда Саурон с возросшими силами вернулся в Дол Гулдур.

Примерно в 2480 г. Саурон начал заселять Морию своими созданиями. В 2850 г. Гэндальф вновь побывал в Дол Гулдуре и узнал, что его хозяин - Саурон и что он собирает вести о Кольце и наследнике Исилдура. В 2885 г. Харадрим, разбуженные послами Саурона, напали на Гондор.

В 2939 г. Саруман обнаружил, что слуги Саурона обыскивают Андуин в районе Ирисных Низин в поисках Кольца. В 2941 г. силы Белого Совета напали на Дол Гулдур и Саурон изобразил отступление, но в 2942 г. тайно пришел в Мордор. В 2951 г. Саурон открыто заявил о себе, начал собирать силы в Мордоре и восстанавливать Барад-Дур. Примерно в 3000 г. Саурон частично подчинил себе Сарумана. Где-то между 3009 и 3017 гг. Саурон узнал от Голлума о том, что Кольцо нашлось.

Дальнейшие события (Охота за Кольцом и Война за Кольцо) достаточно подробно описаны во Властелине Колец. В 3019 г. Единое Кольцо было уничтожено, а Саурон был развоплощен. По предположению Гэндальфа - навсегда.

http://www.kulichki.com/tolkien/cabinet ... auron.html


Во «Властелине Колец» Саурон изображается в той же расплывчатой и фрагментарной манере — как «тень», «черная рука» или «перст». Но более, чем что-либо иное, он — око, единственное «грозное око», «безвекое око», взор которого в ненасытной злобе стремится на запад Срединной земли. Служащие ему орки носят эмблему в виде глаза и вырезают или рисуют там, где побывали, свою метку — знак Багрового Ока. «Багровое Око будет приковано к Изенгарду», — говорит Арагорн, имея в виду, что Саурон не теряет бдительности (ТТ 169). В зеркале Галадриэли это Око видится Фродо как «окаймленное огнем» (FR 379).

Если вспомнить, что один из эпитетов Одина — «Огненноокий» и что сам он, подобно Саурону, в поисках могущества лишился части своей физической сущности, то станет очевидной еще одна параллель. Один жертвует глазом за право испить из Источника Мимира и обрести мудрость (отсюда его эпитет «Одноглазый»); Саурон — в своем стремлении «подчинить себе все сущее в Срединной земле» (Silmarillion 289) — теряет большую часть своей телесной оболочки (и с тех пор он весь — немногим более, чем один-единственный глаз, ненасытное и бессонное Око). Кроме уже упоминавшихся прозваний «Багровое Око» и «Безвекое Око», Саурон именуется «Великим Оком», «Оком Барад-Дура», «Оком Зла» и «Безымянным Оком».

Как Один, так и Саурон обладают кольцами, наделенными сверхъестественной силой. В скандинавской мифологии один из немногих предметов, ассоциирующихся с Одином, — кольцо Драупнир, запястное кольцо, каждую девятую ночь чудесным образом порождающее еще восемь колец равного ему веса. У Толкина же Единое Кольцо Саурона властвует над тремя, семью и девятью младшими кольцами, подчиненными Единому.


В «Сильмариллионе» и «легендарии», опубликованном Кристофером Толкином в 12-томной «Истории Срединной земли», волки, прислуживающие Морготу и Ту (вариант имени Саурона), оказываются еще ближе к эддическим прототипам. Моргот, прародитель зла в этих сказаниях, посылает демонов «во плоти и обличье волков» на охоту за своими врагами, а одного волка, по имени Кархарот — «Багровая Пасть» (другие его имена — «Вечноголодный» и «Челюсти Жажды»), держит при себе, у трона — точь-в-точь как Один держит при себе Фреки и Гери. И опять же, подобно Одину, Моргот «собственной рукой» кормит Кархарота «плотью эльфов и людей» (HM III 288). Саурон (которого называют «Властелином Волков» и который в «легендарии» подражает Морготу во многом так же, как самому Саурону во «Властелине Колец» подражает Саруман) также держит у трона любимца-волка (или волка-оборотня), и этот волк, Драуглин, также вскормлен «мясом человека и эльфа» (HM III 252).

http://www.weavenworld.ru/a/C37/I81/P82
Вложения
the-evil-side-of-odin-or-odin-as-the-model-for-sauron-n.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Ср янв 23, 2019 02:42

...Дело в том, что Саурон хотел главенствовать лишь над земными тварями, над их разумом и волей. В этом отношении он также был мудрее Мелькора Моргота. Это не Саурон начал Несогласие с Эру, и о Замысле Эру он знал больше, чем Мелькор, чей ум всегда был заполнен без остатка лишь его собственными планами и промышлениями и обращал мало внимания на прочее. ...Саурон никогда не доходил до всеотвергающего безумия Мелькора, /не желавшего принять тот факт, что что бы то ни было может существовать помимо него/; Саурон ничего не имел против того, чтобы мир существовал сам по себе, помимо него, коль скоро он мог распоряжаться в нем по своему усмотрению. У него сохранялись остатки добрых намерений, происходивших от его некогда благой природы; его изначальным достоинством (и потому также и причиной его падения и повторения этого падения) было то, что он любил лад и упорядочивание и отвращался от всякой смуты и тщетных метаний, и именно показная способность и воля Мелькора к тому, чтобы быстро и искусно воплощать намеченное в жизнь, была тем, что впервые привлекло к нему Саурона. Саурон, на самом деле, очень походил на Сарумана... Но, как и у всех умов такого рода, любовь, которую Саурон питал поначалу к другим разумным существам /досл. личным сознаниям/, и то, по крайней мере, понимание их, которое у него оставалось позднее, оказывались зато недостаточным. И хотя единственным истинным добром во всем своем управительстве, планировании и устроении и единственным разумным мотивом для него сам Саурон считал благоденствие всех обитателей Арды (даже при том, что он считал себя вправе осуществлять над ними верховную власть), тем не менее именно его /созидательные/ «планы», замыслы, исходившие из его собственного замкнутого в себе разума, стали единственным предметом его волений и его конечной ценностью, предельной целью сами по себе. (Но его способность совращать умы, и даже подряжать их себе на службу /по доброй воле/, восходила к тому, что его изначальная жажда «порядка» и в самом деле предусматривала хорошее состояние - и особенно физическое благоденствие - его «подданных»). У Моргота же вовсе не было /созидательных/ «планов», ибо разрушение и приведение к небытию мира, коль скоро тот хоть какой-то частью существовал помимо него, не может быть названо «планом».

...Но, конечно, служба Саурона Морготу (продолжавшаяся вплоть до последних этапов деятельности Моргота) не обходилась без того, чтобы Саурон не оказался заражен страстью Моргота к разрушению и его ненавистью к Богу (которая неизбежно кончается всеотрицанием). Конечно, Саурон не был атеистом в точном смысле слова; хоть он и был лишь одним из меньших духов, созданных до сотворения мира, он знал Эру, насколько мог знать в отпущенную ему меру. Возможно, он обманывался той мыслью, что после того, как Валар (включая Мелькора) потерпели неудачу /в сотворении и устроении совершенного мира/, Эру просто оставил Эа, или по меньшей мере Арду, и ему больше нет дела до нее. /Заметим, что отпал от Эру Саурон гораздо раньше и совершенно независимо от этого/. По-видимому, он толковал Изменение Мира, происшедшее с Падением Нуменора, когда Аман был устранен из границ физической вселенной, в таком смысле: Валар (и Эльфы) были отстранены от действительного контроля над миром, а Люди подпали под проклятие и гнев Бога. Когда он задумывался об Истарях, особенно о Сарумане и Гэндальфе, он видел в них эмиссаров Валар, пытающихся восстановить утраченную теми власть и «колонизировать» Мидлэрт - не более, чем старания потерпевших поражение завоевателей, осуществляющиея без ведома и санкции Эру. Цинизм, с которым он совершенно искренне считал, что мотивы у Манве точно такие же, как у него самого, казалось бы, полностью оправдался на примере Сарумана. Понять Гэндальфа он не смог.

...Саурон не был в точном смысле слова атеистом, но он распространял атеизм, ибо это ослабляло сопротивление ему самому (а бояться Божьего вмешательства в дела Арды он перестал). ...В отличие от Моргота, Саурона вполне устраивало, что нуменорцы существуют независимо от него, если они были в его подданстве; и в самом деле, он использовал великое множество таких нуменорцев, совращенных им к тому, чтобы присягнуть ему.

Разрыв Саурона и Мелькора в 460-х гг. Первой Эпохи

1. До середины V в. Первой Эпохи положение Саурона полностью оправдывало его стандартную характеристику Второго агента Тьмы после Мелькора. Песни аданов Белерианда величают Саурона «наимогущественнейшим военачальником (Тьмы) после Моргота» [1], в I-III вв. Первой Эпохи Саурону вообще было доверено верховное главнокомандование всеми силами Тьмы (Моргот в это время пребывал на востоке, покинув Ангбанд, и привлекал на свою сторону Людей, однако затем досрочно вернулся в Ангбанд и вновь взял командование на себя), после прорыва Блокады Ангбанда Саурон захватил ключевую позицию ко всему фронту Войны Камней - Минас-Тирит - и был назначен его наместником (457 П.Э.).


2. Однако после поражения, понесенного Сауроном от Хуана, и вызванной этим сдачи Минас-Тирита (ок. 465 П.Э.), ситуация резко меняется. Сам Саурон, пощаженный Хуаном под условием сдачи и разрушения Минас-Тирита, непосредственно с места сражения в облике летучей мыши бежит в Дортонион (Таур-на-Фуин), полностью захваченный им же самим за несколько лет до того. Об этом сообщает множество источников, но только один - «Лэ Лэйтиан» - говорит о его планах на будущее: оказывается, при своем бегстве он собирался основать в Дортонионе новую ставку - твердыню более мощную, чем павший Минас-Тирит [2]. С тех пор он и обитал в Дортонионе [3] (Серые Анналы упоминают его там еще ок.490 г.) - но только вот в каком качестве?


3. Все источники создают то однозначное впечатление, что после прихода в Дортонион Саурон полностью выбыл из игры и оставался вне каких бы то ни было военных действий - даже тогда, когда они шли на территории самого Дортониона!

Так, ок. 470 г., накануне Нирнаэт, как кратко сообщает «Сильмариллион», Мэзрос на некоторое время занял Дортонион [4], вновь утраченный после Нирнаэт (472 г.). При описании всех этих событий Саурон даже не упоминается, говорится лишь об очищении территории от орков. Между тем, если бы планы Саурона касательно основания новой твердыни и ставки в Дортонионе реализовались, захват Дортониона - то есть непосредственного наместничества Саурона! - эльфами потребовал бы куда более пространного рассказа и совсем иных выражений.

