Диктаторы в Латинской Америке

Все, что связано с историей. Исторические факты, статьи, очерки и т.д .
Ответить
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Iss » Чт сен 18, 2008 18:09

Хотя, вообще-то Гаити, это не совсем Латинская Америка, а Дювалье- грязный ниггер))), тем не менее, я решил открыть эту темку статьей о нем.

Дювалье, Франсуа

Франсуа Дювалье (François Duvalier), известный также как «Папа Док», (род., вероятно, 14 апреля 1907, умер 21 апреля 1971) — бессменный президент Гаити с 1957 года до самой своей смерти.
Изображение
Начало жизненного пути

Франсуа Дювалье родился в столице Гаити Порт-о-Пренсе в семье учителя и журналиста Дюваля Дювалье (Duval Duvalier). В 1932 окончил медицинский факультет университета Гаити. Женился на медсестре Симоне Овид (Simone Ovide) в 1939 году. Во время присутствия в Гаити американских военных работал в американской санитарной миссии (по неподтвержденным сведениям, с 1932 по 1934 год и, по подтверждаемым сведениям, с 1943 по 1946). В 1944 году прошел двухсеместровую стажировку в Мичиганском университете (тема: организация здравоохранения). С 1946 года был заместителем министра труда, а впоследствии — также министром здравоохранения в правительстве Дюмарсе Эстиме, первого чернокожего президента Гаити. После свержения Эстиме военной хунтой 10 мая 1950 года скрывался в подполье.

Избрание президентом

В августе 1956 после амнистии вышел из подполья. 7 сентября 1956 Дювалье заявил о своих претензиях на президентское кресло, но проиграл выборы. В течение ноября 1956 в Порт-о-Пренсе то и дело взрывались бомбы, позже стало известно, что этим занимались люди Дювалье, чтобы спровоцировать панику среди населения. 13 декабря 1956 президент Маглуар отбыл в изгнание на Ямайку и между правящими группами началась борьба за власть в стране. Главных претендентов на пост президента было четверо — сенатор Луи Дежуа, опытный оратор адвокат Клеман Жюмель, учитель математики Даниель Финьоле и Франсуа Дювалье. Журналисты не воспринимали кандидатуру Дювалье всерьёз, одна из газет писала, что «у этого противного лилипута никаких шансов на успех не было». Сам же Дювалье вёл тонкую и сложную игру, плёл интриги и не скупился на посулы. Он обещал дать безработным работу, ускорить строительство школ, покончить с коррупцией, восстановить социальную справедливость. Предвыборная борьба проходила на фоне интриг, постоянных перестановок в правительстве и нараставших беспорядков.

25 мая три кандидата в президенты — Дювалье, Жюмель и Финьоле — собрались, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. Дювалье сделал хитрый ход: предложил Финьоле, как «единственному человеку, который может спасти страну от ужасов гражданской войны», стать временным президентом, Финьоле согласился. Между тем, сторонники Дювалье во главе с генералом Антонио Кебро муштровали банды наёмников-головорезов — будущих тонтон-макутов.

26 мая Финьоле стал временным президентом Гаити. Это было его первой ошибкой. Вторая состояла в том, что он назначил сторонника Дювалье генерала Кебро начальником Генерального штаба армии. Кебро был не только сторонником Дювалье, но и другом доминиканского диктатора Трухильо, ненавидевшего Финьоле. Через 19 дней после прихода к власти Финьоле генерал Кебро прямо на заседании правительства арестовал президента и выслал его вместе с семьёй из Гаити. Возмущённые сторонники Финьоле вышли на улицы, войско Кебро встретило демонстрантов свинцом. Было убито 1000 человек. Чтобы скрыть это массовое убийство от мировой общественности, раненых закапывали вместе с убитыми.

2 августа военная хунта во главе с Кебро объявила, что выборы президента состоятся 22 октября 1957 года и будут проведены без всякой регистрации избирателей. В результате выборов Дювалье стал президентом Гаити, а вновь избранный парламент был составлен почти полностью из его сторонников.

Дювалье у власти
Изображение
22 октября 1957 Дювалье вступил на пост президента Гаити. Он начал с того, что щедро наградил своего благодетеля генерала Кебро и назначил его главнокомандующим армией на двойной срок — на шесть лет. Давнего приятеля Клемана Барбо он назначил начальником тайной полиции и тут же приступил к «перетряхиванию» государственного аппарата. Вскоре на официальных постах сидели только доверенные лица президента. Первый год пребывания Дювалье у власти был ознаменован массовыми политическими процессами над действительными и мнимыми противниками режима. Многие политические деятели вынуждены были эмигрировать. По примеру своего доминиканского коллеги Трухильо, Дювалье создал правительственную Партию народного единства. Дювалье установил слежку не только за своими потенциальными противниками, но и за своими сторонниками. Его соперники — кандидаты в президенты на выборах 1957 года — спасались бегством. Агенты Дювалье поймали и расстреляли Клемана Жюмеля и двух его братьев. Диктатор решил физически истребить всех своих соперников и критиков, Клеман Барбо говорил, что получил от Дювалье приказ «убивать ежегодно по 500 человек».

В своём первом интервью в качестве президента, данном газете «Нью-Йорк таймс», Дювалье заявил, что гаитянская пресса будет пользоваться полной свободой, что его правление будет носить конституционный характер, будет строго следовать Конституции 1950 года. Поскольку гаитяне очень любят давать своим правителям меткие прозвища, он, не желая, чтобы прозвище пришло снизу, придумал его сам: «Папа Док».

12 марта 1958 был смещён со своего поста всесильный главнокомандующий гаитянской армии генерал Кебро — Дювалье отправил его послом в Ватикан. 30 апреля 1958 в пригороде столицы взорвались несколько бомб. Это был первый заговор против Дювалье. Диктатор принял жёсткие ответные меры: 2 мая созвал парламент, которые объявил чрезвычайное положение и наделил президента особыми полномочиями. Арестованных за участие в заговоре было столько, что гаитянские тюрьмы не могли вместить всех.

29 июля 1958 небольшая группа гаитян, преимущественно бывших офицеров, высадилась в столице Гаити, надеясь захватить власть. Президент Дювалье настолько перепугался, что упаковал чемоданы и приготовился укрыться вместе с семьёй в посольстве Колумбии. Но уже на следующий день силы безопасности без труда ликвидировали мятежников. Переполох в президентском дворце, однако, был столь велик, что Дювалье начал сосредотачивать на случай новых выступлений в дворцовых подвалах оружие, поступавшее из США. Дворец превратился в настоящий военный арсенал, кроме того, в нём находилась камера пыток. Одновременно президент провёл чистку в офицерском составе армии, отправил в отставку 17 полковников и генерала Фламберта, а на освободившиеся места назначил молодых и преданных тонтон-макутов.

В 1963 году Кеброн вернулся на Гаити и попытался вместе с братом организовать заговор. Это ему не удалось и Дювалье немедленно казнил его. Узнав же от одного из вуду-священников, что дух Барбо переселился в черного пса, который непременно должен укусить Папу Дока, - распорядился уничтожить всех черных собак в стране…Позже он заставил принести ему голову Кебро во льду, чтобы разговаривать с ней и узнавать планы своих врагов.

Не доверяя армии, в 1959 году Дювалье создал специальные полицейские силы VSN (Volontaires de la Sécurité Nationale, добровольцы национальной безопасности, более известную как тонтон-макуты).

Прозвище «тонтон-макуты» связано с креольским мифом о дяде (Tonton), который похищает и наказывает непослушных детей, запихивая их в мешок (Macoute) и затем съедая. Прямой перевод с креольского языка: «дядюшка с джутовым мешком».После того, как в 1958 году против Дювалье выступили заговорщики, имевшие поддержку в частях гаитянской армии, в 1959 году Дювалье создал дополнительное военизированное формирование — «тонтон-макутов», которые не подчинялись армейскому командованию и выполняли функции полиции и органов безопасности.

Бизнесмен Батч Эштон (Butch Ashton) утверждает, что власти США поддерживали создание этого формирования и обучением тонтон-макутов занимался Корпус морской пехоты США. Их главой в конце 1960 — начале 1970-х годов был Лукнер Камброн (Luckner Cambronne), которого прозвали «карибским вампиром», обогащавшийся за счет продажи трупов и крови университетам и больницам США.

В дальнейшем, «тонтон-макуты» возглавлял Роджер Лафонтен (Roger Lafontant).«Тонтон-макуты» активно использовали символику и ритуалы культа вуду, который практиковался на Гаити, поддерживали слухи о сверхъестественных способностях, что вызывало среди жителей суеверный страх.

Тонтон-макуты нередко использовали жестокие и мучительные виды убийств: они забрасывали жертв камнями или сжигали их заживо, при этом тела убитых выставлялись напоказ для устрашения. Их жертвами были реальные или потенциальные сторонники оппозиции Дювалье, а также бизнесмены, которые отказывались жертвовать средства на государственные проекты (служившие источником обогащения коррумпированных чиновников).

Тонтон-макуты продолжали действовать и при правлении Жана-Клода Дювалье, сына и преемника Франсуа Дювалье.

В целом, в период до свержения диктатуры Дювалье в феврале 1986 года тонтон-макуты убили свыше 60 000 жителей Гаити, кроме того, тысячи жителей были вынуждены бежать из страны

Есть сведения, что после смещения Ж.-К. Дювалье в 1986 году, некоторые отряды «тонтон-макутов» продолжали существовать на нелегальном положении. Так, им приписывали массовое убийство 150 крестьян в деревне Jean Rabel, совершённое 23 июля 1987 года.

В мае 1994 года тонтон-макуты возвратились на политическую арену — несколько сотен тонтон-макутов устроили манифестацию в столице Гаити под лозунгами «Дювалье или смерть!»
Изображение
Изображение
Женщина-макут "Мадам Макс Адольф", тюремщик в подземелье Форт Dimanche.
Изображение


Ликвидировались любые признаки инакомыслия. Недовольных ждала смерть или ссылка. Всего за годы правления Папы Дока (прозвище диктатора) было уничтожено более 30 000 человек. Личную безопасность диктатора обеспечивала его президентская гвардия.

7 апреля 1961 Дювалье распустил парламент, избранный вместе с ним на шесть лет, и 22 апреля провёл выборы в новый. Солдаты конвоировали избирателей к урнам, в результате этих выборов все 58 депутатов были ставленниками Дювалье. На бюллетенях была сделана приписка: «Доктор Франсуа Дювалье — президент». После подсчёта голосов власти объявили, что поскольку в бюллетенях фигурировало имя Дювалье, то гаитяне «добровольно» переизбрали его на новый шестилетний срок.

В апреле 1963 соседняя Доминиканская Республика чуть было не напала на Гаити, но этому помешало отсутствие поддержки доминиканского президента Хуана Бош и Гавиньо со стороны армейского руководства; при посредничестве Организации американских государств конфликт впоследствии был улажен.

14 июня 1964 был организован всенародный плебисцит. На бюллетенях напечатали декрет, провозглашающий Дювалье президентом до конца жизни. На вопрос «Согласны ли вы?» тут же крупными буквами был напечатан ответ «Да». Тот, кто хотел сказать «нет», должен был вписать это от руки, а это означало стать жертвой преследования. 22 июня 1964 Дювалье был провозглашён Национальной ассамблеей пожизненным президентом. Одновременно с этим ассамблея присвоила ему следующие титулы: «непререкаемый лидер революции», «апостол национального единства», «достойный наследник основателей гаитянской нации», «рыцарь без страха и упрёка», «великий электровозбудитель душ», «большой босс коммерции и промышленности», «верховный вождь революции», «покровитель народа», «лидер третьего мира», «благодетель бедных», «исправитель ошибок» и прочее, и прочее. Но чаще всего и в Гаити, и за границей Дювалье называли «папой Доком». Возник даже термин — «пападокизм», означающий режим фашистского типа, появившийся в слаборазвитой полуколониальной стране. После избрания Дювалье пожизненным президентом, был введён новый гимн Гаити, начинавшийся словами «Папа Док навсегда».

"Брошюра под названием "Символ апостолов" была названа угодливыми льстецами "катехизисом революции". Составлена она, действительно, наподобие катехизиса "Вопрос: Кто такой Дювалье? Ответ: Дювалье - величайший патриот всех времен; освободитель масс, обновитель гаитянской нации, воплощение национального достоинства, вождь революции и пожизненный президент Гаити. Вопрос: Какова главная заповедь Дювалье? Ответ: Главная заповедь Дювалье - это таинство, совершаемое народной армией, гражданской милицией и всем гаитянским народом под руководством своего вождя, почетного доктора Франсуа Дювалье с помощью гранат, минометов, пистолетов, базук, огнеметов и другого оружия. Оно состоит в подавлении, уничтожении и искоренении всех врагов родины, которые, поддерживая связь с заграницей и получая жалованье от врагов нашей нации, представляют собой угрозу суверенитету государства"...

Его брошюра "Мысли Дювалье", образцом для которой послужил цитатник Мао Дзэ-дуна, распространялась среди гаитян в принудительном порядке, по разверстке. Сборник же речей Дювалье стоимостью 15 долларов обязан был приобрести каждый работающий гаитянин. Вычеты из жалованья на покупку "трудов" президента производилась автоматически...
Изображение

14 апреля 1967 предполагалось пышно отпраздновать 60-летие Дювалье, но в тот день в Порт-о-Пренсе взорвалось несколько бомб, и тщательно подготовленная церемония была сорвана. В последующие дни взорвались бомбы и в других районах. Волна террора захлестнула Гаити, репрессии обрушились даже на самое близкое окружение диктатора. Прежде всего, Дювалье приказал арестовать, а затем расстрелять 19 офицеров, 10 из которых были высшими чинами в президентской гвардии. В августе 1967 было казнено около 200 военных и гражданских лиц, 108 приближённых Дювалье укрылись в различных иностранных посольствах.

В апреле 1970 против диктатуры Дювалье восстала часть гаитянского флота. Три судна, команды которых насчитывали 119 человек, обстреляли дворец президента. Мятеж был подавлен с помощью авиации, при содействии США. Впоследствии выяснилось, что о готовившимся восстании вовремя узнали и сообщили Дювалье агенты ЦРУ. Диктатор провёл очередную кровавую чистку в армии и избавился от офицеров и солдат, не вызывающих у него доверия. С конца 1970 он начал подумывать о преемнике. Как и некоторые из его предшественников, Дювалье помышлял о провозглашении себя императором Гаити и установлении монархического правления. Этим планам помешала только смерть диктатора в 1971 году. Незадолго до смерти он внёс изменения в конституцию, согласно которым президент мог выбирать себе преемника по своему усмотрению. Преемником Франсуа Дювалье стал его сын Жан-Клод Дювалье — 14 апреля 1971 он принимал военный парад по случаю дня рождения своего отца, которому исполнилось 64 года. Сам Дювалье, умирающий от диабета и сердечной болезни, на параде присутствовать уже не мог. 21 апреля появилось официальное сообщение о кончине диктатора, однако есть версии, что он скончался несколькими днями раньше.

Известные изречения

«Я - знамя Гаити, единственное и неделимое.»

Наследник диктатора

После смерти Франсуа Дювалье (Папы Дока) в 1971 году к власти пришёл его 19-летний сын Жан-Клод Дювалье (Бэби Док). Фактически он продолжил политику "Папы Дока", своего отца, хотя и выпустил из тюрем ряд политзаключенных, с целью улучшить отношения с США и другими странами и получить международную финансовую помощь.
Изображение
К концу 1970-х годов режим Дювалье стал расширять политические репрессии, все чаще применяя практику пыток политзаключенных. Число беженцев, пытавшихся на лодках и плотах достичь Флориды, возросло до 4000 в месяц. В сентябре 1981 правительство США, поддерживавшее диктатора, попыталось остановить исход гаитянцев и приказало возвращать беглецов на родину, объясняя свои действия тем, что гаитянцы бегут от нищеты и не имеют права претендовать на статус политэмигрантов. Однако эти меры не смогли остановить поток беженцев.

К 1984 ухудшение условий жизни привело к первым за время правления династии Дювалье открытым выступлениям, когда в провинциальных городах сотни оголодавших людей бросились грабить склады продовольствия. В оппозицию к режиму Дювалье встали многие католические и протестантские священники, которые через церковные радиостанции стали призывать к борьбе против правительства. Растущее сопротивление режиму уже не могли подавить ни политические репрессии, ни косметические реформы. К концу 1985 по всей стране прокатились демонстрации против диктатора. США прекратили поддержку Дювалье и силой сместили его с поста президента: 7 февраля 1986 военно-морской флот США блокировал гавань Порт-о-Пренса. Сам диктатор и его семья на самолете ВВС США были доставлены во Францию. не сумел удержать власть и был смещён в 1986 году, после чего бежал во Францию, прихватив несколько сот миллионов долларов. В 2007 году свергнутый президент обратился к гаитянам с просьбой простить его «за ошибки, совершённые во время правления». Федеральное управление юстиции Швейцарии в феврале 2009 года приняло решение о передаче Гаити заблокированных на счетах в Швейцарии фондов Дювалье $4,6 млн. Однако в январе следующего года швейцарский суд постановил передать заблокированные в банке Лихтенштейна деньги бывшего президента его сыну, но спустя месяц Федеральный Совет вновь заморозил активы Дювалье.

16 января 2011 года Дювалье рейсом авиакомпании Air France в сопровождении своей подруги Вероники Руа вернулся из Франции на Гаити после 25-летнего изгнания. Сойдя с борта самолёта в аэропорту Порт-о-Пренса, где его встречали более 200 человек, в том числе несколько министров его прежнего правительства, Жан-Клод Дювалье заявил журналистам: «Я приехал, чтобы помочь народу Гаити и выразить ему свою солидарность». По словам Руа, задуматься о возвращении на родину бывшего диктатора заставило разрушительное землетрясение 12 января 2010 года. 18 января Дювалье был задержан в гостинице Порт-о-Пренса гаитянской полицией и доставлен в суд для допроса, после чего ему предъявили обвинения в коррупции и незаконном присвоении денежных средств.

Умер в своём доме в Порт-о-Пренсе 4 октября 2014 года в результате инфаркта

Дювалье и США

Сведения об этом в доступных источниках скудны, но, по-видимому, режим Дювалье пользовался существенной поддержкой США, особенно со стороны республиканской администрации Эйзенхауэра и демократической администрации Линдона Джонсона. В первые два года своего правления Франсуа Дювалье даже получил от США помощь, в том числе прямую финансовую — около $8 млн, что для крошечной республики было немало (большую часть этой суммы Папа Док израсходовал на личные нужды). Исследователи называют различные причины такой симпатии, как объективные, так и субъективные.

С одной стороны, для США (во всяком случае, по мнению республиканской части истеблишмента) был более выгоден стабильный, контролируемый, пусть и диктаторский, режим на острове, расположенном буквально под боком, чем демократический, но плохо предсказуемый. С другой — Папа Док, приобретший в допрезидентский период своей жизни немало связей в американских структурах, в том числе в Пентагоне, и развивший их за время своей политической карьеры, умело играл на противоречиях внутри истеблишмента США, учитывал личные интересы крупных американских политиков.

В апреле 1970 года против Дювалье восстала часть флота: три корабля прибрежной охраны обстреляли президентский дворец. Как утверждается, в подавлении мятежа участвовала американская авиация.

Для Вашингтона он был в первую очередь ценен как оплот в борьбе с коммунистической угрозой, в те годы упорно расползавшейся по континенту. Папа Док прекрасно это понимал и четко давал понять, что в обмен на лояльность требует щедрой платы: «Коммунизм создал центры инфекции… В мире нет зоны, более жизненно важной для американской безопасности, чем Карибы… Мы нуждаемся в массивных денежных вливаниях, которые позволят нашей стране встать на ноги, и эти вливания могут поступить только от великого, могучего друга и соседа — Соединенных Штатов».
Когда же США или Организация американских государств в очередной раз заводили разговор о нарушениях прав человека на Гаити, Дювалье довольно резко и ловко одергивал своих «хозяев»: «Ни один иностранец не смеет говорить мне, что я должен делать! Если Организация американских государств заявляет о праве на вмешательство под предлогом репрессий, почему они не посылают войска в Алабаму?»; «Демократия — это всего лишь слово, это концепция, это философия. То, что вы называете демократией в своей стране, в другой стране вы можете назвать диктатурой».

Миф о великом Гаити
Разворачивая эту весьма стандартную авторитарную демагогию, Папа Док «протыкал» сразу двух зайцев. Во-первых, успешно играл на популярных в тот момент в мире и в самих США пронегритянских, антирасистских настроениях. Во-вторых, набирал очки у своих наивных сограждан, демонстрируя им «непримиримый антиамериканизм» и апеллируя к их черным расистским инстинктам: «Меня ненавидят потому, что я, как и вы, черный. Они отказываются сотрудничать со мной, ибо я поклялся сделать вас счастливыми. Сегодня президентский дворец широко открыт для вас. Придите и воскликните: «Да здравствует Папа Док!»
Вообще, идея «негритюда» — идеологии, в которой протест против угнетения черных довольно легко перетекал в ненависть к белым, — была для Дювалье одной из ключевых. «Власть — неграм!» — так звучал один из его главных лозунгов. Помимо решения текущих задач («разделяй и властвуй»: 95% населения Гаити — черные, 5% — мулаты и белые), эта идея позволяла заложить основы мифа о Великом Гаити — первом в истории человечества независимом негритянском государстве и вершине всего мира чернокожих: «Для чернокожих, живущих в США, я сказал, что хочу дать Гаити черного лидера — лидера для всего мира черных».
Культ великого гаитянского народа прямо перетекал в личный культ самого Дювалье. Вслед за фразами типа «Я признаю волю народа. Как революционер я не имею права не соглашаться с волей народа» следовали многочисленные и очень красноречивые «разъяснения»: «Я знаю народ Гаити, потому что народ Гаити — это я», «Я гаитянский флаг», «Тот, кто мой враг, становится врагом отечества», «Я — это демократия» и т. д.
При этом, разумеется, Дювалье оставался предельно «простым, скромным и работящим»: «Я интеллигентный человек, который всю жизнь прожил вопреки доводам рассудка и который написал две работы по нравственному и духовному воспитанию. Я работал с пяти утра до двух-трех часов следующего утра. Все мои приверженцы, последователи и друзья были обеспокоены этим… В течение 11 лет, что я возглавлял республику, я был один за этим столом, каждый день. Я покидал дворец только ночью…»
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Чт сен 18, 2008 18:13

Дювалье прекрасно разбирался в вуду и тонко чувствовал настроения масс. Зная, как популярен культ вуду среди жителей Гаити, особенно чернокожих, Папа Док активно пропагандировал себя в качестве жреца вуду. Он изменил цвета национального флага с традиционных красного с синим на красный с черным, комбинация которых ассоциируется с символикой влиятельной секты вуду Бизанго. Он всегда одевался в черный костюм с узким черным галстуком — наряд «лоа кладбищ» барона Самеди, легендарного божества вуду.

О нем ходили слухи, что своих врагов Дювалье прервращал в зомби. Тогда и впрямь бытовало ряд интересных легенд на эту тему:

Самым известным зомби признан Клавдиус Нарцисс, который после кончины весной 1962 года был оплакан родными и похоронен. Примечательно, что его смерть была освидетельствована в больнице Порт-о-Принса двумя ведущими медиками. Но официально подтверждено также следующее – Нарцисс после своей смерти еще 18 лет работал на плантации с сотнями таких же, как он, зомби. Видимо, он был похищен из могилы и увезен на ферму.

После 18 лет рабского труда за хлеб и воду он внезапно стал осознавать свое положение, как бы очнулся от страшного «сна». Он сбежал с плантации, но родные, признав в нем Клавдиуса Нарцисса, отказались от него, поместив в больницу. Вероятно, его братья не хотели делиться с «свалившимся» им на голову родственником землей. Впоследствии у них была судебная тяжба с Нарциссом. Вскоре его фотографии, где он сидит на своей могиле, облетели все мировые издания.

Широкую огласку получили также случаи с двумя женщинами. Первая – Натагетта Джозеф, официально умершая в 1966 году. Она была похоронена, но шесть лет спустя ее встретили блуждающую в окрестностях деревни. Видимо, женщина вспомнила местонахождение родной деревни, но остальное было стерто из ее памяти. В другом случае умерла 30-летняя женщина (ее смерть также подтверждают документы, хранящиеся в магистратуре). Через 3 года муж узнал ее на плантации в отдаленном округе, где она работала как рабыня в состоянии зомби.

http://repin.info/sekretnye-materialy/v ... o-poroshka

Советская печать клеймит вуду (называя его "воду"), за его службу "империализму":

Мы снова в плену узких улочек — глинобитные стены, лачуги из фанеры, картона, железа... Жюмель сворачивает на вытоптанную лужайку, обнесенную низкой оградой из ржавых железных прутьев. В центре шалаш, крытый пальмовыми листьями, перед ним навес. Это «умфро», водуистский храм,— цель моей поездки. Через полчаса здесь начнется религиозный обряд. Люди уже подходят, есть и европейцы. К нам направляется группа гаитян, среди них знакомые Жюмеля. С меня берут доллар и выдают бумажку с каким-то сложным орнаментом — входной билет.

В ожидании зрелища я беседую с молодыми людьми. Лишь один из них — Гийом, бывший студент юридического факультета, исключенный из университета Порт-о-Пренса после ареста брата в прошлом году,— знает английский язык.

— Ваш водитель сказал, что вы были на Кубе, расскажите о жизни наших соседей,— тихо просит он.

На Кубе мне приходилось бывать не раз, и я с удовольствием рассказываю о революционных преобразованиях в стране, расположенной лишь в ста километрах от Гаити, о горах Сьерра-Маэстра, где разгоралось пламя народной борьбы.

Глаза креола вспыхивают, но огонек тут же гаснет, и Гийом с тоскливой безысходностью говорит:

— У нас тоже есть высокие горы, но нет лесов. Вы понимаете, о чем я говорю? Да и таких вот умфро,— он кивнул в сторону шалаша,— у нас тысячи, настоящая паутина. Вы не можете представить, как воду тормозит социальный прогресс! Этот умфро да еще несколько в Порт-о-Пренсе — зрелище для туристов, остальные же «работают» на тех, кто живет в Петьонвиле...

Само слово «воду» означает «дух», «божество». Оно пришло на Гаити вместе с черными невольниками из Дагомеи, и боги древней Африки стали богами гаитянской земли. Ныне девять десятых населения страны — водуисты, несмотря на господствующую католическую религию. Они верят в черную магию, колдовство и злых духов. У них множество богов — «лоа», которые, по поверью, могут вселяться в людей и руководить их поступками. В каждом умфро есть центральный столб — «митан» — канал входа и выхода лоа. Возле митана приносят в жертву коз, быков или петухов. Если жертва достаточна, то лоа через митан вселяется в одного из участников обряда, и тот начинает биться в конвульсиях, показывая, что дух обуял его. Окружающие в это время плясками и песнопением просят у бога милости.

— ...Внешне культ воду экзотический и красочный,— говорил мне еще на корабле знаток гаитянской религии Хосе Диего,— но главный его порок в том, что водуисты считают, будто добро и зло — дело рук лоа, а не людей. Любое зло — нищета, болезни, войны, преступления, казни — это месть лоа людям за их грехи. Только обильные жертвы богам, только воздаяния священникам — «унганам» или колдунам — «бокарам» могут избавить от зла. Вот в чем страшная сила воду.

Помню, я возразил Хосе Диего:

— Но ведь когда-то вера в лоа поднимала народ и на борьбу. Вспомним восстание рабов, которое возглавил Туссен-Лувертюр, а в книге гаитянского писателя Жака Стефена Алексиса «Деревья-музыканты» показана сила воду в деле сплочения народа...

— С помощью лоа,— с жаром прервал мои рассуждения Хосе Диего,— гаитяне объединялись и восставали только против белых. К сожалению, древние дагомейские духи оказались бессильны в борьбе с предателями гаитянского народа. Когда я думаю о Франсуа Дювалье,— продолжал мексиканец,— то меня не покидает ощущение какого-то страшного и подлого обмана, уникального в истории. Этот преступник использовал главный догмат воду: веру, что лоа могут вселяться в людей и руководить их поступками. Он объявил, будто в него вселился сам глава богов мертвых Папа Геде, и назвал себя Папа Док. Что только он не вытворял, чтобы «обожествить» себя! В присутствии верующих носил черный смокинг, ходил медленно, вытянув трубкой губы и закатив глаза. С застывшей, зловещей полуулыбкой на лице он и впрямь казался богом царства мертвецов. Заставил всех унганов во всех умфро повесить на митаны свои портреты. Колдуна Захари Делву назначил своим апостолом, шефом «тонтон-макутов» — оборотней. Облаченные в черные одеяния, в черных очках, они наводили ужас на людей.

Да, лоа сегодня не поднимают народ на борьбу, как было когда-то, они держат его в узде. Именно это имел в виду и Гийом, называя культ воду «тормозом социального прогресса».


Барабанный бой возвестил о начале обряда. К шалашу медленно направился высокий бритоголовый негр в ярко-красной рубахе и в клетчатых штанах. Он держал живого петуха, размахивая им словно кадилом. Метрах в двух от навеса негр остановился.

Гийом провел меня в умфро. Вместе с другими зрителями мы разместились на скамейках вдоль стен шалаша.

Вокруг столба-митана низкий жертвенник из камня. На нем свечи в бутылках, глиняные сосуды, тыква, увешанная бусами. На циновках разместились три барабанщика.

— Центральный шест, украшенный змеевидным орнаментом,— шептал мне Гийом,— посвящен Папе Дамбалле, величайшему и влиятельнейшему лоа. Его символ — змея.

В умфро вошел бритоголовый негр с петухом.

— Это унган,— пояснил Гийом.— Тыква на жертвеннике — символ его власти.

С тыквой в одной руке и петухом в другой унган обходит умфро и освящает его углы. Затем, пританцовывая в такт барабанам, начинает заклинание.

— Он должен епеть три священные песни,— сказал Гийом,— первая посвящена Папе Легбе, вторая — Папе Дамбалле, третья — тому лоа, которого унган вызывает в данный момент...

Снова застучали барабаны. В умфро вошла группа женщин в длинных белых платьях. Они начали раскачиваться, затем пустились в пляс, к ним присоединились парни.

Один из танцоров вдруг рухнул на землю и забился в конвульсиях. Барабаны зазвучали сильнее, водуисты призывно и громко запели, танец возобновился...


http://www.vokrugsveta.ru/vs/article/2360/

ФЛАГ ГАИТИ ПРИ ДЮВАЛЬЕ
Изображение
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Пн сен 22, 2008 19:44

Продолжая тему "революционных преобразований" на Кубе

Репрессии в период правления Кастро

Изображение

Начало репрессий

С момента прихода к власти Фиделя Кастро на Кубе начались репрессии против политических противников. Первоначально было объявлено, что будут судимы лишь «военные преступники» — функционеры батистовского режима, непосредственно ответственные за пытки и казни. Однако проводившиеся им публичные суды даже сверхлояльная тогда к Кастро «Нью-Йорк Таймс» расценила, как пародию на правосудие: «В целом процедура вызывает отвращение. Защитник абсолютно не пытался защищать, вместо этого он просил суд извинить его за то, что он защищает заключённого».

По данным журналиста Хесуса Хернандеса Куелласа, известен случай, когда человек был обвинён матерью в убийстве её сына и расстрелян, несмотря на то что к моменту казни предполагаемая жертва объявилась в Гаване живая и здоровая и тщетно пыталась предотвратить расстрел.

После занятия повстанцами города Сантьяго-де-Куба 12 января 1959 года там был устроен показательный суд над 72 полицейскими и т. п. лицами, так или иначе связанными с режимом и обвинёнными в «военных преступлениях». Когда защитник начал опровергать утверждения обвинения, председательствующий Рауль Кастро заявил: «Если один виновен, виновны все. Они приговариваются к расстрелу!» Все 72 были расстерляны. По воспоминаниям одного из участников трибунала в Гаване, Хосе Вилазузо, большинство обвиняемых было военными низшего ранга или второстепенными политическими деятелями. Все юридические гарантии в отношении них были отменены «Партизанским законом». Следственное заключение считалось неопровержимым доказательством преступления; адвокат просто признавал обвинения, но просил правительство проявить великодушие и смягчить наказание. Че Гевара инструктировал судей: «Не следует устраивать волокит с судебными разбирательствами. Это революция, доказательства тут вторичны. Мы должны действовать по убеждению. Они все — банда преступников и убийц. Кроме того, следует помнить, что есть апелляционный трибунал». Апелляционный трибунал, председателем которого был сам Че, не отменил ни одного приговора.