В описаниях самой битвы Нирнаэт Арноэдидад и последующего развития наступления сил Мелькора Саурон не упоминается вовсе.

Под 489 г. Серые Анналы сообщают о боевой деятельности Белега в Дортонионе. Текст упоминает, что в Дортонионе в это время жил Саурон, но Белег и другие герои никак с ним не сталкиваются; речь идет только о борьбе Белега с отрядами орков (аналогично только что описанной ситуации с Мэзросом!) [5]. В параллельном описании тех же действий Белега в «Неоконченных сказаниях» Саурон не упоминается вовсе.

Наконец, в подробных описаниях Войны Гнева Саурон также не упомянут; более того, воинство Валар полностью разгромило Ангбанд и его основные силы, пленив самого Мелькора, но это не помешало Саурону остаться вне указанного разгрома как в смысле военном, так и в смысле политическом (после падения Тангородрима он «принял вид праведника и изъявил покорность Эонве, посланцу Манве, отрекшись от своих злых деяний» [6] - и эти выражения, и сама ситуация были бы совершенно невозможны, если бы Саурон непосредственно участвовал в Войне Гнева и сражениях за Ангбанд). Итак, в период Войны Гнева Саурон по-прежнему оставался в стороне от борьбы!

Как видно из всех этих данных, после сдачи Минас-Тирита Саурон попросту оставил дело Мелькора и выбыл из состава его сил. Он обитает в Дортонионе (на свой страх и риск), но не участвует в боевых действиях, разворачивающихся на территории самого же Дортониона; не участвует он и в двух крупнейших военных потрясениях второй половины V - VI вв.П.А. - наступлении Мелькора после Нирнаэт и Войне Гнева. Очевидно, именно такое положение «вне игры» и позволило Саурону после падения Мелькора изъявить, как ни в чем ни бывало, покорность посланцам Валар (даже не сдаваясь им!), а тем - принять это изъявление, не требуя предварительной сдачи.


4. Кто, однако, несет ответственность за такое положение дел - сам Саурон или Мелькор? В первом случае поведение Саурона будет лишено всякого смысла: получится, что потерпев частное поражение, он фактически дезертировал от своего господина, причем поселился на контролируемой этим же господином территории - где с тех пор спокойно и обитал! Не говоря об абсурдности подобной ситуации, «Лэ Лэйтиан» прямо сообщает, что отступая в Дортонион, Саурон помышлял вовсе не о выходе из борьбы, а о ее продолжении, об основании новой твердыни и ставки в Дортонионе! Однако этим планам не суждено было сбыться: Саурон обитал в Дортонионе как фактический изгнанник, а никоим образом не наместник, и ни Мэзрос, ни Белег, ни войска валар не сталкивались в Дортонионе с какой-либо его «твердыней».

Остается считать, что за эту ситуацию отвечает Мелькор. Иными словами, сразу после утраты Сауроном Минас-Тирита и бегства в Дортонион, Мелькор положил на беглеца самую тяжкую опалу, не дал ему никакого нового поста или поручения и попросту выбросил со службы, после чего тот и сидел в Дортонионе в качестве частного лица, навсегда выйдя из Войны Камней, и не предпринимал (как видно из истории Мэзроса и Белега) никаких действий против Светлых, проникающих в Дортонион, даже на собственный страх и риск. Он превратился в нейтральную по отношению к Войне Камней фигуру, ограничиващуюся самосохранением и не вступающую в конфликты - своего рода Темный аналог Тургона былых времен.


5. Мыслимо ли, однако, чтобы Мелькор изгнал Саурона со службы из-за одного-единственного его поражения от Хуана? Учитывая послужной список Саурона - едва ли. И здесь следует обратить внимание на несколько обстоятельств, косвенно показывающих, что некая черная кошка пробежала между Мелькором и Сауроном еще до этого поражения.

В самом деле: после великой победы в Дагор Браголлах и падения Минас-Тирита, когда силы Мелькора вышли на стратегический простор, Саурон получает важный, но в рамках разворачивающейся войны сугубо оборонительный пост - комендантство в Минас-Тирите. Наступление же осуществляют вовсе не Сауроновы силы (веревольфы; да и что можно сделать в наступлении с одними веревольфами?), а отряды орков, подчиняющиеся Мелькору напрямую, помимо Саурона [7].

Та же ситуация повторяется в Дортонионе. Согласно изложению 18-19 глав «Сильмариллиона», Дортонион был захвачен Мелькором независимо от Саурона; однако Барахир сотоварищи продолжал там свою гверилью; и лишь тогда Мелькор ввел в дело Саурона, приказав ему полностью взять под контроль Дортонион и уничтожить Барахира (что тот и сделал). Как видим, Мелькор привлекает Саурона к активным действиям не сразу и лишь поневоле.

Итак, все, что получил Саурон в награду за взятие Минас-Тирита - это пост наблюдателя и охранителя рубежей в самом Минас-Тирите, что полностью исключало его из развернувшихся далее наступательных операций Мелькора.

Учитывая, что речь идет о втором военачальнике Тьмы после самого Мелькора, все это не может не рассматриваться как фактическая, негласная, но от того не менее болезненная опала - опала, постигшая Саурона не после поражения 460-х, а после великой победы в Минас-Тирите! Тогда становится ясной и его судьба после победы Хуана: Мелькор попросту воспользовался ситуаций, чтобы обнаружить эту опалу и довести ее до логического конца, вообще изгнав Саурона из армий Тьмы (что не могло бы прийти ему в голову, если бы он не держал зла на Саурона еще до всякого боя с Хуаном).


6. В таком случае, чем вызвано подобное охлаждение Мелькора к Саурону в 450-х гг.? По нашему мнению, самой обычной вещью: завистью и ревностью лидера номер Один к лидеру номер Два, коль скоро этот Второй набирает слишком много власти, авторитета и успехов (апогеем коих явилось именно взятие Минас-Тирита - за которое Саурон и получил фактический перевод во второй, оборонительный эшелон, то есть был лишен возможности одерживать новые громкие победы). И не потому ли поспешил Мелькор в свое время обратно в Ангбанд с Востока, так не завершив своих проектов по отношению к Людям, что побоялся оставлять Саурона руководить державой и войной и дальше? Возможно, именно тогда Мелькор решил в душе отстраниться от Саурона, как с военачальником, испробовавшим слищком большой власти; при этом, пока шла Осада Ангбанда, ссориться с Сауроном было бы неблагоразумно, но чуть только Мелькор почуствовал себя достаточно уверенно (после Дагор Браголлах), - как Саурон был почти сразу же выведен из числа активных военных деятелей, а после первого же попавшегося Мелькору под руку своего поражения - вообще изгнан со службы, после чего вовсе оставил борьбу с эльфами и их союзниками. Трудно оценить, сколько вреда принесло это самому Мелькору, когда его удачи вновь сменились неудачами.


https://www.wirade.ru/arda/arda_materia ... auron.html
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
AlexGreen
Тень
Сообщения: 42
Зарегистрирован: Сб ноя 24, 2018 10:08
Пол: Мужской
Откуда: Мурманск

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение AlexGreen » Ср янв 23, 2019 09:06

Ух ты, благодарю за интересную статью. Порылся по своим книжным полкам и нашел вот такой вот артефакт 15ти летней давности))) Мне его друг подарил на день рождение, но я тогда его не осилил. Надо будет полистать на досуге.
Вложения
l7HRM004TVg.jpg
"В накидке черной ночь пришла и умертвила свет,
Подобно кобре улеглась, обвивши лунный серп.
И в час, когда затихла жизнь под одеялом звезд,
Кровавое копыто зла ступило на погост..." ©

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Ср янв 23, 2019 12:59

Пауки Толкиена:

Унголиант - огромная паучиха, пожирающая любой свет, а также драгоценные камни. Союзница Мелькора в Валиноре, которая помогла ему убить Древа, разрушить Форменос и украсть Сильмарили. Ушла с Мелькором в Средиземье, где вступила с ним в схватку, желая поглотить Сильмарили. Была отогнана подоспевшими на помощь Мелькору балрогами. Некоторое время жила в Нан Дунгортеб, а потом бежала на юг, где, как говорят некоторые, от голода сожрала сама себя. Потомство Унголиант – чудовищные пауки, населявшие Нан Дунгортеб, горы Мордора и Лихолесье.

Изображение

Этимология
«ungo» (синдарин) - «тьма, мрак»1), «liante» (синдарин) - «паук, паучья сеть»2). В переводе с синдарина это имя означает «паук, ткущий темные сети».

Позже слово «ungol» стало означать на синдарине «паук».

На квэнья имя Унголиант звучало как «Унгвэлиантэ» (Ungweliante), с тем же значением, что и на синдарине.

Внешность, умения
Огромная черная паучиха с жалом-клювом. Поглощает свет и драгоценные камни. Обладает способностью ткать паучьи сети из тьмы, которые непроницаемы для любого взгляда, и те, кто в них попадает, не могут найти дорогу к цели.

Биография
Никто точно не знает, как и когда появилась Унголиант, но некоторые говорят, что в то время, как Мелькор впервые с завистью взглянул на Арду, королевство Манвэ, она спустилась в Арду из окружавшей ее тьмы. Мелькор с самого начала привлек Унголиант к себе на службу. Но она хотела быть сама себе хозяйкой и бежала от него на юг, не попавшись охотникам Оромэ, а потом прокралась поближе к Валинору, потому что ее привлекал свет, который Унголиант ненавидела и желала поглотить. Унголиант в виде чудовищной паучихи поселилась в пещере Аватара, южной пустыни Амана, где она ткала свои черные сети и поглощала свет. Но через какое-то время она пожрала так много света, что его почти не осталось, и Унголиант стала голодать и слабеть. Тут ее нашел Мелькор и вновь решил сделать своей помощницей (1492 Год Валар3)). Мелькор и Унголиант стали строить планы мести Валар. Но Унголиант колебалась, разрываясь между голодом и страхом перед опасностями Амана и силой могучих Валар, и не желала она покидать свое убежище. Тогда Мелькор пообещал Унголиант отдать ей все, что она захочет, если она поможет ему. И Унголиант согласилась.
Изображение

Во время Праздника Урожая в Валмаре, где собрались многие ваньяр и нолдор, Мелькор и Унголиант тоже отправились в Валмар (1495 Год Валар4)). Унголиант окутала их обоих черным облаком, непроницаемым для взгляда, это было Бессветие, в котором все исчезало, ибо оно было соткано из самой пустоты. Унголиант и Мелькор, который принял облик могучего и ужасного владыки, взбирались на горы и спускались с них с помощью ее паутины и так взобрались на Хьярментир, высочайшую вершину Пелори, не считая Таникветили. Оттуда был виден весь Валинор, а вдали на севере мерцали серебряные купола Валмара. Мелькор рассмеялся, а Унголиант соткала лестницу, и вместе они спустились с вершины и направились к Валмару, и никто их не заметил из-за тьмы, сотканной Унголиант.

Мелькор привел Унголиант к холму Эзеллохар, где росли Лаурелин и Тельперион, светоносные Древа, и поразил он Древа своим черным копьем. А Унголиант стала пить из ран Древ их светоносный сок и выпила все досуха, и отравила Древа своим ядом, так что они почернели и засохли(1). Потом Унголиант выпила весь свет из Колодцев Варды, где он хранился, и стала она такой огромной и ужасной, что устрашился и сам Мелькор. И на Валинор опустилась тьма, страшнее любой тьмы, потому что она была отсутствием света.

После этого Унголиант окутала себя и Мелькора черным облаком, так что никто не мог их разглядеть. И потому, хотя Манвэ приказал Тулкасуи Оромэ и их слугам отправляться в погоню за Мелькором, никто из охотников не смог догнать Мелькора и его союзницу, все они заблудились во тьме и Тулкас напрасно осыпал воздух могучими ударами.

Мелькор повел Унголиант к Форменосу, где не было Фэанора (он уехал на Праздник Урожая), сыновья же Фэанора отправились на конную прогулку в Зеленые Холмы5). А в Форменосе из королевской семьи оставался лишь сам король Финвэ.

Унголиант и Мелькор были так ужасны, что почти все эльфы Форменоса разбежались в испуге, один лишь Финвэ устоял перед этим страхом и остался. Он встал перед вратами Форменоса, желая защитить крепость, и Мелькор поразил его своей огромной булавой, и так Финвэ погиб, первым из всех эльфов Амана. А Мелькор и Унголиант разрушили крепость и забрали оттуда все драгоценные камни Фэанора, включая и главное его сокровище – Сильмарили в железной шкатулке. Сыновья Фэанора тем временем вернулись из-за павшей на Валинор тьмы, но сети Унголиант остановили их и не дали приблизиться к Форменосу, и они добрались до крепости, лишь когда Финвэ был убит, Форменос разрушен и Сильмарили украдены, а Мелькор и Унголиант ушли.

Унголиант, выпив Свет Древ, выросла и обрела новые силы, и теперь Мелькор не мог избавиться от нее, хотя она уже и не была ему нужна. Сообщники отправились на север. По Хэлькараксэ они перебрались в Средиземье и ступили на северный берег залива Дренгист. Здесь Унголиант остановила Мелькора и потребовала отдать самоцветы нолдор. Нехотя Мелькор скормил ей одно за другим все сокровища Фэанора, пока не остались у него лишь Сильмарили, но их Мелькор не хотел уступать и этим нарушил свою клятву. Тогда паучиха напала на Мелькора и стала душить его черными сетями. Мелькор ослабел, и Унголиант стала брать верх в схватке. И тогда Мелькор закричал, что было силы, и эхо того крика навеки осталось в той земле, которую позже назвали Ламмот. Крик Мелькора услышали балроги, что со времен Войны Стихий затаились в развалинах Ангбанда. Они примчались на помощь Мелькору и своими пламенными бичами рассекли сети Унголиант. Устрашившись их, паучиха бежала. Так Сильмарили были спасены от гибели в брюхе чудовища.
Изображение

Унголиант бежала в Белерианд. Чары Мелиан не пустили ее в Дориат, и некоторое время она жила в земле Нан Дунгортеб, где порождала свое ужасное потомство от чудовищ в виде пауков, что обитали там. С тех пор Нан Дунгортеб населили огромные пауки(2), и злые чары Унголиант пропитали эту землю, так что она стала гибельной для любого путника.

Позже Унголиант бежала далеко на юг и о дальнейшей ее судьбе ничего не известно, хотя некоторые говорят, что она погибла, пожрав от голода самое себя.

https://tolkien.su/wiki/унголиант

Потомками Унголиант и пауков-чудовищ были пауки Лихолесья и Шелоб (которая во «Властелине Колец» названа «последнее дитя Унголиант»).

Шелоб (англ. Shelob; в некоторых переводах — Шелоба) — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина гигантская паучиха, потомок Унголиант и тех пауков, которые обитали в ущелье Нан-Дунгортеб на севере Белерианда.

Изображение

В Первую Эпоху Шелоб обитала в Нан-Дунгортеб. Когда же на земли Белерианда обрушились уничтожившие эльфийские земли катаклизмы Войны Гнева, ей каким-то образом удалось избежать гибели и перебраться в Средиземье, где она обосновалась в горах Эфель-Дуат на западной границе Мордора.

Шелоб устроила своё логово в подземном переходе на перевале Кирит Унгол (в переводе с синдарина — «паучий перевал»), располагавшемся высоко над крепостью Минас Итиль, и с тех пор никто не мог попасть в Мордор этой дорогой. Судя по словам Фарамира, неизвестный ужас (источником которого была Шелоб) поселился в Кирит Унголе ещё до того, как назгулы захватили цитадель Минас Итиль (превратив её в Минас Моргул) и укрепления на перевале, ведущем в Мордор:

— Доподлинно ничего не известно, — ответил Фарамир. — Мы, люди Гондора, давно уже не бываем за Южным Трактом, не говоря уже о Горах Мрака. Мы знаем о них только из древних легенд и сказок, переданных нам стариками. Но все легенды сходятся на том, что на перевале над Минас Моргулом обитает неведомый ужас. При имени Кирит Унгол старцы и знатоки преданий бледнеют и умолкают.

— Властелин Колец. Две крепости. Книга 4, глава 6 «Запретное озеро» (перевод Марии Каменкович, Валерия Каррик)

…Как Шелоб попала сюда, в пещеру, не говорит ни одна легенда, ибо немногие предания Чёрных Лет дошли до нашего времени. Но с тех пор она, та, что была здесь прежде Саурона и прежде того, как заложен был первый камень Барад-дура, неизменно пребывала здесь.

— Властелин Колец. Две крепости. Книга 4, глава 9 «Логово Шелоб» (перевод Марии Каменкович, Валерия Каррик)

Шелоб жила в кромешной темноте, ибо она была детищем тьмы и всякий свет был пагубен для неё. Этим воспользовался Фродо, отогнав её сиянием фиала Галадриэль.

Особой жизненной цели у Шелоб не было, за исключением пожирания всего, что попадается в её паутину, и стремления разрастаться всё больше и больше. Она любила только себя и свою плоть, а всех остальных, даже Саурона, презирала и ненавидела. Сам Тёмный Властелин отлично знал о ней, и она была полезна ему тем, что сторожила Кирит-Унгол; кроме того, ему была приятна её ненависть ко всему живому.

В основном пищей ей служили орки Саурона, постоянно попадавшиеся в её паутину. И хотя они всё время проделывали обходные пути, Шелоб находила эти проходы и расставляла в них свои сети.

Паутина Шелоб была очень липкой и прочной, и разрубить её могло лишь эльфийское оружие.
Изображение

Шелоб в событиях Войны Кольца

Около 3000 года Третьей Эпохи Шелоб встретилась с Голлумом, выпущенным из Барад-Дура на поиски Кольца Всевластья.

Несколько лет назад с ней встретился Голлум-Смеагол, превеликий лазун по всем чёрным захолустьям, и тогда, во дни былые, он поклонился ей, и преклонился перед ней, и напитался отравой её злобы на все свои странствия, став недоступен свету и раскаянию. И он пообещал доставлять ей жертвы.

— Властелин Колец. Две крепости. Книга 4, глава 9 «Логово Шелоб» (перевод В. Муравьёва)

В 3019 году Т. Э. Голлум, намереваясь втёмную воспользоваться Шелоб как непобедимым оружием, привёл к ней хоббитов Фродо и Сэма, направлявшихся к вулкану Ородруин, чтобы уничтожить Кольцо Всевластья. Шелоб удалось ужалить и схватить Фродо, но его выручил Сэм, которому удалось — впервые за многие века! — не только серьёзно ранить чудовище эльфийским клинком своего хозяина, но и обратить её в бегство.

Звуки агонии раненой Шелоб, уползшей в своё логово, слышит Сэм, надев Кольцо. Это последнее упоминание о ней в трилогии. Позже, после падения Мордора, по приказу короля Элессара крепость Минас Моргул и укрепления Кирит Унгола были разрушены до основания, но гигантская паучиха так и не была найдена.

Шелоб в событиях "Shadow of War"

До вручения Девяти Колец людским королям была парой Саурона в Мордоре, в форме женщины-брюнетки, и является антиподом Галадриэль, "Тёмной Госпожой Мордора". Саурон восхищался ей, утолял её голод, но когда за Сауроном пришли армии людей использовал её как разменную монету, чтоб потянуть время пока Кольца ещё не были готовы.

Шелоб вспоминает Саурона как существо избравшее форму без содержания, без души - механический холодный доспех без эмоций, каким его знает всё Средиземье. Предательство любимого надломило Шелоб, ведь изначально она не хотела быть как её мать, но после побега так же избрала форму гигантской паучихи, чтобы видеть линии судеб и мстить Саурону, вернувшись в своё убежище в пещерах Кирит Унгол.

Шелоб заточила душу Келибримбора, после того как он выковал Новое Кольцо, так как увидела будущее, где Келебримбор стал новым Тёмным Властелином. После этого она выменяла дух Келебримбора на Кольцо. Во время осады Минас Итиля делилась с Талионом своими видениями, но крепость всё равно была захвачена. После взятия Минас-Итиля, Шелоб не смогла защитить Новое Единое Кольцо от назгул и в конечном итоге вернула его обратно Талиону, чтобы он смог собрать армию.

После предательства Келебримбора, Шелоб явилась к Талиону в видении, сказав, что пыталась предотвратить приход Светлого Властелина на место Темного. Теперь Талион изменил будущее и Шелоб напоминает ему о той жертве, которую он был готов принести ради спасения людей. Талион надевает одно из Девяти Колец Власти, став владыкой Минас-Моргула и противостоя вторжению Саурона на запад.

http://ru.lotr.wikia.com/wiki/Шелоб

Изображение

Вернемся, однако, еще раз к вопросу о параллелях между Аэшей — волшебницей, созданной в XIX веке воображением Хаггарда, — и толкиновской Галадриэлью. Обе они наделены несравненной красотой и особыми тайными силами, обе способны посылать героям видения при помощи воды, но между ними есть и очевидные различия. Галадриэль может «умалиться» в Срединной земле, но нет никаких оснований предполагать, что, вернувшись на Запад, она окажется менее значительной фигурой, чем была когда-то. В Галадриэли чувствуется нечто близкое к божественности, — то, чего не дано Аэше, несмотря на все ее могущество и все намеки на ее божественную природу. Галадриэль безусловно стоит на стороне добра, Аэша же в лучшем случае аморальна: «Быть может, жизнь моя была злом, я не знаю, потому что кто может сказать, что такое зло или добро?»23 Если Галадриэль окутана ореолом духовной чистоты, то поступки Аэши во многом мотивированы земной любовью. В целом, златовласая Галадриэль — образ куда более возвышенный, чем хаггардовская «Она» — эта бесстыдная, избалованная, капризная, своевольная, черноволосая проекция анимы… остающаяся, тем не менее, одним из прототипов толкиновской «Королевы эльфов».