3 марта 1959 года суд, составленный из повстанческих офицеров, в Сантьяго оправдал за отсутствием доказательств 44 лётчиков, обвинённых в «военных преступлениях». Однако Кастро выступил по телевидению, заявив, что суд принял неправильное решение. Спустя какое-то время председателя суда нашли мёртвым; лётчики были снова судимы и приговорены к срокам от 20 до 30 лет. В тюрьме они подвергались побоям, пыткам и издевательствам. Кастро объявил: «Революционная справедливость базируется не на правовых предпосылках, а на моральном осуждении».

В гаванской крепости-тюрьме Ла Кабанья было казнено, по разным подсчётам, до 500—600 человек, в том числе 16-летний подросток. Казнями распоряжался лично Че Гевара, бывший комендантом тюрьмы и руководивший апелляционным трибуналом.

Аграрная политика Кастро вызвала массовое крестьянское восстание в горах Эскамбрай, которое возглавили бывшие лидеры «Второго фронта». Восстание продолжалось несколько лет и было подавлено только после того, как жителей переселили в концентрационные лагеря на другом конце Кубы, а их дома и сады сожгли с помощью огнемётов. В ходе подавления восстания расстреливали 70-80 % взятых в плен повстанцев; всего, по некоторым подсчётам, было казнено до 4 тысяч человек.

Очередное обострение репрессий произошло после высадки в заливе Кочинос: тогда были арестованы подпольщики — большая часть из 2500 агентов ЦРУ и 20.000 сторонников контрреволюционеров. Новые арестованные в основном брались по спискам «неблагонадёжных» лиц, составленных квартальными Комитетами защиты революции; для их помещения в концлагеря были переоборудованы стадионы и другие публичные места.

Координатор Христианско-демократического движения Эдди Каррера, сидевший в тюрьме во время диктатуры Батисты и вновь приговорённый к 16 годам заключения в дни Плайя-Хирон, утверждает, что по жёсткости тюрьмы Кастро далеко превосходят тюрьмы Батисты: казни, имитации казней с помощью холостых выстрелов, постоянные обыски в камерах, голод, убийства, наконец, общая для всех заключённых синяя униформа (ранее политических заключённых не заставляли носить тюремную одежду и политические заключенные воспринимали общую с уголовниками форму как оскорбление). Одним из наиболее тяжких наказаний, по его словам, было помещение в камеры размерами примерно 1 на 2,5 м метра, в которых невозможно было ни сесть, ни лечь и нужно было постоянно стоять на коленях. Некоторых держали в таких камерах 5-6 месяцев. В 1960-х годах борьба с противниками режима Кастро приобрела огромный размах; всего, по оценкам ряда исследователей, тогда было расстреляно от 7 до 10 тысяч человек, а число заключённых составило 30 тысяч. По данным историка Хью Томаса, к началу 1961 г. на Кубе было казнено около 2000 человек, к 1970 г. - около 5.000; в 1965 г. сам Кастро признал наличие в стране 20.000 политических заключенных Впоследствии уровень репрессий снизился.


Трудовые лагеря UMAP


При Кастро на Кубе была создана система лагерей UMAP.

Первый лагерь был создан в 1960 г. на полуострове Гуанахакабибес, по некоторым данным, по инициативе Че Гевары. Сам Гевара заявил: «Нам следует ссылать в Гуанахакабибес в сомнительных случаях, когда мы не уверены, что людей следует сажать в тюрьму (…) людей, которые в той или иной степени совершили преступления против революционной нравственности (…) морали. Там — тяжелая работа…, условия труда там суровы…». В этот лагерь можно было попасть за такие проступки, как пьянство, бродяжничество, гомосексуализм, «излишнюю» религиозность или даже прослушивание «империалистического» рок-н-ролла (последняя категория «преступников» носила название roqueros).

Широкую систему лагерей такого рода создал Военный отдел поддержки производства (UMAP), действовавший с 1964 по 1967 год. «Социально опасные лица» подчинялись военной дисциплине, постепенно перераставшей в дурное обращение, недостаточное питание и изоляцию. Так, в лагере на острове Пинос людей заставляли работать в одних кальсонах, а провинившихся — стричь траву собственными зубами, или погружали на несколько часов в выгребные ямы.

В 1967 г. система UMAP была ликвидирована из-за многочисленных международных протестов, но это не положило конца кубинским лагерям. В настоящий момент одним из крупнейших кубинских лагерей является Эль-Манби в провинции Камагуэй. В 80-е годы XX века там насчитывалось более трёх тысяч человек. Существуют также лагеря «строгого режима», власть находится в руках надсмотрщиков из самих заключённых — «рабочих советов заключённых», выполняющих функиции, аналогичные тем, которые в нацистских концлагерях выполняли капо.

Репрессии после 1970 года

В 70-е годы XX века уровень репрессий снизился.

В 1978 году число политических заключённых составляло 15-20 тысяч человек. Многие из них были ветеранами «Движения 26 июля», антибатистовских студенческих и партизанских движений.

В 1986 году насчитывалось 12-15 тысяч заключённых. Были созданы небольшие тюрьмы — фронтас с бригадами от 50 до 200 заключённых — в одной только Гаване их насчитывалось 6.

Весной 1997 года по Кубе прокатилась новая волна арестов. По данным «Международной амнистии» и кубинских правозащитников, в том году на Кубе насчитывалось от 980 до 2500 политзаключённых (мужчин, женщин и подростков).

К концу ХХ века приговоры по политическим делам стали менее суровыми, зато более частыми.

В 2004 г. ООН приняла резолюцию о нарушениях прав человека на Кубе, которую Куба отказалась выполнять, потребовав в ответ рассмотрения предполагаемых нарушений прав человека в США.

Итоги репрессий

Cогласно подсчётам правозащитных групп, режим Фиделя Кастро бросил в тюрьмы и концентрационные лагеря в три раза больше политических заключённых в процентном отношении к численности населения, чем Гитлер и Сталин за то же время. Как отмечает профессор Хуанa Кларкa, Куба имела наибольшее количество политических заключённых и приговоров по политическим делам, когда-либо зарегистрированных в Западном полушарии. На одном из этапов одновременно в тюрьмах по политическим мотивам находились 100 000 человек изо всех слоев общества. При этом следует отметить, что во времена диктатуры Батисты на Кубе было 500 политических заключённых; самое высокое число политических заключённых до революции (при диктатуре Мачадо, 1929—1932) — около 5 тысяч.

Многие из заключённых отбывают сроки в 20, 30 лет или пожизненные сроки, как Хубер Матос, бывший революционный командир, приговорённый к 20 годам, и Чанес Марио де Армас, которые приговорён к 30 годам. Многие противники режима были убиты, тысячи избиты, подвергаются пыткам, запираются в тесных камерах, где невозможно сесть или лечь, находятся в трудовых лагерях, лишаются свидания с родственниками. По отношению к инакомыслящим применяется терроризация по образцу нацистских банд штурмовиков, ряд их пал жертвами «таинственных» дорожно-транспортных происшествий.

Согласно изданной в Гарварде «Чёрной книге коммунизма», режимом Кастро было расстреляно 14 000 человек в возрасте от 16 до 68 лет, включая нескольких женщин, из них, по меньшей мере, одна — беременная. По мнению учёных и исследователей кубинских архивов, общее число погибших от рук режима (от пыток, тюремных побоев, обстрелов и потоплений судов лиц, пытавшихся бежать с Кубы и т. д.), превышает 112 000. По утверждению американской организации «Фридом хаус», до 2005 года возглавлявшейся бывшим директором ЦРУ, 500 000 кубинцев прошли через систему концлагерей и камеры пыток режима Кастро.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Пн окт 27, 2008 10:56

Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Вт дек 29, 2009 23:27

МИГЕЛЬ КРАСНОВ

Мигель Краснов-Марченко, сын казачьего полковника Семена Краснова и внучатый племянник генерал-лейтенанта русской императорской армии войскового атамана Петра Краснова, в июне 2003 года был признан виновным в преступлениях против человечности, совершенных в период с 1973 по 1989 год, когда Республикой Чили правил генерал Аугусто Пиночет.
Изображение
Михаил (Мигель) Семенович Краснов родился в 1946 году. Его отец Семен Краснов, ветеран Гражданской и двух мировых войн, в это время находился в плену у англичан и ожидал дня, когда его выдадут Советскому Союзу. В числе других соратников Пиночета, осужденных ранее, – генерал Михаил (Мигель) Краснов – сын белого генерала, родовой донской казак и чилийский гражданин по воле судьбы.

Его отец, генерал-майор Семен Николаевич Краснов, родился в имении «Краснополье» Хоперского округа Войска Донского. В 1911 году он окончил элитное Николаевское кавалерийское училище и вышел в Лейб-гвардии Казачий Его Величества полк, в рядах которого прошел всю Германскую войну.
На Дон С.Н. Краснов возвратился после Октябрьского переворота зимой 1918 года. Участвовал в корниловском поход на Кубань, вернувшись из него, принял участие в борьбе за Казачий Присуд *.
При эвакуации Белой армии из Крыма С.Н. Краснов был начальником личного конвоя главнокомандующего Белой армией барона Врангеля. Проживал эмигрантом в Югославии и Франции. С началом 2-й Мировой войны переехал в Берлин и по поручению престарелого генерала П.Н. Краснова отправился с частями Вермахта в поход на Восток. После Сталинградской катастрофы фронт медленно, но верно покатился на Запад, и под знамя походного атамана Е.В. Павлова собрались все строевые казачьи части, десять полков, которые воевали на стороне Рейха.
В Польше, 17 июня 1944 года, Семен Николаевич стал свидетелем гибели походного атамана генерал-майора Е.В. Павлова. На лесной дороге у города Новогрудка его штаб попал под ураганный огонь немцев, которые в темноте приняли казаков за партизанский отряд.
С 1944 года Сергей Николаевич состоял помощником начальника штаба Главного Управления казачьих войск при Восточном министерстве Германии. Из пылающего Берлина Краснов выехал во время ожесточенных боев за город, под грохот советской канонады.
1 июня 1945 года вместе с обитателями «Казачьего Стана», располагавшегося около городка Лиенц (Австрия), С.Н. Краснов был выдан англичанами и в январе 1947 года, по приговору Верховного Суда СССР, вместе с другими казачьими генералами повешен в Москве.
Советская военная юстиция обвиняла Краснова в том, что он, бывший полковник лейб-гвардии Казачьего полка, виновен в уничтожении пленных красноармейцев и мирного населения РСФСР, в организации "белогвардейского подполья" на территории СССР, а также является активным участником боевых и карательных операций на стороне вермахта и войск СС. В 1947 году он был повешен по приговору Верховного Суда СССР.
Его, конечно, можно было обвинить в чем угодно, но только не в «измене родине»: гражданином Советского Союза Краснов никогда не являлся, а родине своей, Российской империи, никогда не изменял, искренне считая вооруженную борьбу с «советами» продолжением гражданской войны.
Кубанская казачка и студентка парижского университета Дина Владимировна Марченко познакомилась с донским казаком Семёном Красновым в эмиграции. Поженились в разгар Второй мировой войны. В конце войны находились в составе казачьих формирований, расположенных в Лиенце (Австрия). После вывоза из лагеря и последующей передачи всех казачьих офицеров, в том числе Красновых в руки советского командования, матери Михаила вместе с его бабушкой Марией удалось бежать из лагеря для перемещенных лиц. Побегу и укрытию от СМЕРШа в большой степени способствовала помощь одного чилийского дипломата по фамилии Санта Крус. Задолго до начала Второй мировой Войны, тот познакомился и подружился с Петром Николаевичем Красновым и был хорошо знаком как с Семёном, так и с Диной. На момент окончания войны Санта Крус находился в Италии. Узнав о передаче британцами практически всех Красновых в руки советского командования, Санта Крус срочно приехал в Австрию, разыскал Дину, снял дом и пользуясь дипломатической неприкосновенностью, надолго предоставил убежище и необходимую помощь не только беременной Дине с её матерью, но и семьям других казаков, которым удалось бежать во времявыдачи казаков в Лиенце.
Помогли французские и американские военные власти, некоторые британские офицеры, возмущенные принятым решением. В августе 1948 года Красновы решили переехать в Чили. В то время Михаилу (Мигелю) исполнилось чуть больше двух лет. Он родился 15 февраля 1946 года на австрийской земле, в альпийском городке Тироле. Нетрудно вычислить, что отец успел дать Михаилу жизнь за считанные дни до выдачи на смерть…
На борту судна «Мерси» прибыли в порт Вальпараисо 19 августа 1948 г. В числе сотен вновь прибывших эмигрантов и беженцев, первоначально были размещены в секторе раздевалок и в палатках на территории Национального Стадиона города Сантьяго. Позднее сняли внаем квартиру в одном из пансионов на улице Бразилии. Положение семьи Красновых улучшилось благодаря усилиям матери Михаила. В юности она получила университетское образование в Париже (Франция) и владела 6 языками, в том числе испанским. Это обстоятельство позволило ей получить работу переводчика в Министерстве Иностранных Дел Чили.
Мария Юсуповна Марченко (девичья фамилия Чипанова) — кубанская казачка и бабушка Михаила, была женой Владимира Марченко, сотника Кубанского Казачьего Войска. По окончании Гражданской Войны, семье Марченко вместе с дочерью Диной удалось выехать во Францию. Мария Марченко дожила до 94-х летнего возраста и до последних дней принимала активное участие как в семейных и домашних делах, так и в воспитании и формировании молодого Михаила.
Вдохновленный казачьими традициями своей семьи, Мигель в 1963 году поступил в Военную школу, которую окончил в августе 1967 года и получил чин младшего лейтенанта пехоты. На него обратил внимание командующий 6-й пехотной дивизией и военный губернатор провинции Тарапака бригадный генерал Аугусто Пиночет. 11 сентября командующий сухопутными силами генерал Пиночет, командующий ВМС адмирал Мерино, командующий ВВС генерал Ли и глава корпуса карабинеров генерал Мендоса пришли к власти в результате военного переворота.


Мнение самого Краснова о тех днях:

Главный редактор журнала «Станица» есаул Георгий Кокунько несколько месяцев искал связь с гарнизонной тюрьмой в Сантьяго, где содержится Михаил Краснов. С помощью Михаила Васильева – сына казачьего генерала, Леонида Васильева, проживающего на французской Гваделупе, удалось задать несколько вопросов.

- Ваше превосходительство, в чем конкретно Вас обвиняют?
- В 1974 году тогдашнее верховное чилийское командование во главе с генералом Пиночетом доверило мне руководить национальной службой разведки. Правозащитники обвиняют военных в гибели гражданского населения, утверждают, что по вине армии тысячи чилийцев пропали без вести или были замучены в тюрьмах. Я заявляю: мне ничего не известно о существовании приказов высшего руководства Чили, вследствие которых погибали люди. Даже если и были жертвы в той борьбе, то ответственность несут марксисты!
- Преобладает мнение, что военный переворот, в результате которого был свергнут левый режим Альенде, был осуществлен с помощью ЦРУ…
- Никакого переворота 11 сентября 1973 года в Чили не было. Так называемый «демократический» режим во главе с Альенде возмущал всех здравомыслящих граждан своей беспомощностью. Незаконные забастовки, захват земель, недвижимости, несанкционированные демонстрации, рост терроризма преступности обострили общественный кризис. В стране воцарилась анархия, насилие, голод. Все это творилось при непосредственном участии СССР, Кубы и Движения неприсоединения. Альенде тогда поддерживала небольшая часть наивных и оболваненных пропагандой чилийцев.
К началу гражданского противостояния в стране уже находилось около 10 тысяч кубинцев и примерно столько же экстремистов из других стран Все законные институты власти – парламент, суд – еще до 11 сентября сложили свои полномочия. Левое правительство потерпело крах. Только после этого армия, исполняя свой долг, решила вмешаться в дела полуразрушенного государства. Позднее началась борьба с экстремистским подпольем, организованной преступностью и террористами, приехавшими к нам со всего мира».


В 1974 году лейтенант Краснов спас жизнь Кармен Кастильо Эчеверриа – дочери руководителя партии христианских демократов и подруге лидера крайне левой террористической группировки «Революционная хунта Юга» (она стала впоследствии, после прихода к власти либералов, председателем муниципалитета Сантьяго, а ее дядя возглавил Комиссию по правам человека Чили). Так что арест и суд над Красновым можно рассматривать как своеобразную «благодарность» за мужественный поступок.
В том же 74-ом году Краснов прошел курс боевого ориентирования в американской Военной школе в Панаме, по результатам которого занял первое место среди 65 офицеров разных латиноамериканских стран. Затем Краснов служил в военной комендатуре Командующего армией; до начала 1976 года был прикомандирован к Управлению Национальной разведки, которое вело борьбу с коммунистическим подпольем («марксистскими подрывными группами») на территории Чили.


Мнение левых и либералов:

К этому остается только добавить, что орган безопасности назывался ДИНА и запятнал себя целой серией зверских убийств.Тысячи людей, подозревавшихся в принадлежности к партиям, составлявшим "Народный фронт", а также профсоюзные активисты, промарксистски настроенные рабочие и студенты, солдаты, отказавшиеся участвовать в свержении власти президента Альенде, были согнаны на стадион Сантьяго. По свидетельствам очевидцев, 27-летний лейтенант Мигель Краснов был единственным офицером, который пытал и расстреливал задержанных, не закрывая лица маской. Капитан Краснов командовал одним из батальонов 1-й горной дивизии, успешно сражавшейся с коммунистическими повстанцами в Андах. Его удостаивают многочисленных государственных наград.
Несмотря на молодость лет, Краснов стал одним из самых изощренных палачей ДИНА, ее «мозгом» и самым безжалостным исполнителем. Его карьерный путь от младшего лейтенанта до генерала был усеян предсмертными криками и стонами многочисленных жертв.
Читаем коллективное творение узниц пиночетовского режима «Все мы собирались стать королевами». Мигель Краснофф выделен в этом издании отдельной персоналией. По сведениям несостоявшихся королев, подтвержденным другими источниками, Мигель Краснофф принимал непосредственное участие в штурме резиденции законного президента Чили Сальвадора Альенде. Вот каким увидели узницы своего палача:
«180 сантиметров роста, атлетически сложен, лицо чистое, волосы светлые, аккуратно уложенные, одежда спортивная, подобранная с хорошим вкусом, глаза карие. Он похож на нациста, одетого в гражданское, светлая кожа и хорошо ухоженные руки». «Взгляд инквизитора, холодный, расчетливый, провокационный... он заявлял о неизбежной пытке, выражая отвращение к ее применению... Во время первого этапа работал без отдыха по 12—14 часов в сутки».

Характерная деталь: в 1975 году Краснов был награжден медалью «За мужество» – самой почетной наградой вооруженных сил Чили, которая не присваивалась к тому времени уже около ста лет.
В дальнейшем Краснов окончил Военную академию и сделал блестящую военную карьеру, заслужив чин бригадного генерала и должность координационного секретаря Управления армейской подготовки. Донской казак удостоен многих чилийских наград, среди которых Военная Звезда Вооруженных Сил, «Большая Звезда «за воинские заслуги» и «Звезда Славы за заслуги перед Генеральным Штабом».

В 1989 году Аугусто Пиночет оставляет пост президента Чили в звании пожизненного сенатора и Первого пехотинца Родины. С 1 августа 1989 года Мигель Краснов — полковник, начальник гарнизона в Темуко. С февраля 1994 — начальник штаба IV-ой дивизии. С 1995 — бригадный генерал; награждён Военной Звездой чилийских Вооруженных Сил, Большой Звездой за воинские заслуги и Звездой Славы за заслуги перед генеральным штабом. В 2000 году, после восстановления демократии в стране, вышел в отставку на должность директора гостинично-санаторного комплекса для военных и остается на этом посту до ареста в 2001 году.
Отчет международной правозащитной организации Human Rights Watch гласит, что бригадный генерал Мигель Краснов замешан во многих случаях исчезновения людей, и в пытках, которые проходили в печально знаменитой тюрьме "Вилла Гримальди". Во времена Пиночета нынешний президент Чили Мишель Бачелет была арестована и заключена туда вместе с матерью. Суд Сантьяго возложил на генерала Краснова ответственность за гибель части из 3197 жертв военной хунты, за пытки и убийства на стадионе в сентябре 1973 года, за преступления против человечности, совершенные во время службы в разведке ДИНА, а также за организацию убийства в 1982 году профсоюзного лидера Тукапеля Хименеса.В мае 2004 года министр Алехандро Солис приговорил бригадного генерала запаса к 15 годам заключения за соучастие в похищении и пытках молодой журналистки Дианы Арон Свигилиски.
В июне 2006 года III апелляционная палата Трибунала Сантьяго приговорила его к 10 годам заключения за соучастие в похищении и последующем «исчезновении» Рикардо Аурелио Тронкосо Муньоса[6] и Эльсы Виктории Лютнер Муньос, Эрнана и Марии Гонсалес.
В декабре 2006 года Мигель Краснов был приговорён к 5 годам и одному дню тюремного заключения за соучастие в похищении инженера Эухенио Монтти и Кармен Диас, подвергавшихся жестоким пыткам в заключении на территории Виллы Гримальди, а затем «пропавших без вести». В 2008 г. Мигель Краснов был приговорён к семи годам тюремного заключения за соучастие в похищении и убийстве испанского священника Антонио Льидо.

Краснов не признал себя виновным ни по единому пункту. "Мы все - участники революции 1973 года - затравлены, оскорблены, унижены и подвергаемся репрессиям только из-за того, что избавили страну от марксистской чумы, - заявил он на последнем выступлении в зале суда. - Ложью, хитростью и интригами сегодняшние марксисты извратили исторические факты, представив революцию "военным мятежом. Несмотря на обвинения, я сохраняю бодрое настроение и непоколебимую веру в Бога. Никогда гнусные личности, которые насиловали Чили, не покорят меня! Я солдат и казак, и во мне живы традиции казачества и предков-мучеников! Пусть все знают, что я казак и горжусь тем, что сделал в жизни, нося мундир офицера чилийских сухопутных сил!"

- Вы, потомственный донской казак, никогда не были на родине предков, в станице Правоторовской. Хотелось бы своими глазами увидеть такие дорогие для Вашего отца места?
- Россия… Дон… Сколько чувств переполняет меня, когда я слышу эти родные названия. Недавно получил письмо из станицы. Я смог узнать много нового о детстве отца, о его родителях. Моя самая заветная мечта – побывать на земле, где родились основатели нашего рода.
- Господин генерал, Вам известны подробности событий 1945 года в Лиенце, когда Великобритания выдала НКВД офицеров белогвардейского казачьего войска. Каково Ваше отношение к тем трагическим дням?
- Считаю это самым гнусным преступлением. Живые участники тех событий до сих пор стараются хранить в тайне факт предательства. Сговор между союзниками – настоящая трагедия. Сотни тысяч людей, бежавшие когда-то от красного террора и нашедшие убежище на Западе, были выданы англичанами Сталину. В Австрии целые семьи казаков предпочли самоубийство депортации в красную Россию. Те же, кто все-таки решился «добровольно» вернуться на родину, были уничтожены в концлагерях.

Среди замученных – мой троюродный дед, атаман Петр Николаевич Краснов, и мой отец, генерал Семен Николаевич Краснов, а также все члены высшего казачьего руководства. Я ни на кого не таю обиду. Мужественные воины Белой армии со своими принципами, ценностями и верой умерли с осознанием того, что сражались за правое и достойное дело. Пусть их дела и поступки рассудит время.
- Вы говорите по-русски. Читали Вы в оригинале Пушкина, Достоевского, Толстого? Знакомы Вам произведения Михаила Шолохова, где показана судьба донских казаков?
- Русскую классику читаю в оригинале. О Шолохове не слышал. Его романы не появлялись в этих широтах до настоящего времени.
- Кто Ваша жена? Чем занимаются Ваши дети? Интересует ли их история России?
- У меня трое детей: сын и две дочери. Моя супруга – испанка. Но именно она привила детям интерес ко всему, что связано с Россией. В них живет чувство гордости за то, что они Красновы. Все мы горим желанием побывать в России, увидеть Дон.
- Есть ли сегодня смысл в примирении белых и красных? Как бы Вы отнеслись к сооружению в Москве и Петербурге монумента в память всех жертв гражданской войны в России?
- Будет или нет такой монумент – не главное. Важнее, чтобы была воля к поиску путей примирения. Это прекрасно, поскольку произойдет духовное объединение, уйдут злость и ненависть и в конце концов в душе у россиян наступит мир и покой. Но белых и красных, увы, уже не примирить.



Источники:

http://www.specnaz.ru/pozicii/79/

http://www.newsru.com/arch/russia/31oct2006/kazaki.html

http://cn.com.ua/N237/history/antihero/antihero.html

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1% ... 0%BB%D1%8C
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Iss » Чт окт 30, 2014 01:02

Три поколения латиноамериканской правой

Латиноамериканский правый политический спектр принято относить к второстепенным явлениям, «созданным в лабораториях ЦРУ», и придавать ему чисто охранительную пассивную функцию - удерживать материк под властью корпораций и алчных империалистов. Это так же глупо, как сводить латиноамериканскую левую политику исключительно к понятиям типа «креатура КГБ» или «советские выкормыши». Политика на материке интенсивно развивалась и была весьма самобытной задолго до создания КГБ и ЦРУ. Современные политические идеологии Латины - результат развития старых движений, на которые повлияли американские, советские и европейские концепции.

Отчасти презрительно-поверхностному взгляду на Латину способствует имидж материка. Многие представляют Южную Америку как единое пространство, заросшее джунглями, по которым катаются то Че Гевары, то ультраправые патрули, а народ живет бедно и не может поднять головы. Это не так. Приведем несколько примеров.

Еще недавно Аргентина входила в пятерку самых развитых стран в мире. Страна одной из первых обзавелась собственной авиацией. Уровень гражданских свобод в первой половине XX века превосходил и европейский, и американский. На сегодняшний день Чили и Аргентина обладают европейским уровнем жизни и безопасности. Демократических свобод в той же Аргентине и Бразилии едва не больше, чем в Европе, не говоря об СНГ. Никто не запрещает никаких книг, никого не сажают за интернет-пиратство, никто не разгоняет студенческие и народные демонстрации. Президенты лично общаются с людьми и работают над выполнением их требований.

Разумеется, нельзя отрицать влияния Европы или США на латиноамериканскую большую политику. Но в целом материк скорее перерабатывал под себя европейские и американские схемы. Мы выделили три «поколения» латиноамериканских политиков, задававших и формировавших правый и антикоммунистический дискурс на материке. Хронологическая картина здесь весьма условна, поскольку под «поколениями» мы понимаем не только временные рамки правления, но и политические концепции, которыми пользовались лидеры и идеологи.

Первое поколение, правившее в 1930-1950-х годах, придерживалось во многом расистских, колониалистских взглядов и формировалось под сильным влиянием Франко. Оно не было правым в чистом виде, но воплощало собой латиноамериканский вариант «третьего пути» с переходом на правую платформу. Второе поколение, бывшее у руля примерно с 1960-х по 1990-е, больше ориентировалось на США, но разработало несколько разных экономических и политических подходов. Наконец, третье поколение - это наши современники.

Мы не претендуем на полное раскрытие темы. Наша классификация «трёх поколений» скорее введена для удобства читателей, интересующихся историей и политологией Иберо-Америки. Необходимо оговорить, что в статье не затрагивается Бразилия - страна федеративная, португалоговорящая и сильно отличная от других государств Южной Америки. Обсуждение бразильских политических доктрин сделало бы текст совсем уж громоздким. Бразилия - тема для отдельной статьи, которая непременно будет написана.

Также считаем нужным повторить: наша цель - отметить фундаментальных, политологически значимых политиков, а описать всех правых лидеров на материке. Речь пойдет о людях, которые формировали правый дискурс и новые политические системы.

Не следует приписывать авторам какие-либо симпатии или антипатии. Наша цель заключается в донесении информации.

Первое поколение

Большое влияние на правый политический спектр Латины оказали режим Франко, фалангизм, национал-синдикализм и концепции классовой солидарности, основанные на католической социальной доктрине и доктрине hispanidad. Формировал эти концепции в более или менее современном виде даже не Франко, а еще Мигель Примо де Ривера-старший, испанский диктатор, пытавшийся уберечь страну от революции. В дальнейшем идеи отца разрабатывал его сын Хосе Антонио, основной идеолог фалангизма.

После поражения нацизма и фашизма Испания и Португалия оказались отчужденными от «большой политики». Экономически на них тоже были наложены санкции. Последовательным сторонником демаргинализации франкистской Испании был лидер Доминиканской республики Рафаэль Трухильо - друг и поклонник Франко, сторонник колониальной системы, «белого превосходства» и каудильизма. Антикоммунистический фанатик Трухильо ловко маневрировал между Испанией и США, создал в Доминикане довольно устойчивую экономическую систему, а фалангизм пересмотрел в духе однопартийности: создал Partido Dominicano, вне которой было сложно сделать хорошую карьеру. Партия была рыхлой и строила свою идеологию в основном на антикоммунизме и личности Трухильо.
Изображение
Трухильо не был сторонником свободного рынка и не отличался либерализмом. Тем не менее, развитие бизнеса было приоритетным для республики и ее лидера направлением. В частности, Р.Крассвеллер в книге «Жизнь и времена карибского диктатора» приводит данные о лоббировании Трухильо национальных интересов на американском рынке. Результатом были повышения доминиканской квоты на сахар. Диктатор «заносил» крупные суммы американским новостным агентствам для улучшения имиджа страны. Трухильо также занимался традиционным для большинства южноамериканских правых диктаторов делом - решал проблемы логистики: улучшал и расширял систему трасс, аэропортов и портовых сооружений. В числе внутриполитических достижений режима называют расширение среднего класса, улучшение образования и снижение неграмотности.

Во внешней политике Трухильо придерживался жестких антикоммунистических принципов. Именно он формировал антикоммунистическую повестку дня и выстраивал идеологию. Президент США Дуайт Эйзенхауэр в 1955 году заявил: «Доминиканская республика традиционно занимала не просто твердую позицию, а позицию лидера в борьбе против международного коммунизма». Доминиканский лидер создал хорошую разведсеть, с помощью которой постоянно дестабилизировал соседнюю Гаити во избежание коммунистического переворота по образцу Кубы. Трухильо способствовал свержению в Гватемале левого президента Хакобо Арбенса. Он активно вмешивался во внутренние дела Никарагуа и Венесуэлы - например, доминиканские спецслужбы оказались замешанными в подготовке покушения на венесуэльского президента Р.Бетанкура. Карибские коммунисты возненавидели Трухильо и постоянно поминали его плохими словами. Гильермо Ториэльо Гарридо в книге «Гватемала: революция и контрреволюция» так отзывался о доминиканском лидере: «Возмущение вызвали выступления делегатов наиболее кровавых режимов - Трухильо, Батисты и Сомосы - которые стремились представить тиранов в качестве знаменосцев свободы, справедливости и права».

Трухильо одним из первых заговорил об «антикоммунистическом интернационале» и приложил к его созданию множество усилий. Он отстаивал принятие Испании (которую видел как часть этого интернационала) в ООН и снятие с нее экономической блокады, укреплял и развивал сотрудничество с ней. Он помогал финансово и политически режиму Сомосы в Никарагуа. Используя Кубу и международный коммунизм в качестве основного аргумента, Трухильо всячески пытался навязать свою позицию США, причем действовал крайне агрессивно - например, развернул мощную кампанию против американского политика и дипломата С.Брейдена, который добился прекращения поставок оружия доминиканскому режиму. Рынок оружия Трухильо тоже рассматривал как геополитический фактор. Страна активно закупала вооружение у стран, которые планировалось увязать в единый «правый международный рынок», оружие из которого можно было бы перебрасывать в различные страны по налаженным торговым путям. В доминиканский рынок оружия были включены Бразилия, Аргентина, США, Великобритания, Канада - страны, на которые диктатор так или иначе делал ставку в построении «антикоммунистического интернационала».