И все же не все так просто. Толкин — по обыкновению, косвенно и незаметно — ухитряется сохранить и негативные качества первоисточника, опять же, передавая их «теневому» персонажу. Подобно тому, как Один послужил прототипом и для Гэндальфа, и для Саурона с Саруманом, «Она» (с присущими ей признаками кельтской богини) служит прообразом не только Галадриэли, но и другому персонажу «Властелина Колец» — для Шелоб24, таящейся «в паучьем обличье» в подземных ходах Торех-Унгола (параллель между двумя этими персонажами ранее отмечали и другие исследователи)25.

Как Саурон и Саруман несут на себе бремя малопривлекательных качеств Одина — качеств, которые невозможно открыто развивать в рамках образа Гэндальфа, — так и Шелоб воплощает в себе те характеристики кельтской богини или артурианской феи в новейшей трактовке Хаггарда, которые не может непосредственно проявлять Галадриэль, — и этот прием помогает укрепить и очертить более отчетливо то лучшее, что остается на долю Галадриэли. Чем явственнее Галадриэль противостоит Аэше (в ее худших проявлениях) или Шелоб (которая и так уже — хуже некуда), тем более благородной и достойной кажется она на их фоне.

Подобно Шелоб (Shelob), «Она» (She) — обратите внимание на сходство имен! — прожила, не старясь, долгие годы в подземельях и пещерах горного царства Кор, вырытых неким древним, ныне вымершим народом26. И «Она», и Шелоб обитают во тьме, и обе тесно связаны со смертью. Шелоб желает «смерти всему живому», и самое большое наслаждение для нее — в том, чтобы отнять чужую жизнь. Одежды Аэшы напоминают «могильное одеяние» мумии; она живет среди мертвых и принимает пищу в комнате, которая когда-то служила для бальзамирования умерших; наконец, она с легкостью лишает жизни любого, кто осмеливается ей перечить. Несмотря на то, что Аэша хранит целомудрие, ожидая перерождения своего возлюбленного (которого сама убила в приступе ревности две тысячи лет назад), она грациозна, как змея, соблазнительна и неприкрыто сексуальна в своих повадках, — и «вожделение» и «ненасытность» Шелоб также намекают на сексуальность, хотя и крайне отталкивающего свойства. Хотя, в отличие от Шелоб, Аэша изначально прекрасна, перед смертью она превращается в отвратительную тварь, за считанные минуты утрачивая очарование юности, которое ей удавалось сохранять на протяжении многих столетий.

Здесь необходимо сделать краткое отступление. В прошлом многие с легкостью находили основания для фрейдистской интерпретации образа Шелоб, в особенности (как отмечали некоторые критики) того эпизода, где фигурирует «острое жало» Сэмова меча («оно вонзилось глубоко-глубоко»), а также красочного описания «мягкого, чавкающего, как слякоть» тела Шелоб и брюха, «огромным раздутым мешком колышущегося между ног» (TT 334 и 338). Но продолжая в том же духе и трактуя стычки, в которых Фродо и Сэм обращают против Шелоб, соответственно, фиал и меч, как едва замаскированные метафоры сексуальных сношений, мы поступили бы крайне несправедливо по отношению к Толкину. Ведь тот, в конце концов, сотворил свою гигантскую паучиху не из одних только негативных качеств Аэши (существенно их преувеличив)! Не менее важным источником для этого образа послужили традиционные описания схваток с чудовищами, обитающими под землей (например, Минотавром, Фафниром, Смаугом или драконом из «Беовульфа»), и в особенности — с чудовищами женского пола. В числе таких «женочудовищ», к примеру, — ненасытная и злобная мать Гренделя, обитающая в высоком дворце на дне морском, или мильтоновское олицетворение Греха в женском облике, с ее «пещерами и ущельями», возгласами «Смерть!» и омерзительным потомством («Потерянный рай», книга II). А за фигурой Греха, созданной в Мильтоном в семнадцатом веке, стоит порождение фантазии века шестнадцатого — «гадкая тварь» Эрроур, полузмея-полуженщина из «Королевы фей» Эдмунда Спенсера. Как Эрроур изрыгает аллегорические книги и памфлеты, лягушек и жаб, так Шелоб изрыгает «тьму». Подобно Шелоб («мерзейшему существу» из всех, с которыми довелось встретиться Сэму), Эрроур («премерзкая, грязная, дрянная, исполненная презренной скверны») обитает в «пещере», в «темном логове», и ненавидит свет, «как смертельный яд»; подобно Шелоб (породившей многочисленное потомство и, в том числе, пауков Сумрачного леса), Эрроур ежедневно производит на свет «тысячу отродий». И опять же, подобно Шелоб, Эрроур приподнимает «свое чудовищное тело… высоко над землей», чтобы наброситься на вооруженного мечом противника — Рыцаря Алого Креста и крепко связать его: «Вотще пытался двинуть он рукою иль ногой» (I I 18)27.

Но и это еще не все. У спенсеровского чудовища, в свою очередь, имелась предшественница, также выползавшая из пещеры в поисках жертв, и легенда о ней вновь возвращает нас к кельтам и Морриган (а возможно, и к колдунье Корриган из бретонской пещеры)28. В 1903—1935 гг. Эдвард Гвинн перевел и опубликовал «Метрические диндсенхас (старины мест)», рукописные источники которых относятся к периоду от 1160 г. до XV века (хотя содержащиеся в них предания — значительно более древние). В числе стихов, переведенных Гвинном, содержится поэма на смерть «благородной» Одрас: «эта владычица земель, могучая и лучезарная, не страшилась опасностей и свершила немало деяний; прекрасная и стройная, была она супругой отважного Бучата, хозяина стад»29. В кульминационной части поэмы «ужасная» Морриган выходит из пещеры Круахана, «обиталища ей под стать»30, и с «лютостью неиссякающей» поет над спящей Одрас «все до одного могучие заклятия». Примечательно схожие образы использованы в описании Шелоб, выползающей из своего «черного логова», а позднее «нависающей» над распростертым Сэмом.

Правда, разница все же есть. В поэме об Одрас жертвой становится женщина, тогда как в «Беовульфе», «Королеве фей» или том же «Властелине Колец» противниками чудовища выступают мужчины. Однако в самом этом отличии может заключаться ценная подсказка. Если наши гипотезы верны, то открытое противопоставление Морриган в ее чудовищной ипостаси («нравом свирепой» и «полной коварства») лучезарной, прекрасной и деятельной даме как нельзя лучше подходило Толкину для разработки образа чудовища, поставленного в оппозицию Галадриэли.

Вернемся теперь к произведениям самого Толкина — прежде всего, к «Властелину Колец» — и посмотрим, как формируются ассоциации между Шелоб и Галадриэль и каким образом эти ассоциации усиливают и подчеркивают все лучшее, что есть в Галадриэли. Несмотря на то, что на карте Срединной земли два эти персонажа разделены огромным расстоянием, Толкину все же удается создать между ними связь. Основной, хотя и не единственный, прием, к которому он здесь прибегает, — равновесие противоположностей. Если Галадриэль хранит и поддерживает жизнь в Лотлориене и простирает свою благотворную власть на Удел, то Шелоб несет смерть и жаждет, чтобы все погибли «душой и телом». Если Галадриэль, на мгновение вообразив себя королевой (кстати, очень похожей на Аэшу), тотчас отрекается от подобной судьбы и соглашается «умалиться», дабы могли жить и расти все остальные, Шелоб желает лишь одного — расти, толстеть и распухать, питаясь жизнями других живых существ. Галадриэль, чье имя можно перевести как «Дева, увенчанная мерцающими волосами» (Letters 428), далека от всего плотского — трудно даже поверить, что когда-то она могла родить ребенка. Шелоб же — одно сплошное тело, отвратительный мешок грязной сырой плоти, плодящий «выродков от собственного своего потомства, от жалких самцов, которых сразу же убивала» (ТТ 332). Галадриэль дарует свет; Шелоб — воплощение тьмы. (Для сравнения, Аэша — своего рода ось симметрии для этой пары противоположностей — только избегает света.) И тот самый свет, который Галадриэль вручает Фродо в фиале, помогает Сэму и Фродо рассеять тьму в логове Шелоб.

Однако — как и в случае с двумя персонажами, «оттеняющими» Гэндальфа, — здесь важны не только противопоставления. И у Шелоб, и у Галадриэль за плечами долгая история, уходящая в глубокое прошлое, к самым истокам толкиновской мифологии. «Галадриэль, — пишет Толкин в 1954 г., — такая же древняя, как Шелоб, а может быть, и еще старше» (Letters 180). Таким образом, обе они существовали уже в Первую эпоху, а в Срединной земле обе поселились в замкнутых, ограниченных владениях, куда к ним приходят другие персонажи.

Еще более впечатляет схожесть титулов и образов, связываемых с Шелоб и Галадриэль. К обеим обращаются «госпожа» и «ваша светлость» (к Шелоб — иронически). Паучиха Шелоб — олицетворение женщины-хищницы, заманивающей жертв в западню: она «ткет тенета теней» (ТТ 332) и «огромные серые сети» (ТТ 331). Таким образом, она на деле занимается тем, что недобрая молва приписывает Галадриэли, тоже ткачихе. Галадриэль многим внушает суеверный страх, а иные сознательно на нее клевещут. «Значит, не лгут старые сказки и впрямь живет в Золотом лесу Госпожа! — восклицает Эомер. — Немногим, говорят, удается ускользнуть из ее сетей». Те же, кому она благоволит, — добавляет он, — «должно быть, мастера плести сети и чары» (ТТ 35). Его словам вторит Червослов в чертоге Теодена: «Значит, это правда, что вы заодно с Чародейкой из Золотого леса, как доложил Эомер? … Ничего удивительного: в Двимордене испокон веку плели паутину лжи» (ТТ 118).


Как и Галадриэли, королеве Мелиан противопоставлена негативная женская фигура. Ее противница — Унголиант, пожирающая свет, «чудовищная видом» паучиха, которая плетет «черные тенета» и «сети удушливой тьмы», выполняя таким образом ту же роль, что во «Властелине Колец» отводится Шелоб («последнему детищу» Унголиант). В сущности, эти две паучихи почти идентичны, и не только потому, что обе они исполнены злобы, плетут паутину и привержены тьме: обе, вдобавок, пожирают свое потомство и действуют в союзе с носителями зла (в «Сильмариллионе» Унголиант открыто встает на сторону Моргота, во «Властелине Колец» Шелоб — приспешница Саурона, хотя и не столь явная). Фактически, они настолько схожи друг с другом, что в первых черновиках «Властелина Колец» на Фродо и Сэма нападает именно Унголиант — «Ткачиха тьмы», «жаждущая властвовать сама над собственной похотью» (Silmarillion 73)36.