Важными геополитическими точками Трухильо считал Гаити и Кубу. Причем Гаити в его глазах имела ценность только под контролем и управлением Доминиканы. В 1937 году Трухильо вообще провел настоящий геноцид, отдав приказ об убийстве двадцати тысяч гаитян, приживавших на границе двух стран. Позже он выплатил довольно издевательскую компенсацию по 25 долларов за убитого. (Гаити, впрочем, требовала по 35 долларов.) Кубу же доминиканский лидер очень любил, принимал у себя Фульхенсио Батисту и после прихода к власти Кастро мечтал вернуть страну на правый путь.

Рафаэль Трухильо оказал очень сильное влияние на антикоммунистическую политику Карибского региона и Латиноамериканского материка. Черты трухильистской политики можно обнаружить в более поздних и идеологически развитых режимах - таких, как аргентинский перонизм и парагвайский стронизм.

Говоря об условно-правых деятелях Латины, нельзя не упомянуть семейство Сомоса в Никарагуа. Его не назовешь идейно состоятельным или правым в собственном смысле слова. Однако оно определенно участвовало в создании регионального «антикоммунистического интернационала».

Основной проблемой правления Сомосы была коррупция. Основатель династии - Анастасио Сомоса Гарсиа - был человеком довольно деловым и воспитанным на американских ценностях. Но следующие члены фамилии были скорее избалованными барчуками, выращенными на всем готовом, а потому мало пригодными для управления страной. Но все же, несмотря на чрезвычайную демонизацию этого семейства, следует указать: никакими экстраординарными вещами оно не прославилось. Зоопарки, в которых животных кормили живыми людьми, запреты танго и прочее - это болезненные выдумки.
Изображение
Анастасио Сомоса
Правление династии Сомоса шло по следующей схеме: сначала сильное подавление прав и свобод, затем постепенное раскручивание гаек. Поздние годы вообще были аутичными - семейство замыкалось в своем кругу и пускало все на самотек до очередного массового народного выступления. После которого лидеры делали вид, будто чем-то занимаются.

Так, в 1945 году был принят Кодекс о труде. Прописывалась минимальная заработная плата, гарантировался четырехнедельный отпуск, рабочим давалось право создавать свои организации. Кодекс работал, но с большими перебоями. Фамилия Сомоса воспринимала страну как свою собственность, которую нужно уберечь от коммунистов. В результате едва не половина всей территории Никарагуа перешла в частное владение правящей семьи и ее близких.

Другая проблема состояла в слабой урбанизации. Из деревень в города постоянно шел приток демпингующих чернорабочих, а владельцы страны это одобряли к своей выгоде. В провинции же законы вроде минимальной зарплаты вообще слабо выполнялись. В результате либерализация общественной жизни тонула в коррупции, кумовстве, общей раздробленности. О невероятной аутичности позднесомосовского режима, его нежелании вмешиваться во что-либо, кроме внешней торговли, свидетельствует активность левых группировок. От Соцпартии Никарагуа, послушно кивавшей на каждый окрик из Москвы, и Социалистической рабочей партии до прокитайского и проалбанского Frente Obrero. Семейство Сомоса реагировало на них крайне вяло, отвечая всплесками насилия только на массовые выступления в столице.

Интересно, что Сомоса-старший, будучи убежденным антикоммунистом, кажется, не понимал, почему люди выступают против него, и искренне хотел убедить народ в том, что левый путь губителен для Никарагуа. Он, в частности, написал книгу, посвященную Аугусто Сесару Сандино. В ней он доказывал, что Сандино был психопат и садист, мучитель крестьян и мегаломан. Также он прилагал усилия для упорядочения положения в стране. При Сомосе-старшем были созданы Департамент шоссейных дорог, Национальное управление по энергетике, Институт национального развития. Экономически он делал ставку на привлечение иностранных корпораций и открытый ресурсный рынок. Во внешней политике ориентировался на антикоммунистические страны региона и США. Поддерживал идею «антикоммунистического интернационала». На девятой Межамериканской конференции в Боготе (1948 год) активно одобрил идею коллективной защиты демократии и безопасности американских государств. Участвовал в свержении гватемальского президента-социалиста Хакобо Арбенса. Вторгался в Коста-Рику. Впрочем, оттуда быстро ушел, потому что был осужден большинством стран континента. Предлагал США послать никарагуанских военных в Корею (позже отказался от этой идеи).

Совместно с Трухильо никарагуанский лидер занимался подготовкой кубинских боевиков для свержения режима Кастро. Принимал кубинских беженцев. В целом Сомоса-старший был похож на Трухильо, но без систематического и вдумчивого подхода, которым отличался последний. Нужно отметить, что, как и большинство лидеров «третьего пути», Сомоса не отличался уважением к женщинам и был умеренным расистом. Из-за экономической дискриминации индейцам и чернокожим в Никарагуа жилось сложнее, чем белым. На этом позже сыграли социалисты, выступавшие с идеями равноправия и переманившие к себе множество женщин и нативов.

Последующие поколения династии продолжали линию отца лишь частично. Так, Анастасио Сомоса-младший предлагал создать единую центральноамериканскую армию. По его мнению, такая инициатива способствовала укреплению партнерства между странами региона, а также позволяла бороться с коммунизмом путем военного вторжения в любую страну, где возникнет «красная угроза». Сомоса-младший был сторонником единого антикоммунистического геополитического карибского пространства. Он пытался подтянуть к союзу даже Гаити, страну-изгоя с чрезвычайно плохой репутацией. Например, в 1972 году заключил с гаитянским президентом Дювалье соглашение о военно-технической помощи и военном сотрудничестве, заверив «Бэби Дока» в готовности Никарагуа оказать военную помощь. Также «позднесомосовская» Никарагуа начала искать пути сближения с Мексикой. В 1971 году впервые за историю мексикано-никарагуанских отношений в страну с официальным визитом прибыл Анастасио Сомоса-младший. Укрепление этих отношений привело к расширению никарагуанского рынка.

В конце 1960-х и начале 1970-х Никарагуа даже пыталась осторожно наладить сбыт своей продукции в страны социалистического блока. В 1969-м ЧССР закупила пять тысяч кип хлопка. В 1970-м и 1972-м в Никарагуа наведывались румынская и югославская торговые делегации. Т.е. говорить о фашистской династии каннибалов и зверей Сомоса не приходится. Это была довольно типичная для тогдашней Центральной Америки группа проамериканских и антикубинских лидеров, в некоторых вопросах придерживавшихся традиций «третьего пути», а в некоторых - вообще аполитичных.

Негативными чертами правления фамилии Сомоса являлись коррупция, недееспособность в борьбе с катастрофами (землетрясение 1972 года сравняло с землей половину Манагуа) и массовая дискриминация нативов и женщин. Впрочем, вопрос о дискриминации женщин остается спорным. Например, при династии женщины имели право на аборт, в то время как «демократические» консерваторы и сандинисты это право у них отобрали. Разумеется, цензура и силовое подавление массовых выступлений - неприемлемая политическая практика. Но… откровенно говоря, в те годы практически все этим занимались. Мы это говорим не для оправдания династии Сомоса, а для лучшего понимания: критики никарагуанского режима чаще всего лицемерят. В любом случае, правление этой династии никогда особо не выходило за рамки и отличалось если не либерализмом, то сильным «пофигизмом» в общественной жизни.


Второе поколение

К правым идеологам и творцам дискурса второго поколения несомненно следует отнести Переса Хименеса, Альфредо Стресснера и Аугусто Пиночета. Эти люди буквально воплощают три разных версии латиноамериканской правой концепции.

Президент Венесуэлы Перес Хименес олицетворял этатистский правый подход. Президент Парагвая Альфредо Стресснер был, по большому счету, переходным звеном между первой и второй волнами латиноамериканской правой политики. Президент же Чили Аугусто Пиночет являлся самым большим «чистюлей и законником».
Изображение
Перес Хименес пришел к власти в Венесуэле через путч в 1948 году, после того как президент Ромуло Бетанкур провел ряд левых мер в экономике и внешней политике. Бетанкур был сторонником умеренно левого «третьего пути» и занимал резко враждебную позицию по отношению к условно-правым режимам. Венесуэла разорвала дипломатические отношения с франкистской Испанией и трухильистской Доминиканой. Латинскую Америку Бетанкур видел как единое пространство, объединенное «розовой» идеей и противостоящее США посредством осторожного сближения с Европой и СССР.

Партия «Демократическое действие» повышала налоги (например, был введен налог на сверхприбыль, колебавшийся от 6 до 20%, а затем отдельным декретом — 26% налог на прибыль свыше 28 млн. боливаров), а в 1948 году приняло решение не предоставлять новых концессий иностранным компаниям. Разумеется, эти меры привели к падению доходов и росту нищеты, и в том же 1948-м было решено покончить с проблемами одним ударом - введен отдельный нефтяной налог в 50%. После этого военные устали ждать просветления в правительственных головах и совершили переворот.


Прежде всего Хименес отменил налоги, оставлявшие компании в убытке, отменил закон о непредоставлении концессий и облегчил доступ на венесуэльский рынок иностранным компаниям. Американские инвестиции возросли c 993 млн. долларов до 2,570 млн. Особенностью военной хунты было редкое для тех времен невмешательство в личную жизнь граждан и поощрение потребления — на венесуэльском рынке были представлены в огромных количествах американские и европейские товары. Страна наладила связи с правыми государствами региона, разорвала дипломатические отношения с СССР и Чехословакией, а также умеренно поддерживала антикоммунистические инициативы на материке — не впадая в фанатизм.

Умеренность и неторопливость в сочетании с бульдожьей хваткой - так можно описать стиль Хименеса. Никуда особенно не торопясь и считая отдых не менее важным, чем труд, венесуэльский лидер добился невероятных успехов. Специалистов отправляли учиться в Европу и США. Осуществилась электрификация страны. Построены огромные районы нового жилья, в том числе целые блоки социальных домов, куда массово переехали семьи, жившие в фанерных «коробках». Правительство менее чем за 10 лет решило проблему логистики, построив сеть дорог, в частности трассу Каракас-Лагуайра. В это никто не верил, инициативу Хименеса называли дорогостоящей авантюрой, в американской и европейской прессе посмеивались над «латиносами», замахнувшимися на проект, который под силу только США и наиболее развитым странам Европы. Когда же трасса была построена, это вызвало настоящий шок. Ее часто называют наиболее значительным сооружением в Латинской Америке после Панамского канала.

Кроме того, Перес Хименес занимался довольно необычным для лидера хунты делом - активно и даже агрессивно развивал индустрию развлечений. В этом его можно сравнить, пожалуй, только с индонезийцем Сухарто, который после прихода к власти создал с нуля замечательный индонезийский кинематограф, конкурирующий с Болливудом и даже с гонконгской киношколой. В рамках улучшения жизни венесуэльцев открывались парки и скверы, а главное - был построен большой центр отдыха «Лос Каракас». Еще один «цезаристский» проект, включавший в себя «жемчужину Каракаса» — большой красивый аквапарк. Он исправно работал до начала «нулевых». В 2004-м, когда посещаемость упала уже совсем низко, а бассейны частично перестали работать, Уго Чавес и его люди направили 30 млрд. боливаров на ремонт и реконструкцию объекта. Было проведено пафосное переоткрытие парка, который... остался в прежнем состоянии. «Инженеры» Чавеса, которых отбирали по признаку лояльности, не смогли разобраться в технологиях 50-х годов, а революционные подрядчики разворовали все, что можно было украсть.

Перес Хименес выдвинул концепцию развития общества под названием Nuevo Ideal Nacional. Суть его заключалась в том, чтобы максимально безболезненно, но твердо и быстро загнать Венесуэлу в «первый мир» а Каракас преобразовать в «американский Париж». Амбициозные проекты хунты включали развитие инфраструктуры, урбанизацию, качественное образование (в том числе отправку граждан на учебу за рубеж и приглашения специалистов из Европы), развитие науки и промышленности, радикальное улучшение экологической обстановки в городах, развитие индустрии развлечений и отдыха. Был подготовлен макет для строительства метро, но тут помешало свержение хунты. Проект начал реализовываться только в конце 1970-х.

Любопытно, что Компартия Венесуэлы во время правления хунты легально издавала газету Noticias de Venezuela и в дополнение — нелегальную террористическую Tribuna popula, в которой призывала убивать полицейских, взрывать инфраструктуру, действовать по принципу «чем хуже - тем лучше». Еще любопытнее то, что против Переса Хименеса выступала церковь, которая обычно старалась дружить с правыми лидерами. Официально она объявила, что правительство тратит неоправданно большие суммы на ненужные проекты, тогда как люди голодают. Каких именно людей церковь имела в виду - непонятно. Уровень жизни в стране очень сильно вырос. Вполне возможно, церковь таким образом хотела сказать, что ей не нравится, когда такие большие деньги уходят мимо нее. Тогда все становится более понятно.

Свержение Переса Хименеса выглядело довольно странно. Он, несомненно, был диктатором, и временами действовал очень жестко. Например, урбанизация шла быстро и агрессивно, провинциальные жители были этим недовольны. Одной из обиженных политикой хунты категорий населения были ранчеры и землевладельцы - Хименес считал, что они своим почвенничеством и консерватизмом тянут страну в прошлое. Но он меньше чем за десять лет добился очень многого. Эмоциональные причины для его свержения, конечно, были. Но одних эмоций мало, чтобы объединить просоветских подпольщиков, студентов, армию и церковь.

Вполне возможно, его одновременно решили «слить» землевладельцы, иностранные партнеры (Хименес был довольно независимым лидером) и коммунисты. А может, люди просто устали от излишнего морализма и спокойствия. Сейчас это трудно установить. В любом случае, Перес Хименес с семьей бежал в Доминиканскую республику, где ему предоставил убежище Трухильо. А после - в Мадрид.

После падения режима в Венесуэле предпринимались попытки возродить «пересхименизм». В 1970 году на политическом поле появился Frente Unido Nacionalista, а в 1971 году был основан Frente Nacional Integracionista. Кроме того, в Венесуэле действуют музыкальные андерграундные правые проекты, посвященные Пересу Хименесу. Такие как Nuevo Ideal Nacional.

Если Перес Хименес воплощал собой технократический национал-этатистский подход, то чилийская хунта во главе с Аугусто Пиночетом делала ставку на другую модель общества.

С 1973 по 1983 годы политические симпатии хунты и правительства Чили (что не одно и то же, кстати) были на стороне гремиалистов — группы деятелей, преимущественно из Католического университета Чили, которые разрабатывали концепцию национального развития Чили. Согласно гремиалистам, власть должна децентрализоваться и перейти к цеховым структурам-гильдиям - трудовым, предпринимательским и студенческим. Государство не может вмешиваться в дела и взаимоотношения гильдий. Оно лишь защищает граждан от криминала и внешних врагов. А также поддерживает эту цеховую перестройку, оберегая людей от политической партийности, которую Аугусто Пиночет называл politiqueria - «политиканство».
Изображение
Ведущий идеолог гремиализма Хайме Гусман считал, что организации, подобные профсоюзам, должны выполнять роль интерфейса, промежуточной структуры между государством и гражданами. Однако, будучи зараженными «политиканством», они перестали справляться с этой ролью, превратившись частично в паразитические структуры, частично - и вовсе в криминал. Своей задачей Гусман и гремиалисты, будучи технократами и объективистами, видели возвращение всех организаций, промежуточных между гражданами и государством, к выполнению прямых обязанностей, ради которых они создавались. А также органическое, идущее снизу, объединение этих организаций в гражданские союзы, не позволяющие государству распускать руки. Политические же партии как таковые не нужны. Не то, чтобы их надо запретить - скорее они должны стать чем-то вроде закрытых интеллектуальных клубов при правительстве. Формирующих концепции для государства, но не влияющих непосредственно на людей и не втягивающих их в партийные войны. В этой концепции несложно увидеть отголоски фалангизма и солидаризма - но уже полностью переосмысленных в радикальном правоэкономическом ключе.

До 1983-го гремиалисты были на коне. Пиночет писал книгу Politica, politiqueria y demagogia, близкую по ряду тезисов к гремиалистам. Политические партии были запрещены, зато созданы комфортные условия для ведения бизнеса.

Основу чилийской политической системы создавали не военные и землевладельцы, а юристы и экономисты, выпускники Католического университета. Чилийская хунта в результате стала одной из самых «законнических». В качестве примера можно вспомнить следующий случай. В 1983 году симпатии правительства перешли от гремиалистов к группе технократов и прагматиков во главе с Серхио Харпой - старым опытным политиком и дипломатом, который провел сильную либерализацию общественной жизни, вынудил хунту отозвать запрет на партийное строительство и в значительной мере отменить цензуру. Это явление получило название «весна Харпы».

С самого начала «весны» в стране началось массовое партийное коалиционное строительство. Самой широкой оппозиционной группировкой был Alianza Democrática, в которую входила масса людей из старых чилийских партий, от социалистических до правоцентристских.

Радикальные левые, в свою очередь, создали несколько коалиций, таких как Bloque Socialista и Movimiento Democrático Popular. Первый просуществовал пару лет, с 1983-го по 1985-й, а MDP оказалось более активным и «кусачим». Несмотря на то, что в состав MDP входили коммунисты и члены MIR, хунта пыталась соблюдать свои законы: не стала запрещать - при том, что марксизм и коммунизм в стране были объявлены врагом № 1. MDP пытались закрыть, следуя букве закона - группа юристов, в том числе Хайме Гусман и Пабло Лонгейра (влиятельный чилийский политик, выдвигавшийся кандидатом в президенты в 2013 году) — забрасывали Конституционный суд жалобами на MDP, после чего существование коалиции было признано неконституционным. MDP, впрочем, продолжало полуподпольно существовать — Харпа и гражданские политики сильно разрушили цензурные механизмы, да и сама хунта к 1983-му уже устала удерживать военное положение и разыгрывать карту all under control.

Чилийская хунта, к слову, решала в стране те же проблемы, что и ее коллеги - логистика, урбанизация, строительство. В частности, была построена Carretera Austral, также известная как Carretera Austral general Augusto Pinochet - один из крупнейших транспортных проектов в Латинской Америке, «самая красивая трасса мира», хайвей идущий от Пуэрто-Монтта до Вийи О'Хиггинс через Патагонию. До Пиночета не раз предпринимались попытки построить трассу, но все они закончились ничем.

В связи со строительством трасс и городов любопытно вспомнить, что сам генерал был знатоком географии (даже писал учебники) и фанатиком геополитики. Он очень уважал Габриэля Гонсалеса Виделу - чилийского президента середины XX века, который оформил национальную геополитическую доктрину, сильно укрепил правовое общество в стране и законодательно дал женщинам право голоса. Видела был сторонником «морского расширения» Чили и не раз говорил о важности чилийской Антарктики. Пиночет развивал эти пункты в двух своих книгах, посвященных геополитике, причем освоение Антарктики и усиление там чилийского присутствия для него было делом чрезвычайной важности. Чилийская геополитическая доктрина, по крайней мере, в исполнении правых партий UDI и Renovacion Nacional - до сих пор чисто пиночетовская.

Геополитическая активность чилийской хунты, однако, касалась больше национального развития. Чили поддерживала отношения с правыми режимами Латины и принимала участие в террористической операции «Кондор». Но все же оставалась себе на уме и вела довольно прохладную внешнюю политику, предпочитая подчинять соседей экономически, нежели сотрудничать и помогать. Так произошло с Перу, значительную часть экономики которой «съела» Чили. В общем, страна традиционно была довольно закрытой и изоляционистской.

Еще более закрытую, иногда до аутизма, политику вел Парагвай. Еще во времена построения на его территории иезуитской утопии одиночество страны рассматривалась как несомненное благо. Несколько раз за свою историю эта страна, не имеющая выходов к океанам и пережившая геноцид, уходила в долгое состояние полной изоляции.

Этот странный ритм политической жизни оказался нарушен в 1954 году, когда к власти в Парагвае пришел Альфредо Стресснер – самый молодой генерал Латинской Америки. Он опирался на бизнес, крупных фермеров, армию, а политически — на партию Колорадо. Она существовала в Парагвае с 1887 года и была скорее националистической и социально-консервативной. Стресснер концептуально оформил ее. Колорадо правит в Парагвае до сих пор. Был лишь один перерыв на неполный президентский срок Фернандо Луго, не особенно успешного левого президента, которого сняли с поста посредством импичмента.
Изображение
При Стресснере произошла резкая переориентация страны с Аргентины и Великобритании на Бразилию и США. Придя к власти, он начал интенсивно привлекать инвестиции и аккуратно «загонять» страну в индустриализацию и урбанизацию, облегчил ведение бизнеса и создание рабочих мест. Например, при нем в Парагвае был отменен подоходный налог.

Среди позитивных моментов правления Стресснера можно назвать интенсивное строительство жилья и урбанизацию. В столицу потянулись граждане в поисках заработков и карьеры. В Парагвае была проведена массовая асфальтизация дорог, построена канализация. Об этом, а также о его программе электрификации страны, которая еще в 1953 продолжала жить без света, говорят даже самые непримиримые критики диктатора. Электрификация носила поистине колоссальный размах — совместно с Бразилией бедный и отсталый Парагвай построил ГЭС Итайпу, которая до недавних пор была крупнейшей в мире. Парагвай превратился в поставщика электроэнергии. Асунсьон стал похож на столицу государства, а не на разросшийся хутор с бараками на окраинах. Резко упал уровень преступности. Интересно, что Стресснер ввел в моду шахматы - он сам любил эту игру, и активно ее пропагандировал.

Негативные же моменты традиционны для правой латиноамериканской диктатуры. Цензура, резкое падение уровня образования, исчезновение науки (в погоне за экономической эффективностью - та же беда постигла и Чили), подавление гражданских свобод и альтернативных точек зрения. Стресснер, германец по крови, был весьма нетерпим и свиреп к инакомыслящим даже в своем окружении. Что в итоге и привело к расколу партии Колорадо, большинство членов которой не хотели дальше видеть Стресснера во главе государства. Нельзя сказать, чтобы лидер Парагвая делал нечто запредельно страшное. Первые 10 - 15 лет народ относился к нему очень хорошо. Стресснер ночами гулял по Асунсьону и катался на машине без всякой охраны. Никто не пытался ему навредить, и в целом он пользовался большой поддержкой. Однако он сильно задержался у власти, а к тому же стал стареть и соответственно терять адекватность.

Что касается внешней политики, то стресснеровский Парагвай вышел из состояния традиционного «дипломатического аутизма» и стал принимать активное участие в политике региона. Были налажены тесные связи не только с США и Бразилией, но и с правыми режимами материка. Тесные отношения сложились с Чили — семьи Стресснера и Пиночета дружили между собой, а чилийский лидер был даже изображен на парагвайской почтовой марке.

Наладились добрососедские отношения и с Перу, и с Боливией, и с Аргентиной. Стресснер попытался возродить и заново оформить проект «правого антикоммунистического интернационала». Он пошел дальше планов Трухильо или Сомосы с их идеями региональных союзов. Стресснер предлагал создать мировой антикоммунистический фронт в составе США, стран Латинской Америки, ряда стран Африки (в первую очередь ЮАР) и Азии (Тайвань, Южная Корея). Помимо политических перспектив такого союза, Стресснер обещал и финансовые выгоды - экономика Парагвая была открыта для США, Бразилии, Аргентины и ЮАР. Идеологически Асунсьон стал одним из мировых антикоммунистических центров. Так, в 1974 году Стресснер обсуждал с президентом Бразилии Эрнесто Гейзелом, лидером Чили Аугусто Пиночетом и президентом Боливии Уго Бансером строительство антикоммунистического блока под эгидой Всемирной антикоммунистической лиги.

Стресснер сумел заинтересовать в своем проекте чилийских, аргентинских и боливийских коллег. Однако дальше дело не пошло — идея подобного интернационала не нашла отклика в США.

Лидер Парагвая также выступал за создание в рамках Организации Американских Государств военного корпуса для подавления левых восстаний и борьбы с международным коммунизмом. Он предлагал США отправить парагвайские войска во Вьетнам.

Стресснер, в отличие от Пиночета и Хименеса, пытался преобразовать армию в универсальный управленческий институт. Он распределял властные полномочия и право монопольного ведения бизнеса между родами войск, пытаясь сделать армию фундаментом (или хотя бы важной частью) политической и экономической системы. К сожалению, это привело к росту коррупции, и в итоге Стресснер был вынужден бежать из страны, лишившись политической поддержки.

Правая идея второго поколения во многом очистилась от устаревших концепций «третьего пути», обновилась экономически в либеральную сторону и... с яростью неофита обрушилась на инакомыслящих. Это было самой большой ошибкой. При всех экономических успехах и повышении уровня жизни, большинство правых режимов второго поколения были свергнуты волной недовольства. Людей не устраивала унифицированная идеология. Исключением был Пиночет - но, как мы сказали, чилийская хунта была очень "«юридически чистой». Она старалась соблюдать собственные законы. Для себя Пиночет не делал исключений - когда народ проголосовал против, он ушел.

Третье поколение

Наиболее впечатляющими лидерами «третьего поколения» мы бы назвали президентов Колумбии, Перу и Гватемалы.

Перуанец Альберто Фухимори стоит в этом списке «одной ногой». Он - крайне знаковая фигура, символизирующая переход от старой латиноамериканской политики к новому стилю. От «второго поколения» он взял все лучшее, попытавшись отсечь все плохое. В итоге Фухимори стал очень противоречивой фигурой: диктатор - и в то же время очень популярный лидер, вполне законно избиравшийся на пост. Он держал что-то вроде «эскадронов смерти» - но против реальных террористов, а не оппозиционных студентов. Фухимори парадоксально похож на российского президента Бориса Ельцина – оба получили власть в разваливающихся государствах, оба имели дело с терроризмом, оба совершили госперевороты против коррумпированных консервативных парламентов. Наконец, оба были вполне «народными» лидерами – выходцы из простых семей, способные на диалог с фигурами не только своего масштаба.

Изображение

Альберто Фухимори в российской прессе обычно характеризуют как неолиберала и сторонника «шоковой терапии». Это не так. Большая часть «шокотерапевтических» элементов носила вынужденный характер, сам же Фухимори был сторонником комплексного подхода: государство, бизнес, общество, помогающие друг другу и совместно преодолевающие кризисы. Негативные характеристики берутся из левой прессы, которая, к сожалению, необъективна, и часто публикует откровенно болезненные тексты, приписывая каждому латиноамериканскому некоммунисту тысячи жертв, симпатии к Гитлеру и т.п. Фухимори действительно действовал очень энергично и временами жестко (не выходя, впрочем, за рамки поведения цивилизованного лидера, оказавшегося в экстремальных условиях). Вероятно, из-за этого на него вешают всевозможные ярлыки. Для более полного понимания действий президента нужно понять, в каком положении находилась Перу.

Президентство Алана Переса Гарсия было феноменально неудачным. В результате его бестолковых действий уровень бедности в стране вырос с 41.6% до 55%, членство Перу в МВФ и Всемирном банке приостановилось, инфляция зашкаливала, а треть территории страны находилась под контролем боевиков из «Сендеро луминосо» и «Ревдвижения Тупака Амару». Киднэппинг, убийства, грабежи и избиения превратились в норму. В конце 1980-х ультралевые даже нападали на советское посольство с целью «наказать СССР за предательство международного рабочего движения и поставки оружия в Перу». Кстати, отношения между СССР и Перу и правда были очень теплые - в 1975 году Перу вышла на четвертое место в регионе по обороту внешней торговли с СССР. Собственно, история российско-перуанских связей очень давняя. В контексте нашей статьи можно вспомнить сближение времен «Плана Инка» и левонационалистического правления Хуана Веласко Альварадо. Тот факт, что Перу была крупнейшим покупателем оружия у СССР вообще широко известен.

Помимо левых террористов в стране действовали и правые - промышлявшие грабежами и избиениями всех несогласных, которых они сходу записывали в «коммунисты» и «враги отечества».

Гарсиа, впрочем, был не единственным виновным в сложившейся ситуации. За двадцать лет «дофухимористских» правительств из Перу бежали около миллиона человек и официально эмигрировали еще семьсот тысяч. Исследователи говорят о тридцати тысячах погибших в результате терактов и тридцати миллиардах долларов ущерба.

Фухимори наблюдал за всем этим и продумывал концепцию нового политического движения. Которое, по его словам, должно базироваться на принципах «труд, честность, технология». Разработав за год политическую платформу, он основал движение «Перемена-90» - на принципах умеренно-правого технократизма, искоренения бедности, поддержки малого и среднего бизнеса, общественной солидарности и взаимопомощи. Движение, к слову, поддержали протестантские секты, работавшие среди бедных - это привело к отчуждению между Фухимори и католической церковью. Большую помощь малоизвестному кандидату оказала Ассоциация малых и средних предприятий.

Фухимори, сделал ставку на личное общение с людьми. Ездил на тракторе, обвешанном лозунгами, в такие регионы, куда не всегда совалась и полиция. Его основным конкурентом был писатель Марио Варгас Льоса, поддерживаемый традиционными консервативными кругами, крупным бизнесом и церковью. В его распоряжении было телевидение и СМИ, он был фаворитом «двенадцати апостолов» - богатейших олигархов Перу. Его программа заключалась в проведении массовых приватизаций, отказе от социальной помощи и полной ликвидации госсектора. Фухимори с его трактором, «трудом, честностью и технологией» никто не воспринимал всерьез. Пока он не вышел во второй тур президентской гонки, спутав все карты Льосе. Тот немедленно сменил риторику - от «шоковой терапии» перешел на «помощь малоимущим». Его штаб печатал и разбрасывал тысячами листовки, в которых сообщалось, что Фухимори насиловал несовершеннолетних. Была задействована и расовая карта – агитаторы Льосы рассказывали, что «эль чино» («китаец») предаст Перу японцам и т.д. Не помогло. Фухимори выиграл выборы голосами вменяемых правых и умеренных левых. Льоса же продемонстрировал, чего стоили патриотические речи про «перуанскую кровь»: в гневе он улетел в Париж, откуда постоянно призывал подвергнуть Перу международной изоляции.

Новый президент уладил конфликты с МВФ и Межамериканским банком. Он также разыграл «карту крови» - обратился за помощью к Японии, которая довольно благосклонно отнеслась к программе обновления Перу. Однако на восстановление доверия к стране требовалось время. Перуанский парламент противодействовал президенту. Лидеры ультралевых террористов отвергали переговоры, заявляя, что «война продолжается». В стране случалось пятнадцать политических убийств в день. Из тюрем сбегали десятки боевиков, в том числе лидер «Ревдвижения Тупака Амару» Виктор Полай Кампос. Оппозиция обвиняла Фухимори в неспособности выполнить обещания. И президент ответил...

Он провел массовые чистки в армии, правительстве и дипкорпусе. Экономические реформы носили смешанный характер - в них сочеталась социальная помощь (фермерам, малому бизнесу) с приватизацией. Причем частично даже в традиционно закрытом для частников госсекторе - телефонии, продовольственной сфере, водоснабжении. Были отпущены цены и пересмотрена система государственных дотаций для убыточных отраслей. Преобразовались судебная система и внешняя политика. Вступили в силу очень жесткие антитеррористические, антикоррупционные и антимонопольные законы.

Оппозиция пыталась блокировать все начинания «эль чино». ТОгда в 1992 году Фухимори провел autogolpe - «самопереворот», распустив Конгресс, Верховный суд и приостановив действие Конституции. В стране ввели прямое президентское правление. Была проведена реформа Конституции. Перу начала выбираться из ямы. Первый срок правления Фухимори наилучшим образом был охарактеризован в журнале Newsweek за апрель 1994 года: «Фухимори за пять лет сделал больше, чем десять его предшественников за пятьдесят лет».