Унголиант последовательно противопоставляется Мелиан, как Шелоб — Галадриэли. Правда, и в самой разработке этих двух оппозиций, и в результатах, к которым она приводит, обнаруживаются существенные различия. Галадриэль и Шелоб ни разу не оказываются в одном физическом пространстве; личной вражды между ними нет; они не противостоят друг другу открыто. Напротив, в истории Мелиан олицетворения негативной и позитивной женской силы наглядно и вполне сознательно помещены бок о бок друг с другом. Не сумев уничтожить Моргота (того спасают балроги), Унголиант поселяется в Эред Горгорот, «Горах Ужаса», отделенных от укрытого стеною чар царства Мелиан лишь узкой полоской «безземелья» — Нан Дургортеб, «Долины Страшной Смерти». Контуры противостояния между Мелиан и Унголиант очерчены настолько четко, что открытое столкновение кажется неизбежным. Однако Толкин просто создает уравновешенную оппозицию добра и зла в женском облике и этим ограничивается.

Только во «Властелине колец» назревающая драма «королева-и-паук» разворачивается в полной мере — хотя и чисто символически. И в этом отношении эстетическое чутье Толкина не подводит: замещая Галадриэль символом ее силы, Толкин переводит ее конфронтацию с Шелоб на новый, более глобальный уровень. Фиал Галадриэли, по словам Кристофера Толкина, — это источник «колоссальной силы, путеводная звезда во тьме» (IX 13), и история его выходит далеко за границы Срединной земли и за пределы эпохи и персонажей «Властелина Колец». В фиале, которого так боится Шелоб, заключен свет Сильмарила, украшавшего корабль Эарендила до того, как Элберет вознесла его на небо и обратила в звезду; свет же этого последнего Сильмарила некогда был взят от Двух Древ Валинора — тех самых Двух Древ, которые погубила Унголиант, выпив их сияние. Таким образом, история фиала Галадриэли простирается от дней творения до конца Третьей эпохи, что не только придает ее символическому столкновению с Шелоб бОльшую масштабность, но и позволяет связать воедино силы множества уровней — от Валинора до хоббитов Срединной земли.

И еще один важный момент: замещая Галадриэль ее фиалом (в руках хоббитов) и допуская в подземелья Шелоб лишь ее призрачный образ, но не ее саму, Толкин позволяет Галадриэли внести свой вклад в победу над Шелоб, но сохранить при этом чистоту, которая в случае прямого столкновения неизбежно была бы омрачена ужасом.

http://www.weavenworld.ru/a/C37/I83
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Пт янв 25, 2019 12:50

Разные прислужники:

Балроги (англ. Balrogs, в переводе «Властелина колец» Григорьевой/Грушецкого и Муравьёва/Кистяковского используется написание «барлог») — в легендариуме Дж. Р. Р. Толкина демонические существа, первоначально упомянутые в романе «Властелин колец». Балроги фигурируют также в более ранних произведениях Толкина, изданных посмертно, в том числе в «Сильмариллионе».Как описано в «Сильмариллионе», валараукар (которых называли балрогами в Средиземье) были из расы Майар (ангелоподобных существ), представлявших собой «огненные бичи». Их совратил ко злу Мелькор, уговорив служить ему во дни его великолепия, ещё до сотворения Арды.
Изображение

После пробуждения эльфов Валар пленили Мелькора и уничтожили его крепости Утумно и Ангбанд. Но в самые глубокие подземелья они не заглядывали, и именно туда, вместе со множеством прочих союзников Мелькора, скрылись балроги. Когда Мелькор вместе с демоном-паучихой Унголиантой бежал из Валинора (нося уже имя Моргот), он отказался выполнить свою часть уговора с паучихой, тогда Унголианта разгневалась, и столь огромна она стала, что даже величайший из Айнур не мог побороть её; она опутала его своей паутиной и стала душить, и страшный крик его эхом раскатился по миру. Тогда на помощь к нему пришли балроги, что таились еще в глубинах земли на севере, не замеченные валар. Своими огненными бичами они рассекли паутину и прогнали Унголианту прочь.

Когда нолдор прибыли в Белерианд, преследуя Моргота, они одержали быструю победу над его орками в Дагор-нуин-Гилиат. Верховный Король нолдор, Феанор, оторвавшись от основного войска, преследовал остатки армии Темного Владыки до самых стен Ангбанда, но против него вышли балроги, окружив его с несколькими друзьями, которые вскоре погибли; однако окутанный огнём Феанор долго и бесстрашно сражался со всеми балрогами в одиночку. И всё же под конец боя уже смертельно израненного демонами Феанора поверг наземь их Владыка. Сыновья Феанора с войском оттеснили балрогов, но сам Феанор вскоре умер от ран.
Изображение

В «Балладах Белерианда», в частности, в «Песни Лэйтиан», упоминаются балроги, командовавшие армиями орков: «…орки выходили на насилие и войну, и их полководцы-балроги шагали впереди них».

Толкин рассказывает о двух балрогах, убитых эльфами при падении Гондолина[6]. При нападении на город Эктелион сражался с Готмогом, и «…они убили друг друга». Глорфиндел сразился с балрогом, преградившим путь беглецам из разрушенного города, в ходе поединка они оба упали со склона горы и погибли.

В Войне Гнева, которой завершилась Первая Эпоха, большая часть балрогов была уничтожена, осталось всего 7 балрогов. Балрогу, известному как «Проклятье Дурина», удалось бежать и скрыться в «пещерах у корней земли».

В «Братстве Кольца» члены Братства Кольца во время прохода через Морию в чертоге Мазарбул были атакованы орками и балрогом. Гэндальф вышел на поединок с балрогом на мост Казад-Дума и разрушил этот мост, но падающий в пропасть балрог увлек мага за собой одним из хвостов своего бича. В конце концов Гэндальф убил балрога, но и сам погиб, чтобы впоследствии перевоплотиться в облике более могущественного Гэндальфа Белого.
Изображение

Балроги описываются как высокие и обладающие устрашающей внешностью существа, способные окутывать себя огнём, тьмой и тенями. Они часто были вооружены огненными бичами «со многими хвостами», а также иногда использовали длинные мечи. В более поздних концепциях Толкина описывается, что балрога нельзя было просто уничтожить, для этого требовалась значительная сила. Только драконы соперничали с ними по ярости и разрушительной мощи, и в Первую Эпоху Средиземья балроги были одними из самых устрашающих слуг Моргота.


Драконы (англ. Dragons) — раса больших змееподобных существ, выведенных Морготом. Некоторые особи обладают умением извергать огонь из своей пасти и летать. Продолжительность их жизни очень велика.

Изображение

Существовало несколько подвидов драконов: Урулоки — огнедышащие, самым первым среди которых был Глаурунг и от которых позже произошли Рамалоки (крылатые огнедышащие драконы), среди которых наиболее известен Смауг Золотой; Холодные (неогнедышащие драконы), самый известный представитель — дракон, убивший Даина I и его среднего сына Фрора. Также в языках Квенья и Синдарин присутствуют слова «Феалоке» (искрящийся, испускающий свет дракон) и «Лингвилоке» (дракон-рыба, морской дракон), но более они нигде не упоминаются. Вне зависимости от видов, большинство из существ умело напускать чары, они отличались умом, коварством и алчностью.Все драконы у Толкина любят сокровища (особенно золото), обладают тонким умом, безграничной хитростью, большой физической силой и гипнотическим взглядом, накладывающим «драконье заклятие» (англ. Dragon-spell). Изначально все они состояли на службе у Мелькора, но после его поражения действовали в собственных интересах.

Увидев Нолдор в бою, Мелькор понял, что одних орков для победы над врагами недостаточно. Поэтому он решил вывести новую расу — драконов. Первым драконом в Арде был Глаурунг, который, вероятнее всего, являлся духом (майа) в теле змея.

Изображение

Глаурунг принимал участие в Дагор Браголлах. В Нирнаэт Арноэдиад он появился в сопровождении других драконов. В 473 году Первой Эпохи Глаурунг вместе с армией орков принял участие в походе на Нарготронд. В ходе этих сражений он впервые повстречал Турина, зачаровал его, из-за чего тот не пошёл спасать пленённую Финдуилас, а вернулся в Хитлум искать мать и сестру Ниэнор. После этого Глаурунг выжег окрестности, прогнал орков и лег отдыхать среди сокровищ Нарготронда. Позже он наложил на Ниэнор, пришедшую к Нарогу искать Турина, заклятье мрака и забвения.

В 501 году, узнав, что Турин в Бретиле, дракон оставил Нарготронд и приполз к его границам. Выйдя ему навстречу, Турин сумел забраться на отвесный берег Тейглина, где лежал дракон, и вонзил свой меч Англахэл в его брюхо, когда он перебирался через расщелину. Кровь из раны Глаурунга обожгла руку Турина и повергла его в обморок. Перед смертью Глаурунг успел снять чары с Ниэнор, и она, узнав, что её мужем был её собственный брат, покончила с собой, бросившись в реку. Турин же, узнав про её участь, закололся своим мечом.

Анкалагон (синд. Ancalagon, «стремительные челюсти») — величайший и сильнейший из всех драконов, первый из крылатых «огненных змеев».Тёмный Властелин вывел Анкалагона в Первую Эпоху. Во время Войны Гнева он поднялся из адских подземелий Ангбанда, подобно буре ветра и огня в последней отчаянной попытке Моргота защитить Дор Даэделот. Ближе к концу Войны Гнева Моргот послал Анкалагона во главе армии крылатых драконов Ангбанда для уничтожения своих врагов. И таким могучим было нападение армады драконов, что силы Валар были отброшены от врат Ангбанда на покрытую пеплом равнину Анфауглит.
Изображение

Анкалагон Чёрный считается величайшим драконом Средиземья, несомненно, как минимум, самым большим, и часто именуется «отцом крылатых драконов». Он был настолько огромным, что его крылья могли заслонять собой солнце даже издалека, а падение его тела смогло разрушить вулкан Тангородрим, высочайшие вершины Белерианда. Как и все прочие урулоки, Анкалагон был огнедышащим, и его огонь, по легенде, был горячее любого другого известного огня.

К Войне Гнева драконы были «многочисленны и ужасны». Они были последним козырем Моргота после уничтожения большей части войск, однако их перебили, и немногие выжившие драконы бежали на восток. Что до Анкалагона, то его сразил Эарендиль, и дракон в предсмертном биении разрушил Тангородрим.