На протяжении всего своего президентства Фухимори боролся с ультралевыми террористами. Ужесточение законодательства, улучшение жизни людей, раздача оружия крестьянам приносили результат, но не такой быстрый, как хотелось бы руководству страны. Террористы, теряя территории и финансирование, предприняли экстремальный шаг - в декабре 1996 года они захватили резиденцию посла Японии в Перу и взяли в заложники восемьсот человек. Фухимори не пошел на поводу у боевиков. 22 апреля 1997 года в результате хорошо спланированной операции все боевики были уничтожены, даже не успев взяться за оружие.

Лидер Перу столкнулся с той же проблемой, что и президент Ельцин во время войны с Ичкерией. СМИ рассуждали о нарушениях прав боевиков, недостаточной доказательной базе для столь жестких мер (пожизненное заключение за терроризм), приписывали лично Фухимори создание отрядов парамилитарес и правых террористов, наподобие группы Колина. Боевики-маоисты преподносились как борцы за демократию. Фухимори, однако, никогда не вводил цензуру и никак не ограничивал свободу слова - это характерная черта нынешнего «третьего поколения» латиноамериканских правых.

Правление Фухимори в нынешнем Перу (при всех странностях его завершения) называют «золотым веком». На последних выборах его дочь Кейко уступила победителю Ольянте Умале лишь 0,2% голосов.

Гватемальский президент Отто Перес Молина пришел к власти после Альваро Колома, известного своей бездарностью и склонностью к мошенничеству. Колом запомнился назначением самому себе самого высокого в регионе президентского оклада, сдачей целых районов криминалу, отказами восстановить и попытками отменить смертную казнь, которая, согласно гватемальскому законодательству, назначается за убийство и смерть похищенного человека. Также Колом прославился потрясающе циничным скандалом с убийством адвоката Родриго Розенберга. Кроме того, в 2011 году он зачем-то принес извинения семье свергнутого президента Хакобо Арбенса, хотя в перевороте 1954 года участвовать никак не мог в силу трехлетнего возраста.
Изображение
Молина шел на выборы с умеренно правой программой, концепцией национальной безопасности и нулевой терпимости по отношению к криминалу. Гватемала - одно из самых криминальных государств региона, поэтому на бывшего военного возлагают большие надежды. Молина сумел удивить всех крайней взвешенностью в вопросах борьбы с наркотиками. Он предлагает странам Карибского бассейна объединиться на почве легализации марихуаны, чтобы трафик стал банально невыгодным. Большая часть картелей действует именно здесь - в Гондурасе, Гватемале, Сальвадоре, Никарагуа, Колумбии. При введении легалайза, утверждают аналитики, картели потеряют местный рынок сбыта, а также значительную часть своей инфраструктуры, заточенной на потребителей в этих странах.

Центральноамериканские «новые правые» взялись и за борьбу с коррупцией. В итоге удар по наркокартелям, ультралевым, а также тем, кто наживается на «войне с наркотиками» получается довольно внушительный.

Отто Перес Молина постоянно поднимает вопросы легалайза на международном уровне, действует очень настойчиво, агрессивно критикует США за попытки сорвать новый тренд на легалайз в Латине. Сам Молина считает декриминализацию и легалайз частью политики нулевой терпимости. В Латине это называют politica de mano dura - «политика твердой руки». Но смысл в это выражение вкладывается иной, нежели в России; «нулевая терпимость» будет более корректным по смыслу переводом. В своих интервью гватемальский лидер многократно цитировал исследования, согласно которым марихуана менее опасна, чем алкоголь и табак. Следовательно, говорит он, нет никаких оснований препятствовать развитию легального рынка марихуаны - основанного, впрочем, на научных и социологических исследований по этому вопросу.

Во внешней политике Молина настроен на интеграцию и поддерживает правые правительства. В частности, во время дипломатической изоляции Парагвая, связанной с импичментом Фернандо Луго, Гватемала поддержала смещение левого президента и признала новоназначенного Федерико Франко.

Гватемальский лидер - убежденный сторонник смертной казни за терроризм и похищения со смертельным исходом. На этих позициях он стоит уже много лет, и успел пострадать за убеждения. Картели периодически убивают функционеров Патриотической партии и устраивают покушения на экс-генерала и его семью. Дочь Переса Молины была ранена в ходе одного из них. Говорить о его экономической программе пока рано, но в целом принципиальность и адекватность в вопросах легалайза внушают надежду.

Если жесткий Фухимори представлял собой переходную ступень от радикалов второй волны к либералам третьей, а Перес Молина - новое поколение военных лидеров, ориентированных на свободу и гибкость, то колумбийские президенты Альваро Урибе и Мануэль Сантос - в чистом виде «третья волна»: сторонники максимальной общественной свободы, национального примирения и ограниченного государства.

Колумбия - страна с непростой историей. После серии восстаний, бунтов и массовых беспорядков, в т.ч. чрезвычайно кровопролитной La Violensia к власти пришел диктатор Рохас Пинилья. По методам он был более или менее похож на бразильца Жетулиу Варгаса, аргентинца Хуана Перона и чилийца Габриэля Гонсалеса Виделу: сильный государственник, давший право голоса женщинам, умеренный сторонник корпоративизма. После свержения Пинильи у власти были самые разные президенты, которые пытались бороться с наркомафией и повышать уровень жизни граждан. Но их начинания не давали особых результатов. При потрясающем ресурсном богатстве Колумбия оставалась неразвитой, коррумпированной и очень криминальной. Деньги разворовывались, некоторые регионы контролировали ультралевые боевики.

В 2002 году к власти в стране пришел Альваро Урибе. До президентского поста он работал мэром города Медейин, где построил метро и довольно успешно провел программу «Медейин без трущоб» - как понятно из названия, она заключалась в постройке блоков соцжилья. Также он запустил в городе гражданскую экологическую программу по озеленению - экология в Медейине была и правда не ахти.
Изображение
Перед президентскими выборами он организовал надпартийное движение Primero Colombia («Прежде всего Колумбия») и разбил традиционную колумбийскую двухпартийную систему. Политические принципы Урибе базируются на сочетании либеральной модели, социальной ориентированности экономики, приоритетов демократии и гражданских свобод, технологического развития. И - на жестокой войне с терроризмом и картелями.

Урибе последовательно давил террористов. Повышая уровень жизни населения, особенно в провинции, он выбивал почву из-под коммунистических группировок FARC и ELN. Примерно с 2004 года левые террористические группировки утратили идеологическую платформу, потеряли общее направление - и стали практиковать обычный криминальный террор с целью обогащения и тупого запугивания. Крестьяне, раньше оказывавшие им поддержку, сегодня сдают их полиции. Кроме того, колумбийские спецслужбы значительно повысили свою квалификацию по части борьбы с терроризмом (в этом сильно помогли израильские коллеги). Ужесточенное давление со стороны властей и силовиков вынудило к сдаче нескольких крупных лидеров FARC.

Интересно, что руководство FARC в последние годы правления Урибе часто отсиживалось в соседней Венесуэле. Чавес вообще прилагал большие усилия для активизации террористической деятельности на материке. В Перу, например, он пытался возродить «Сендеро луминосо», уничтоженный Альберто Фухимори.

Но окончательно добивает ультралевых в Колумбии нынешний президент страны. После того, как Урибе отработал два срока, он по Конституции потерял возможность баллотироваться в президенты. И ушел с поста, несмотря на массовые требования изменить законодательство в этом пункте (в стране есть даже движение «урибистов»). Выборы выиграл Мануэль Сантос, работавший при Урибе министром обороны.

Сантос действует в духе неосолидаризма. Он развивает гражданские свободы, а также предлагает потерявшим опору ультралевым, сдаваться и включаться в легальную политическую жизнь, совместно работая на процветание страны. Пару раз Урибе даже подвергал Сантоса критике за излишнее миролюбие. Однако такими действиями лидер страны выбил из рук левых еще одну карту - теперь они не могут ссылаться на «насилие и пытки». Им обещают мирную жизнь и возможность стать самостоятельной партией. При этом жесткая силовая политика, направленная против действующих боевиков, продолжается. При Сантосе были уничтожены такие лидеры FARC, как Моно Хохой и Альфонсо Кано.
Изображение
Ультралевые в Колумбии тесно связаны с наркокартелями. Сантос придерживается «прогрессивных» взглядов на проблему. Он считает, что война с наркотиками - это черная дыра, в которую уходят деньги, жизни людей и ресурсы. Поэтому президент выступает за весьма радикальную легалайз-программу. Он поддерживает не только легализацию марихуаны, но хотел бы поднять вопрос о декриминализации кокаина и либерализации рынка лекарств. Однако Сантос призывает провести легализацию в нескольких странах одновременно, поскольку в Колумбии наркотики относятся к теме национальной безопасности, тогда как в большинстве стран это всего лишь вопрос медицины и этики. Если колумбийские власти сделают настолько радикальный первый шаг, то их «распнут», предупреждает Сантос. Если же на легализацию пойдут страны-партнеры в Латине и Европе, то Колумбия с радостью их поддержит.

Концепцию Сантоса можно сформулировать как «борьба не с наркотиками, а с наркомафией». Президент Колумбии уверен, что широкий фронт стран-легалайзеров быстро и бескровно победит картели. В самой Колумбии марихуана в малых дозах декриминализирована - при себе можно иметь кисет на 22 грамма, но нельзя выращивать и торговать. Судя по публикациям в гроверской прессе, «чистый» легалайз вот-вот произойдет.

Продолжая социальные программы Урибе, Сантос повысил расходы на образование и хочет усовершенствовать условия ведения бизнеса (особенное внимание уделяется малому и среднему предпринимательству). Также уделяется много внимания экологическим программам, медицине, развитию инфраструктуры и общественного транспорта. В связи с экологической темой важно упомянуть колумбийскую программу по производству биотоплива - эта отрасль особенно быстро развивается.

Если почерк Урибе больше напоминал обновленный демократический каудильизм, то манера поведения и взгляды Сантоса очень похожи на неосолидаризм: полное замирение и совместный поиск консенсуса со всеми политическими силами, социально ответственный бизнес, отпор невыполнимым требованиям слева. Сантос более открыт и геополитически: он выступает за усиленную интеграцию Колумбии в региональные сообщества и пытается наладить отношения с вменяемыми политическими силами Венесуэлы (Урибе с Каракасом был на ножах).

На наш взгляд, колумбийские президенты представляют наиболее перспективный тип правых лидеров XXI века - гибкое мышление, демократизм, отсутствие догматизма. К сожалению, в Латине такие люди пока в меньшинстве. Чилийские, парагвайские, уругвайские и аргентинские правые пока могут рассуждать только о вреде абортов и презервативов, борьбе с наркотиками, усилении духовных скреп и религии, отмене всеобщего образования и «чтоб все было частное, платное и подороже».

Подводя итоги, мы бы хотели отметить, что латиноамериканская правая политика развивалась весьма органично. Даже в «третьем поколении» заметны отголоски дискурсов «первой волны». Разумеется, доктрины переосмыслялись. На место расизма, колониализма и патернализма образца Трухильо-Сомоса пришли экономические всободы в духе Пиночета и Стресснера. А потом появилось осознание: только экономических прав мало, нужны многообразные свободы, развитие науки и образования. И концепции опять поменялись в социально-ориентированную сторону. Для этого потребовались десятки лет. Но через похожие кризисы в XX веке проходила и Европа, и Америка, и Россия. Причем неоднократно.

Нужно признать несостоятельность многих правых структур Латинской Америки. Многого ли стоит повышение уровня жизни, если жизнь в стране скована массой запретов? Но мы старались показать прогресс в идейной преемственности, развитие правой идеи на материке. И прежде всего - самостоятельность и разнообразие правых концепций Латины. Их движение от запретов и предрассудков к свободе и открытости.

Авторы: Китти Сандерс, Мецкаль Джонс
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Iss » Пн ноя 10, 2014 17:22

Эскадроны смерти: хозяева в своем доме
( с сокращениями)

Размышляя о формах самоорганизации общества, о методах его самоочистки от разлагающих жизненный уклад элементов, неизбежно вспоминаешь о так называемых “эскадронах смерти” – своеобразных общественных институтах Латинской Америки.

Эскадроны смерти – обобщенное название для обширного ряда структур, таких как “Белая рука”, “Эскадрон Смерти”, “Сальвадорская антикоммунистическая бригада”, “Карибский легион”, “Центральноамериканский антикоммунистический фронт”, “Белый воинственный союз” (раннее название “Вооруженные силы антикоммунистического освобождения – война на истребление”), “Око за око”, “Пурпурная роза”, “Новая антикоммунистическая организация” и десятки других, возникшие, главным образом, в Гватемале и Сальвадоре (но не только там), начиная с 1960-х гг. Их рождение было обусловлено появлением и распространением коммунистического (и шире: леводемократического) движения, чреватого революциями, переворотами и сломом всего общественного устройства, всего национального уклада. Эта опасность вызвала активное противодействие в тех слоях общества, где традиционно сохраняются здоровые консервативные и патриотические традиции: у крестьян, офицеров, землевладельцев и национальных предпринимателей. Соединение консервативной инициативы народной верхушки и народных низов – породило такое уникальное явление общественной самозащиты, как эскадроны смерти.

У истоков сальвадорских эскадронов стоит Националистическая Демократическая Организация (аббревиатура: ОРДЕН, что по-испански значит “порядок”), которую возглавили руководитель Национальной гвардии Х. А. Медрано, а впоследствии также Р. Д’Обюссон, бывший заместитель главы военной разведки. Формально организация не имела бюджета, ее финансовая отчетность никогда не публиковалась. Денежная поддержка, весьма значительная, шла по скрытым от любопытных каналам и не афишировалась; финансировавшие ОРДЕН лица предпочли оставаться в тени. Характер организации был нарочито двойственным и нечетким: с одной стороны, она была признана официально, с другой – являлась, безусловно, полуподпольной. Создав в недолгом времени сеть ячеек на местах, ОРДЕН при необходимости могла мобилизовать до 100 тысяч человек. Основу этой массы представляли деревенские бедняки, получавшие земли, дешевые кредиты, постоянную работу, медицинское обслуживание и другие услуги; вступление в ОРДЕН было для большинства из них единственным средством спасения от нищеты и репрессий. Из этих лиц формировались местные полицейские отряды (так называемые “кантональные патрули”), а главное – широкие сети информаторов, разведчиков, помогавших собирать сведения о нежелательных людях и явлениях. Вместе с тем, эскадроны могут с полным правом заявить: “Народ и армия едины”, ибо ударную силу ОРДЕН, ее основную опору составляли резервисты из армии и Национальной гвардии, для которых организация стала чем-то вроде собственной партии. Для всех них лозунг Д’Обюссона “Ничто, сделанное для защиты родины, не может считаться противозаконным” звучал естественно и справедливо.

В 1960-е гг. в Гватемале, а с 1970-х – и в Сальвадоре деятельность левых переустроителей общества приняла форму партизанской войны в сельской местности и “вялотекущей” гражданской войны – в городской. Власти не могли справиться с этим своими силами. Реакцией на создавшееся положение стало создание частных армий латифундистов, а также добровольческих боевых отрядов, которые и получили общее название эскадронов смерти. Левому партизанскому самодеятельному террору оказался противопоставлен такой же партизанский самодеятельный террор, только справа. Пользуясь явной и скрытой поддержкой большинства гватемальцев и сальвадорцев, эскадроны в ответ на действия врага выдвинули лозунг “Око за око”.

Тем, кто пытался поставить жизнь с ног на голову, пришлось туго. Справедливо полагая, что в любом общественном движении основную опасность представляют его главари, эскадроны развернули настоящую охоту на руководителей многих “демократических“ организаций. Профсоюзные и крестьянские лидеры, видные деятели христианских демократов и социал-демократов, не говоря уж о коммунистах, были практически все уничтожены в ходе этой необъявленной гражданской войны. Наряду с “пастырями” левого “стада” погибали, разумеется, и “овцы”. Так, с 1970 по 1975 гг. “без вести пропало” 15 тысяч гватемальцев. А в конце 70-х – уничтожено от 3 до 10 тысяч партизан в сельских районах.