Драконы нападали на гномов в Третью Эпоху, а Смауг даже захватил Эребор. Единственное упоминание о драконах в людских хрониках было у Эотеод, их правитель Фрам сразил дракона по имени Ската.

Известно также, что после окончания Войны кольца драконы ещё существовали в Средиземье.


phpBB [video]



Орки (англ. Orcs) — в легендариуме Джона Р. Р. Толкина — злобный, варварский народ, подчинявшийся Тёмному Властелину и составлявший основу его вооружённых сил. Изначально созданы падшим Вала Мелькором при помощи чёрной магии из пойманных им новосотворённых эльфов. Позднее стали самостоятельным народом Средиземья, всегда служившим Тьме и отличавшимся злобным нравом. Орки составляли основу армий как Мелькора (Моргота), так и Саурона.
Изображение
Впервые орки появились уже в самых ранних из известных текстов Толкина, относящихся к группе «Утраченных Сказаний» (1914—1917 гг.). Практически с момента возникновения их образ находился в тесном взаимодействии с образом мифологических гоблинов, и в произведениях Толкина эти слова взаимозаменяемы.

Слово «orc» происходит из староанглийского языка, где означает великана или демона. Сам Толкин утверждал, что взял его из средневековой поэмы «Беовульф», где оно применяется к гигантскому чудовищу Гренделю. В поздних письмах и некоторых неопубликованных работах Толкин писал это слово как «ork». Также в древнеримской мифологии упоминался демон подземелий по имени Орк (лат. Orcus)

Орки описываются как темнокожие, низкорослые гуманоидные создания с плоскими носами и большими клыками. Они неуклюже сложены, с кривыми руками и ногами, причём, вероятно, на ногах у них нет пальцев[3]. Их уродство — следствие искажения Мелькором их изначальной эльфийской сущности. Кровь орков — густая и чёрного цвета. Орки слабо видят днём, очень плохо переносят солнечный свет и предпочитают жить в пещерах, подземельях, горных расщелинах; активный образ жизни ведут предпочтительно в тёмное время суток.
Изображение

Орки враждебны всему прекрасному и чистому, склонны к вандализму (они разрушили и осквернили все памятники дунэдайн в Минас Итиле). Они не гнушаются каннибализмом и с удовольствием поедают трупы, включая собственных сородичей. При этом орки склонны к инженерному мышлению: они умеют создавать сложные устройства, в особенности боевые и пыточные механизмы. В этом образе, как считается, профессор Толкин противопоставлял несимпатичный ему технический прогресс высокой культуре.

"Гоблины, надо сказать, жестокие, злобные и скверные существа. Они не умеют делать красивых вещей, но зато отлично делают все злодейское. Они не хуже гномов, исключая наиболее искусных, умеют рыть туннели и разрабатывать рудники, когда захотят, но сами они всегда грязные и неопрятные. Молоты, топоры, мечи, кинжалы, мотыги, клещи и орудия пытки — все это они прекрасно делают сами или заставляют делать других. Другие это пленники, рабы, которые работают на них, пока не умрут от недостатка воздуха и света. Не исключено, что именно гоблины изобрели некоторые машины, которые доставляют неприятности человечеству, особенно те, которые предназначаются для уничтожения большого числа людей за один раз. Механизмы, моторы и взрывы всегда занимали и восхищали гоблинов."
"Хоббит" глава 4 "Через гору и под горой", перевод Н.Л. Рахмановой
https://lotr.fandom.com/ru/wiki/Орки

Оркам известна геральдика. Так, орки, служившие в крепости Барад-Дур, носили на щитах и одежде эмблемы Красного Глаза (Ока Саурона), урук-хай Изенгарда метили щиты изображением белой руки на чёрном фоне, а шлемы - руной "С" (от имени "Саруман"), орки из Минас Моргула носили эмблему в виде луны, а орки под командованием Больга шли в бой под чёрно-красными стягами.


После развития концепции о невозможности создания кем-либо из Айнур разумных существ, Дж. Толкин склонялся к идее происхождения орков от искажённых злом эльфов, но позднее от этой идее он отказался и оставил несколько незавершённых версий.

По первоначальной версии, которую Кристофер Толкин взял в свой "Сильмариллион" из "Анналов Амана", было происхождение орков от эльфов. Мелькор, ещё до падения Утумно, похищал одиноких эльфов у Куивиэнена и чёрной магией извратил их сущность, придав уродливую внешность и злобный нрав. Орки служили своему господину из страха, в глубине души ненавидя его. Впоследствии Толкин несколько раз возвращался к этой теории, отмечая наличие эльфийской крови в орках весьма возможным, однако с каждым разом он отказывался от этого. В поздних примечаниях к данному абзацу «Анналов Амана» Дж. Толкин написал: «Изменить это. Орки не из эльфов».
Иная версия Дж. Толкина гласит, что орки были порождением диссонанса в Музыке Айнур между Мелькором и замыслом Эру Илуватара. Тем самым, они происходили не от Мелькора, но и не от Эру, являясь провалом в плане о Детях Эру. Эта версия не была развита Толкином.
Также Толкин оставил вполне непротиворечивую версию о том, что первые орки были самыми слабыми майар, вставшими на сторону Мелькора и падшие вместе с ним ко злу. Эти майар могли воплощаться в уродливых телах и размножаться, но при этом становясь всё более скованными свои телом. Лишившись его, они стали бы подобно побеждённому Саурону - бессильными духами, одержимыми ненавистью. Такие умершие орки-майар могли становиться полтергейстами. От этой идеи Толкин не отказывался совсем и впоследствии добавил, что орки-майар были главарями малых орков.
Происхождение малых орков, что не являлись майар, Толкин в новой версии задумал как гуманоидных зверей, выведенных Мелькором в насмешку над Детьми Эру. Их независимость от творца была не большей, чем собаки от хозяина. Речь этих орков являлась не большим, чем прокручиванием записи, что вложил в них Мелькор и звукоподражанием (как у попугаев). Настоящей речи, впоследствии, их научил Саурон. В этом отсутствии души орки были схожи с Хуаном или Великими Орлами, хотя те были куда более высокого уровня развития. Впоследствии Толкин отмечал, что орки были слишком схожи с Детьми Эру и следовательно, не могли быть просто животными.
В наиболее полном и обстоятельном эссе о орках, Толкин приходит к выводу о их родстве с людьми. Эта версия согласуется с новой и недоработанной Толкином космологией Арды, в которой солнце присутствовало изначально. Пробуждение людей теперь было перенесено и произошло во время Великого похода эльдар в Аман. В Падении людей, после пленения Мелькора, должен был сыграть ключевую роль Саурон. Будучи верным приспешником Мелькора, он был способен довести задумки своего господина до конца, тем самым осуществив замысел Мелькора по осквернению и искажению людей. Заставив людей полностью деградировать, Саурон создал армию для Мелькора, когда тот наконец бежал из плена.
Эта версия могла быть окончательной, но впоследствии Толкин намекал, что люди оказались низведены до орков ещё во времена Утумно. Таким образом, не вполне ясны точки зрения Дж. Толкина по вопросу происхождения орков, хотя ясно, что концепцию происхождения от эльфов он отверг. Кристофер Толкин выбрал версию "орков от эльфов" как наиболее стабильную и менее противоречивую, при том Дж. Толкин подчёркивал, что легенда о подобном происхождении орков была действительно распространена среди эльфов.

Изображение

Урук-хай (мн.ч. англ. Uruk-hai, происходит от слова «урук» (англ. Uruk)) — особо крупная разновидность орков. Кристофер Толкин описывает уруков (англ. Uruks) как перевод на английский язык слова урук-хай (англ. Uruk-hai), а его отец, Дж. Р. Р. Толкин, неоднократно и взаимозаменяемо использовал оба этих слова. Урук-хай буквально означает «народ орков», однако это слово было закреплено для обозначения больших орков-воинов Мордора и Изенгарда (в то время как другое слово — снага («раб») — применялось ко всем остальным оркам).
Изображение


Варги (др.-сканд. vargr, или англизированный вариант — англ. warg или varg) — в скандинавской мифологии являются огромными волками. Так именуют Фенрира и двоих его сыновей — Сколль и Хати.
Джон Рональд Руэл Толкин включил варгов в свой легендариум, использовав древнеанглийскую форму слова — warg (а также wearg и wearh), в котором варги представлены, как огромные волкоподобные существа, обитающие в безлюдных землях долины реки Андуин и в Глухоманье (англ. Wilderness).

Изображение

Впервые варги упоминаются в «Хоббите» при описании событий, имевших место после того, как гномы во главе с Гэндальфом и Бильбо Бэггинсом выбрались из пещер Мглистых гор, спасаясь от гоблинов. Из текста «Хоббита» очевидно, что варги, как и обычные волки, — животные социальные, но при этом обладающие определёнными зачатками разума. Например, у варгов существует примитивный «язык»:

…В центре сидел громадный серый волк и говорил на ужасном языке варгов. Гэндальф понимал язык варгов, Бильбо нет, но и так можно было догадаться, что речь идёт только о жестоких и злых делах. Время от времени варги хором отвечали серому вожаку, и каждый раз, слыша их жуткое рявканье, хоббит чуть не падал от страха с сосны…
— Джон Роналд Руэл Толкин. «Хоббит, или Туда и Обратно», глава 6

Насколько известно, варги Средиземья всегда выступали на стороне сил Тьмы, как правило, в союзе с гоблинами (орками), часто договариваясь с ними об общих набегах, когда оркам нужно было пополнить запасы провизии и рабов, а варги были голодны. Также они выступали в качестве верховых животных, позволяя оркам ехать на своих спинах. О таких волчьих всадниках упоминается в описании Битвы Пяти Воинств в книге «Хоббит»; также во второй книге романа «Властелин Колец» упоминается о том, что орки — наездники на волках служили Саруману.
Изображение

В кинотрилогиях Питера Джексона «Властелин колец» и «Хоббит» варги показаны более примитивными существами, нежели в произведениях Толкина — это по своей сущности всего лишь дикие свирепые хищники. Орки (гоблины) приручили их и используют в бою одновременно для нападения и для верховой езды, а также в качестве следопытов при долгой погоне. В «Хоббите» варги имеют заметные отличия в телосложении от показанных во «Властелине колец». Во «Властелине колец» варги больше напоминают огромных гиен, нежели волков, а в «Хоббите» они более волкоподобны (возможно, подразумеваются два разных вида).
Изображение


Волколаки (влаки) — чудовища, порожденные Морготом в Первую эпоху.

В годы войн за Белерианд волколаки под предводительством Саурона захватили остров Тол Сирион, который с тех пор стал называться Тол-ин-Гаурхот - "остров волколаков". Освободил этот остров пёс Хуан, в битве одолевший сперва Драуглуина, а затем и самого Саурона, в облике волколака. Драуглуин погиб, а Саурон бежал, приняв облик гигантской летучей мыши; после его бегства в крепости Тол-Сириона поселились Берен и Лутиэн.
Изображение
Саурон покровительствовал волколаками и летучими мышами-вампирами, которые вели свое происхождение от майар и облеклись в тела, вероятнее всего сотворенные именно правой рукой Моргота, так как в отношении Мелькора не упоминается ничего подобного, кроме, разве что, Кархарота, который в свое время был сыном Драуглуина, лидера волколаков, состоящего на службе у Гортхаура, отсюда и можно предположить, что этих существ вывел именно Саурон.
Изображение
Это свирепые и жестокие демоны в волчьем обличье. Волколаки понимали язык эльдар, а сами говорили на чёрном наречии.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Пт янв 25, 2019 17:31

Назгулы (чёрное наречие: Nazgûl, «призрак кольца», от Nazg (кольцо) + Gûl (призрак) — в легендариуме Толкина — девять владык из расы людей, порабощённых Кольцом Всевластия и ставших слугами Саурона.

Предводителем назгулов был человек, при жизни искусный в чародействе. Точное имя его неизвестно, в летописях Средиземья его называли «Король-чародей Ангмара». Когда в Третью Эпоху на карте Средиземья появилось королевство Ангмар, он возглавил его и одно за другим сокрушил арнорские княжества.
Изображение

Во Вторую Эпоху эльфами Эрегиона с Келибримбором и Сауроном были созданы Кольца Власти. В создании первых девяти колец Саурон принимал самое большое участие, и именно эти кольца больше других зависели от Единого Кольца. Позднее, когда эльфы разгадали замысел Саурона, они попытались укрыть кольца, но войска Саурона захватили Дом Мирдайн, где были выкованы кольца, а вместе с кузницей — и Девять Колец. Эти кольца Саурон отдал девяти представителям расы людей.

Те, кто владел Девятью Кольцами, обрели могущество, были правителями, витязями и чародеями. Стяжали они славу и великое богатство, но все это добро обернулось лихом. Казалось, они обрели бессмертие, но постепенно жизнь становилась им непереносима. Пожелай они — могли бы бродить незримыми, недоступными глазу существ поднебесного мира, и зрить миры, непостижимые смертными; но слишком часто зрили они лишь призраки и ловушки, сотворенные Сауроном. И один за другим, раньше или позже — что зависело от их воли и силы и от того, добро или зло двигало ими с самого начала — они становились рабами своих колец и попадали под власть Единого Кольца — кольца Саурона. И сошли они в мир теней. Назгулами стали они, Призраками Кольца, ужаснейшими слугами Врага; тьма следовала за ними, и крик их был голос смерти («Сильмариллион», пер. Эстель).

Происхождение этой силы раскрыто во Властелине Колец:
Снова появились назгулы, и по мере того как Повелитель Тьмы разворачивал свои силы, их голоса, выражавшие лишь его волю и злобу, наполнялись злом и ужасом.

Помимо того, что каждый назгул внушал большинству существ невыносимый ужас, все Девять были вооружены обычным оружием. В частности, это был длинный прямой меч. Кроме него назгул был вооружён кинжалом — моргульским клинком. Ранение для всего живого было смертельным и хотя раненый не погибал сразу, но в теле закреплялся обломок лезвия, продвигавшийся к сердцу жертвы и содействовавший медленному переходу в мир призраков, родную стихию назгулов и Саурона из Третьей Эпохи. Искусство врачевания Трех Эльфийских Владык позволяло чувствовать обломки в теле пораженного и удачно извлекать их, однако это не позволяло раненым избежать участи жертвы моргульского клинка - близость с призрачным миром становилась завесой к радостям Видимого мира.

В Видимом мире назгул имел форму, но не имел содержания. Поверх себя назгул носил черное одеяние с капюшоном. Их кони не видели назгула, таким образом огонь, способный уничтожить одеяние, представлял опасность.

В дневное время назгул практически слеп, он улавливает лишь тени, поэтому он привык полагаться днём на нюх, а также на зрение своих коней и прочих тварей, которые ему служат. У назгулов хороший слух, они отлично чувствуют живую кровь на расстоянии. В ночи они опаснее всего — они могут видеть. Им доступна тайнопись природы. Они способны прочитать следы на любой поверхности. Назгулы прекрасно владеют различными видами оружия, а также могут зачаровать почти любого, однако главным их оружием был смертельный ужас, от которого человек или какое-либо другое существо теряли волю и силы. Только храбрейшие из храбрых могли сражаться с ними.

Обычно назгулы появлялись в образе чёрных всадников на вороных конях. Но после того, как кони погибли у Бруиненского Брода, они пересели на летающих существ, что давало им дополнительные преимущества. Надев Кольцо на горе Заветрь (Weathertop), Фродо рассмотрел истинный облик назгулов — короли-мертвецы, в изношенных царских одеждах с блистающим оружием (на горе он видел только пятерых, у брода через реку Бруинен — всех девятерых).

Изображение
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Пт янв 25, 2019 17:55

Места:

Утумно или Удун (англ. Utumno) — первая крепость, построенная Мелькором в Арде. Была основной твердыней Владыки Тьмы до Войны во имя эльфов.После поражения в Первой Войне с Валар и изгнания за пределы Арды, Мелькор вместе со своими слугами многие годы ждал удобного момента для возвращения. За это время Валар обустроили Арду и, для роста растений, создали два исполинских Светильника, освещавшие мир.

Изображение

Когда Валар, поглощённые праздниками и пирами, утратили бдительность, шпионы Мелькора доложили ему об этом, и он тайно вернулся в Арду, укрывшись на северо-востоке Средиземья. Там были созданы Железные горы и слуги Мелькора стали рыть землю, строя подземную крепость, что получила название Утумно. В ней Мелькор создавал армию из монстров и тёмных духов, которые наполняли Средиземье злом. Валар это заметили и стали искать крепость Мелькора.

Полагаясь на её неприступность, Мелькор разрушил Светильники Валар из-за чего Арда подверглась сильным катаклизмам и разрушению. Мелькору в общей неразберихи удалось бежать в Утумно и Валар его не поймали. Они отступили на континент Аман, где создали Два Древа, дающие свет этой земле и оградили свои владения цепью гор Пелори. Там Валар ожидали пробуждения эльфов. Мелькор в Средиземье выстроил крепость Ангбанд на западе Железных гор, для отражения возможного нападения Валар, и для этого же поднял на огромную высоту Мглистые горы.

Когда пробудились эльфы, Мелькор узнал об этом первым и послал злых духов захватывать их. Захваченные были подвергнуты искажению чёрной магией и из них, Мелькор вывел расу орков.

Валар узнали о пробуждение эльфов и делах Мелькора, потому начали Войну, в процессе которой Мелькор был пленён, а Утумно разрушено - но не до конца и над развалинами поднимался чёрный дым. В уцелевших подземельях крепости всё ещё скрывались монстры и многие слуги Мелькора бежали и спрятались; в том числе Саурон и балроги. По возвращении в Средиземье, Мелькор укрепился в Ангбанде и более не возвращался в Утумно.


Ангбанд (англ. Angband. Кв. — Angamando. синд. — «железный ад».) — вторая цитадель Мелькора в Средиземье. Во время Великой Войны, стала основной твердыней Мелькора, откуда велись военные действия.
Изображение

Ангбанд был построен в Железных горах, сотворённых самим Мелькором. Крепость была призвана служить сторожевым форпостом на пути возможного нападения Валар на Утумно. Наместником Ангбанда со дней его основания был поставлен Гортхаур Жестокий, самый могучий из числа служащих Мелькору Майар. Гарнизон крепости составляли многие монстры и злые духи из числа примкнувших к Мелькору майар.

После пробуждения эльфов, Мелькор захватил некоторых из них, выведя расу орков, которые стали основной составляющей его Армии.

В начале Эпохи Древ, Армия Валинора атаковала Ангбанд, и в Битве Сил разгромила его гарнизон. Однако крепость не была уничтожена полностью и Валар не осматривали её как то следовало; они спешили атаковать Утумно. В итоге, после победы Валар в Войне, Ангбанд остался в руках Саурона. Он продолжал выводить орков в подземельях Ангбанда и формировать армию к возвращению Мелькора. В Ангбанде так же прибывали все 7 балрогов.

После возвращения Мелькора (уже Моргота), силами множества орков над Ангбандом был возведён искусственный трехглавый пик Тангородрим, имевший функцию вулкана (т.е. извергающий лаву).

После прихода Нолдор и поражения Моргота в битве Дагор Аглареб, Ангбанд был почти на четыре сотни лет взят в осаду. Кольцо осады было лишь с трёх направлений — запада, юга и востока; с севера оно было незамкнуто, и войска Моргота могли свободно перемещаться по отрогам Железных гор и совершать вылазки в Белерианд.

Кольцо Осады было прорвано в битве Дагор Браголлах, а перед вратами Ангбанда Моргот убил Верховного Короля нолдор Финголфина. Позже, эти врата сторожил огромный волк Кархарот.
Во время Войны Гнева, Ангбанд был полностью разрушен, а Мелькор пленён и изгнан из мира через Врата Ночи. Вместе с Белериандом руины Ангбанда опустились на дно моря


Мордор (синд. Тёмная Земля) — область на юго-востоке Средиземья, владения Саурона.

Мордор был защищён с трёх сторон горными цепями, устроенными примерно прямоугольно: Эред Литуи (или Пепельные горы) на севере, Эфель Дуат (или Изгарные Горы) на западе и на юге. В северо-западной части Мордора глубокая долина Удун была единственным входом для больших армий. Там же, на стыке Пепельных и Изгарных гор были построены Мораннон. Башни помещённые позади Чёрных Ворот (их называют Клыками Мордора), были построены Гондором, чтобы удерживать зло в пределах Мордора. Перед этими воротами лежит огромное Дагорладское поле. Главная крепость Саурона, Барад-Дур, находилась в предгорьях Эред Литуи. К юго-западу от Барад-Дура лежит засушливое плато Горгорот, юго-восточнее, у солёного моря Нурнен, лежит ещё одно крупное плато — Литланд. Проход в узкий перевал, через Изгарные горы охраняла крепость Минас Моргул (ранее Минас Итиль). Перевал называется Кирит Унгол, в честь крепости, стоящей непосредственно на самом перевале. Там же обитала Шелоб, в туннелях, недалеко от крепости Кирит Унгол. Лабиринт Шелоб имел название Тирах-Унгол. Южная часть Мордора была намного более плодородная, и достаточно влажная, чтобы вести сельское хозяйство. В этой части Мордора располагалось солёное внутреннее море Нурнен. К западу от Мордора располагалась узкая полоса земли Итилиэна, за которой находился город Осгилиат и река Андуин.

Изображение

Появление Мордора было последствием разрушительных действий Моргота, очевидно сформированный массивными вулканическими извержениями. Ему дали название Мордор уже во времена Саурона, обосновавшегося там, из-за его вулкана Ородруина (который также называли Роковой Горой) и его пламени.

Ранняя история
Саурон обосновался в Мордоре спустя 1000 лет после конца первой эпохи, после чего эта местность стала пристанищем его злой воли на всю Вторую и Третью эпохи Средиземья. На северо-западе Мордора, посреди плато Горгорот, находится вулкан Ородруин, где Саурон выковал Кольцо Всевластья. К северо-востоку от Ородруина, на расстоянии одной лиги стояла цитадель Саурона Барад-Дур. После воцарения в этой стране Саурон стал известен как Тёмный Властелин Мордора.

В течение 2500 лет Саурон непрерывно управлял Мордором. Создав Кольцо, он пошёл войной на эльфов Эрегиона, но был повержен Нуменорцами. После этого, спустя почти тысячу лет, он начал атаковать и разорять нуменорские гавани в Средиземье, покуда не был захвачен и привезён в Нуменор, который из-за деятельности Саурона был потоплен (вместе с ним самим). Сразу после разрушения Нуменора Саурон возвратился в Мордор как дух, и приняв новое, жуткое обличье, вновь стал править Мордором.

Последний Союз и Третья Эпоха
Правление Саурона было прервано, когда он попытался уничтожить новое королевство людей Гондор, основанное потомками погибшего Нуменора. После нескольких лет осады, силы Последнего Союза Эльфов и Людей вошли в Мордор. Саурон был повержен в заключительном сражении на склонах Ородруина. В течение приблизительно тысячи лет Мордор охранялся Гондором.

Жертвы от Чёрной Чумы, во время правления короля Телемнара, были настолько велики, что укрепления, охраняющие Мордор, были оставлены, поскольку войска были нужны для охраны границ Гондора. Лишённый охраны, Мордор снова начал заполняться злом. Минас Итиль в Моргульской долине был захвачен назгул, а укрепления, которые должны были защитить Гондор от угрозы из Мордора, были превращены в средство защиты Мордора от нападения извне. К тому времени, когда Саурон возвратился в Мордор, тот был очень хорошо защищён. На севере в течение Войны Кольца стояли крупные гарнизоны, а солёное Внутреннее море Нурнен на юге позволяло содержать рабов из стран востока и юга, которые возделывали землю и снабжали армию.

Война за Кольцо
В течение этой войны, Саурон собрал все свои силы в Мордоре. После сражения у Минас Тирита, Арагорн подошёл к Чёрным Воротам. Саурон послал армию, чтобы уничтожить его воинства Гондора и Рохана, но когда Фродо Бэггинс и Сэм Гэмджи (при «содействии» Голлума) уничтожили Кольцо Всевластья, Мордор пал. Тёмная Башня, Чёрные Врата и Клыки Мордора рухнули. Произошло извержение Ородруина, Саурон и назгул были окончательно развоплощены (до конца дней). Берега моря Нурнен были отданы бывшим рабам Саурона.
https://lotr.fandom.com/ru/wiki/Мордор


Дол Гулдур (англ. Dol Guldur) — крепость, располагавшаяся в Лихолесье со второго тысячелетия Третьей Эпохи.

На протяжении большей части Третьей Эпохи, Дол Гулдур являлся тайной твердыней Тёмного Властелина Саурона, восстанавливающего своё могущество после поражения в Войне Последнего Союза. Когда Саурон вновь воцарился в Мордоре, крепость была передана во власть одного из назгул, Кхамула. Из Дол Гулдура, силы Саурона атаковали королевства эльфов в северном Лихолесье и Лориэне.
Изображение


Нан Дунгортеб (англ. Nan Dungortheb. синд. "Долина Страшной Смерти") - холмистая пустошь в Северном Белерианде.
Граничила с Горами Ужаса на севере, Дориатом на юге, рекой Миндеб на западе и рекой Эсгалдуин на востоке.

Изображение
В долине Нан Дунгортеб, ещё во времена строительства Ангбанд,а водились монстры в облике пауков. Туда сбежала от балрогов демон-паучиха Унголиант, наполнив долину тьмой и ужасом. Всё живое сторонилось той земли. Ручьи стекавшие с Гор Ужаса в долину были осквернены и непригодны для питья; те кто пил из них впадали в безумие и отчаяние. Даже после ухода Унголиант там таились её отпрыски, сплетая сети паутины, в которых запутывалось всё живое. Те, кто шли через эти земли, а бывало это лишь в случае крайней необходимости, старались держаться ближе к границам Дориата.

В Нан Дунгортеб заблудилась принцесса нолдор Аредель. Её четверых сопровождающих атаковали пауки и они бежали, но Аредель была бесстрашной и не найдя спутников, продолжила путь в Химлад.

В Нан Дунгортеб люди из Халадин понесли не малые потери; лишь благодаря Халет они смогли пройти их.

После битвы Дагор Браголлах, Нан Дунгортеб стал ещё большим сосредоточием безумия и страха. Там столкнулись чары Саурона и сила Мелиан, и там же рыскали чудища, рожденные на свет в кромешной тьме еще до восхода Солнца, и беззвучно выискивали добычу своими бесчисленными глазами. Именно в это время теми землями прошёл Берен, и никому не рассказывал он впоследствии о своем переходе, боясь, что пережитый ужас вновь проснется в душе.

Сейчас долина лежит под водами моря Белегаэр.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Черные Властелины и Империи Ужаса (Толкиен и прочее фэнтези)

Сообщение Iss » Вс янв 27, 2019 23:56

Единое Кольцо, Кольцо́ Всевла́стия, Кольцо Власти, Державное Кольцо, Верховное Кольцо Власти, Главное Кольцо, Одно Кольцо (англ. One Ring) — артефакт, созданный Тёмным Властелином Сауроном во Вторую Эпоху, с целью порабощения им Свободных Народов Средиземья, особенно эльфов. История уничтожения Кольца описана в Алой Книге, как и большая часть всей истории Кольца.

Изображение

Кольца Власти были созданы эльфами Гвайт-и-Мирдайн по наущению и с помощью Саурона. Девять Колец были созданы для людей, Семь Колец, для гномов; во всех них была заложена часть тёмной силы и воли Саурона. Три Кольца для эльфов, были выкованы Келебримбором лично, втайне от Саурона, и не несли в себе тёмной силы.

Ещё во время создания Колец Власти, Саурон тайно отправился на гору Ородруин, где лично и в тайне выковал Единое Кольцо, вложив в него большую часть своей силы и воли. Таким образом, став хозяином Кольца, он одновременно стал зависеть от него; тем не менее, именно Саурон повелевал Кольцом, а не наоборот; но Кольцо было средоточием и основой его силы. Кольцо Саурон создал из золота, так как это был элемент Моргота в Материи; Саурон использовал его для "магических" и иных действий - как с ним, так и над ним.


Изображение


С помощью Кольца, Саурон мог управлять прочими Кольцами и вся их сила, зависела от Единого. Надевая Единое Кольцо, Саурон мог видеть всё, что делалось с помощью меньших колец, мог проникать в мысли их владельцев и управлять ими. Нося Кольцо, Саурон становился намного сильнее, так как его власть над материей по сути возрастала.

Единое Кольцо не смог бы уничтожить ни один кузнец, уступающий мастерством Саурону. Его нельзя было расплавить ни в каком огне, кроме лишь огня Роковой Горы. Кольца Власти плавились в драконовом пламени, но на время Войны Кольца, как заметил Гэндальф, не осталось достаточно могучих драконов, чтобы расплавить оставшиеся. Единое Кольцо, что создал Саурон, не смог бы расплавить даже Анкалагон, величайший из драконов.

Соблазн Кольца был так силён, что любой, кто им пользовался, подпадал под его власть; ни у кого не достало бы силы воли (даже у самого Саурона) повредить Кольцо, выбросить его или пренебречь им. В этом Саурон был твёрдо уверен и никогда не опасался такого развития событий; он носил кольцо на пальце. Суть мороков Кольца отчасти состояла в том, чтобы заполонить сознание образами высшей власти.

Кольцо мог подчинить себе тот, кто обладал достаточно сильной волей и могуществом. Пока кольцо было цело и неподвластно кому-либо, оно постоянно находилось в контакте с Сауроном, не давая ему стать бессильным духом (даже если было вдали от него). Если бы кольцо оказалось захвачено и сделавший это смог бы одолеть Саурона, тот стал бы бессильным духом. Однако кольцо вело бы нового владельца лишь к злу, и тот в итоге стал бы новым Властелином Тьмы. При том, таковой Властелин мог не следовать политике Саурона (в которой зло было очевидно), но творить добро исходя из своего разумения, в итоге подменяя понятия и делая добро злом.

Кольцо обладало собственной волей, благодаря чему могло, в частности, самостоятельно покинуть владельца (например, соскользнув с пальца). Кольцо могло принадлежать (полноценно) лишь Саурону и в случае, если новый владелец не взял контроль над ним, могло привести его к гибели из стремления к хозяину (как случилось с Исильдуром).

Кольцо Всевластья, надетое кем-либо, кроме Саурона (а также Тома Бомбадила), делало его невидимым, то есть, делало владельца бесплотным духом; не привязанные к телу майар и возрождённые эльфы, из которых в Средиземье был известен лишь Глорфиндель, могли переходить в мир духов по своему желанию. Также кольцо продлевало владельцу жизнь, давало некоторую власть, но одновременно и развоплощало, судя по всему, питаясь жизненной энергией владельца. Также оно имело свойство менять свою массу и размер, таким образом "покидая" смертных хозяев.

Тот, кто надевал Кольцо, становился невидимым, и лишь при ярком солнечном свете можно было разглядеть слабую тень. Кольцо усиливало слух его владельца, давало власть понимать речь других созданий.


Изображение

Надпись на Кольце Всевластья

Если Кольцо бросить в огонь, на нём можно было увидеть тонкие налитые огнем линии, бегущие вдоль кольца, внутри и снаружи. Это были эльфийские буквы старинного начертания, но слова из наречия Мордора. Это был отрывок из древних стихов:

Ash nazg durbatuluk, ash nazg gimbatul, ash nazg thrakatuluk agh burzum-ishi krimpatul

В переводе на язык людей Арды (в оригинальной книге, обозначалось просто текстом на английском языке):

One ring to rule them all, one ring to find them,
One ring to bring them all and in the darkness bind them.


В дословном переводе на русский:

Одно кольцо чтобы править всеми, одно кольцо чтобы найти их,

Одно кольцо чтобы привести их всех и в тьме связать их.

Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Ответить

Вернуться в «Литература»