Особая страница в истории эскадронов смерти – война с католическим клиром. Дело в том, что эгалитаризм, пауперофилия (нищелюбие. – Ред.)и революционность, изначально заложенные в христианстве, в середине 70-х неожиданно отлились в так называемую “теологию освобождения”, получившую популярность у католических священников и монахов Латинской Америки. Многие их них открыто связали свою мирскую деятельность с различными антиправительственными организациями, предоставляя им значительную идеологическую, организационную и даже вооруженную поддержку. Закрывать на это глаза эскадроны смерти не стали. Факт потрясающий: убежденность в своей правоте и неправоте противника оказалась у этих организаций выше, чем впитанное с молоком матери почтение к лицам духовного звания в традиционно католических, глубоко религиозных странах, о которых идет речь. Какую революцию во имя идеалов нужно было совершить в самих себе, чтобы провозгласить, подобно “Белому воинственному союзу” (Union Guerrera Blanca – УГБ, Сальвадор, 1976), хорошо осведомленному о подрывной деятельности клира: “Будь патриотом – убей священника”! За два года, 1977–1979, УГБ отправил на тот свет семерых таких священников, а в марте 1980 г. по приказу Д’Обюссона во время мессы был убит даже архиепископ Сальвадора О. А. Ромеро, известный своими левыми взглядами.

Нельзя не отметить в этой связи двусмысленную и зловещую роль США, сделавших, как обычно, ставку на дестабилизацию положения в странах, контроль над которыми они желают упрочить. Отлично зная, что ОРДЕН причастна к ликвидации с 1979 по 1982 гг. пяти мэров – членов Христианско-демократической партии и восьми других ее активистов, а УГБ – к убийству М. Саморы, члена руководства этой партии, американцы, однако, стали открыто поддерживать именно ХДП. А когда в 1977 г. УГБ представил прессе “Военный бюллетень”, в котором 46 монахов-иезуитов изобличались в террористической деятельности, США немедленно взяли террористов в рясах под свою защиту, пригрозив лишить Сальвадор очередного займа. Тем самым Америка не только подтвердила, по сути, выдвинутое обвинение, но и продемонстрировала, чьи интересы стоят за подрывной “демократической” активностью ряда церковников.

Под давлением североамериканской сверхдержавы ОРДЕН была даже официально запрещена в 1979 г., но вскоре переименовалась в Национально-демократический фронт с сохранением всей внутренней структуры и руководства. Правительство Сальвадора, вынужденное считаться с волей США, приняло и некоторые другие меры по прекращению деятельности эскадронов смерти. В этих условиях Д’Обюссон создает Национальный республиканский альянс (АРЕНА), который занимается легальной политической деятельностью и в итоге приходит к власти на демократических выборах в конце 80-х гг. Вместе с тем, эскадроны смерти не прекращают, наряду с легальной, свою социальную активность в прежнем ключе. Общественное правосознание в целом на их стороне, полагая, что нельзя винить эскадроны за то, что они в годину шатания устоев взяли правосудие в свои руки.

Функции “чистильщиков общества”, добровольно возложенные на себя эскадронами смерти в латиноамериканских странах, не ограничиваются, разумеется, мерами против “левой угрозы”. Так, недавно “Интернэшнл Эмнисти” выразила протест правительству Колумбии в связи с тем, что за последние годы в этой стране эскадронами смерти было стерто с лица земли несколько сот гомосексуалистов. Трепещет при упоминании эскадронов и преступный мир, что неудивительно, если вспомнить, что основной костяк отряда – офицеры армии, полиции и безопасности.

К. Ш.«Национальная газета» № 4(8) 1997 г.

Белая рука (исп. Mano Blanca) — гватемальская ультраправая террористическая организация типа эскадронов смерти. Активно действовала с середины 1960-х по начало 1980-х годов.

Название сложилось из аббревиатуры Movimiento de Acción Nacionalista Organizado (Движение организованного националистического действия) — MANO (по-испански: рука) с добавлением прилагательного Blanca (белая). Последняя характеристика имела существенное значение: организация отстаивала превосходство креолов и метисов перед индейским населением. Под это расистское обоснование этнического террора подводилась историко-культурная и политическая база, демагогически возводимая к высказываниям Боливара:

Нынешними защитниками независимости являются бывшие сторонники Бовеса, а также белые креолы, которые всегда боролись за это благородное дело.

Mano Blanca была создана в середине 1960-х как военизированное формирование ультраправой партии Движение национального освобождения (MLN). Кадры организации комплектовались в среде городского среднего класса, отчасти студенчества и криминалитета. Идеология отличалась не просто непримиримым антикоммунизмом — основатель MLN Марио Сандоваль Аларкон публично признавал (хотя с некоторыми оговорками) фашистский характер своего мировоззрения. Такого рода акценты отличали Mano Blanca от никарагуаских Контрас, у которых воинствующий антикоммунизм соединялся с демократией.

В определённом смысле Mano Blanca возникла и разворачивалась как реакция на леворадикальные движения и компартию. Несколько общественных организаций — Гватемальский комитет антикоммунистического сопротивления (CRAG), Гватемальский антикоммунистический совет (CADEG), Новая антикоммунистическая организация (NOA) — взяли курс на силовое решение. Все эти структуры так или иначе замыкались на MLN. Военизированные формирования курировал Леонель Сиснега-Отеро, ближайший сподвижник Сандоваля Аларкона. Первым оперативным руководителем эскадронов Mano Blanca стал отставной офицер полиции Хорхе Кордоба Молина, он же Хуэво Локо. Известными бригадирами являлись Оливьеро Кастаньеда, Мариано Санчес, Берналь Эрнандес. Финансирование поступало от владельцев кофейных плантаций, оплачивавших охранные услуги.

Первые акции Mano Blanca были отмечены в 1966 году при президенте Мендесе Монтенегро. Его правительство всецело зависело от поддержки военной верхушки. Одним из условий генералитета было предоставление свободы рук гражданским антикоммунистическим формированиям.

3 июня 1966 года был обнародован манифест Mano Blanca. Организация объявила своей целью искоренение коммунизма. Публиковались списки граждан, подлежащих физическому уничтожению за коммунистическую деятельность и прокоммунистические симпатии. 12 июля 1967 года совершился первый теракт — похищение и убийство левоориентированного профессора Хосе Арнольдо Хильо́ Мартинеса[6]. Левая интеллигенция стала одной из главных мишеней Mano Blanca, наряду с левыми профсоюзными активистами, партийными функционерами и крестьянами-индейцами.

Только за 1966—1967 годы «партия организованного насилия» (самоопределение Сандоваля Аларкона) совершила, по различным подсчётам, до 8 тысяч убийств. Ещё большие масштабы неофашистский терроризм в Гватемале приобрёл в 1970-е годы. Особенно в период 1974—1978, когда президентом страны был представитель MLN Эухенио Лаугеруд, а Марио Сандоваль Аларкон занимал пост вице-президента. Опыт Mano Blanca активно распространялся за пределы Гватемалы по каналам Латиноамериканской антикоммунистической конфедерации и Всемирной антикоммунистической лиги.

Сандоваль не мог удовлетворить свое тщеславие кровавыми акциями, которые он осуществлял в Гватемале. В начале 80-х годов он помог создать аналогичный аппарат, сеющий смерть, в Сальвадоре и Гондурасе. Оказываемая Сандовалем помощь в развертывании глобальной борьбы с коммунизмом и его конкретные действия снискали ему восхищение со стороны лидеров «эскадронов смерти» всей Центральной Америки.
Скотт Андерсон, Йон Ли Андерсон. «Гватемальский „крёстный отец“»

Наиболее резонансной акцией Mano Blanca в 1970-х стало убийство лидера левого студенческого движения Оливерио Кастаньеды де Леона в октябре 1978.

Вытеснение

После ухода Сандоваля Аларкона с вице-президентского поста и осложнений с армейским командованием позиции MLN и Mano Blanca оказались сильно подорваны. Снизилось финансирование, возникли внутренние конфликты, иногда оборачивавшиеся кровопролитием. 23 марта 1982 года переворот генерала Эфраина Риоса Монтта изменил расклады в гватемальских правых силах. В антипартизанской войне армия сделала ставку на собственные действия и на массовые сельские парамилитарные формирования patruleros. Сравнительно немногочисленные и крайне идеологизированные городские эскадроны Сандоваля Аларкона отходили на задний план. В 1987 году начались переговоры о мирном урегулировании в Гватемале. В новом внутриполитическом и международном контексте ультраправые эскадроны смерти выглядели преступным анахронизмом.

С 1982 заметных акций Mano Blanca не фиксировалось. Организации приписывалась акция 18 мая 1988 года — взрыв в представительстве ТАСС — но, по всей вероятности, необоснованно.

Деятельность Mano Blanca решительно осуждается в современной Гватемале. Периодически ставится вопрос о подавлении криминального разгула силами гражданских формирований, но при этом имеются в виду скорее patruleros. Лишь небольшие группы наиболее жёстких антикоммунистов оправдывают Mano Blanca.

Sombra Negra (в переводе с испанского — Чёрная тень), также известная как «El Clan de Planta» — «эскадрон смерти», базирующийся в Сальвадоре. Участники группы без суда и следствия выслеживают и убивают участников банд и других преступников. Sombra Negra состоит главным образом из полицейских и военнослужащих. Участники организации считают, что власти Сальвадора неспособны справиться с преступностью.

Организация возникла в 1980-х годах. Ее название стало известно в декабре 1994 года. К апрелю 1995 участники «Чёрной тени» заявили, что они убили 17 человек. По их словам, убитые были преступниками или участниками банд.

Ранее «Чёрная тень» отличалась тем, что не привлекала к себе особого внимание СМИ. Участники организации обычно убивали своих жертв по одному или небольшими группами. Как правило, они связывали жертвам руки и стреляли им в затылок из автомата. При совершении убийств они скрывают свои лица и используют нелицензированные транспортные средства с затемненными окнами.

«Черная тень» известна за свое преследование и убийства участников известных преступных организаций Сальвадора — Mara Salvatrucha и 18th Street gang — даже если они переезжают и действуют в Соединённых Штатах (особенную огласку получили некоторые инциденты в Лос-Анджелесе). Участники банды Mara Salvatrucha известны тем, что покрывают тела и лица татуировками, носящими имя и/или символы банды, из-за чего «Черной тени» легче их идентифицировать, выслеживать и убивать, поэтому позже некоторые бандиты начали удалять или скрывать свои татуировки.

Правительство Сальвадора официально отрицает свое спонсирование и участие в деятельности «Черной тени».

Ну и образец левацкой пропаганды

Феномен «эскадронов смерти»: Создание колумбийского терроризма
Нэнси Мастронарди
Феномен «эскадронов смерти» — результат государственной политики, гораздо более глубокой, чем просто антиповстанческая стратегия или чисто военная мера. Этот феномен серьёзно влияет на политическую, экономическую и социальную жизнь страны. «Эскадроны смерти» стали необходимым орудием крупного капитала, транснациональных корпораций, государственной власти и наркомафии.

Этот феномен, созданный в Колумбии, отвечает, по мнению, вынесенному в заголовок сайта колумбийского Центра независимых СМИ, определённой модели государства и общества. Он пользуется безусловной поддержкой экономической и политической верхушки страны. Акции «эскадронов смерти» в основном направлены против гражданского населения, и их жертвами становятся по преимуществу люди и сообщества, настроенные критически или оппозиционно по отношению к политике истеблишмента.

«Эскадроны смерти» достигают своих целей с помощью убийств, в том числе массовых, геноцида, этноцида, похищений людей, пыток, изгнания граждан с мест их проживания, в общем, с помощью нескончаемой цепи преступлений против человечества.

«Огромное количество этих преступлений, однако, остаётся безнаказанным, и эта безнаказанность отвечает политике, направленной на защиту преступников и непризнание прав общества и жертв на установление истины, на правосудие и всеобъемлющую компенсацию. Государство не принимает конкретных и эффективных мер, направленных на ликвидацию безнаказанности, мер, неоднократно рекомендованных ему международными организациями», — заявляет Сообщество адвокатов «Хосе Альвеар Рестрепо» на сайте Центра независимых СМИ.

Согласно материалу «Феномен “эскадронов смерти” и вооружённый конфликт в Колумбии», опубликованному на сайте www.derechos.org, с начала 60-х годов «силы общественного порядка» и органы госбезопасности формировались под влиянием Доктрины национальной безопасности и принципов «конфликта малой интенсивности». В соответствии с этими принципами применялись механизмы уничтожения «внутреннего врага» — коммунистов, «подрывных элементов» или партизан. В рамках данной стратегии в начале 60-х годов североамериканские военные советники рекомендовали создать «организации антитеррористического типа» для «борьбы с коммунизмом». С этой целью был принят декрет № 3398 от 1965 года, который впоследствии был преобразован в постоянный закон № 48 от 1968 года. Посредством этих декрета и закона была заложена правовая база для организации «национальной обороны», «гражданской обороны», и поощрения организации «групп самообороны».

Пользуясь законом № 48, сотрудники «сил правопорядка» обучили, вооружили и подвергли идеологической обработке жителей зон вооруженного конфликта с целью прямого вовлечения населения в конфликт и поддержки антиповстанческой борьбы официальных силовых структур.

Изложенное выше показывает жестокость государства, которое вместо поисков мира защищает и поощряет насилие невзирая на последствия и использует колумбийский народ в качестве пушечного мяса.

Скрытой целью преступных акций «эскадронов смерти» является запугивание населения для создания в стране атмосферы страха — с тем чтобы добиться уничтожения общественных, политических, профсоюзных и правозащитных организаций и помешать свободному выражению социального недовольства.

К настоящему моменту можно уверенно утверждать, что «эскадроны смерти» были созданы с явной целью охраны политических интересов, экономических проектов (добыча полезных ископаемых, например, нефти и угля) и защиты интересов латифундистов и наркоторговцев.
Инициаторы террора

«Эскадроны смерти» действуют разными методами, но главным из них остаётся террор. Основным орудием «Объединённой самообороны Колумбии» (AUC) является запугивание населения угрозой включения в «чёрные списки» и нажим на жителей с целью побудить их вступить в ряды «эскадронов смерти», а в качестве альтернативы — бежать или быть уничтоженными.

Как отмечает сайт derechos.org, армия защищает патрули, принадлежащие к «группам самообороны», и поощряет участие в этих группах, предлагая зарплату, получение военного билета и другие льготы.

Продолжим тему связи AUC с официальными силовыми структурами: они проводят совместные патрулирования (в том числе с вовлечением в него гражданского населения), вертолёты Национальной армии перевозят руководителей и командиров AUC, а армейские базы были приспособлены для постоянного нахождения там членов этой преступной структуры.

Оружие, находящееся в распоряжении боевиков AUC, было передано им через государственные структуры или высокопоставленных госчиновников — вместе с деньгами, получаемыми от крестьян, которых заставляют платить налоги, незаконно собираемые на содержание «эскадронов смерти».
«Эскадроны смерти» и торговля наркотиками

Важную роль в создании этих групп сыграло участие в их финансировании картелей наркоторговцев, владельцев изумрудных разработок и латифундистов. Вооружая, обучая и направляя акции «эскадронов смерти» по установлению контроля в определённых районах, наркобароны, хозяева изумрудных рудников и латифундисты действовали по договорённости с силовыми структурами государства. Ещё в 1983 году генеральный прокурор страны констатировал факт участия вооружённых сил в создании «эскадронов смерти». Кроме того, имеются многочисленные свидетельства бывших участников этих групп, рассказывающие о методах, структуре «эскадронов смерти» и о роли представителей государства в их поощрении и защите.

Районами действия этих групп стали, в первую очередь, департаменты и комисарии Ураба, Кордова, Сукре, Мета, Северный Сантандер и Сур-де-Сесар. «Эскадроны» действуют разными методами — от убийств заранее выбранных жертв и до массовых казней без разбора, как это было, например, в населённых пунктах Сеговия, Ондурас, Ла-Негра, Эль-Томате и Пуэбло-Бельо.

Хотя власти выдали ордера на арест наиболее известных главарей «эскадронов смерти», таких как Фидель Кастаньо по кличке «Рэмбо», очевидна незаинтересованность правительства в том, чтобы такие аресты действительно произошли.

«Эскадроны смерти» и капитализм

Камило Руэда Наварро, редактор агентства «Сельская пресса», считает, что в рамках стратегии «либерализации экономики» в 90-е годы всё, не исключая и вооружённые структуры, было отдано на откуп частному капиталу: «По этой причине традиционные силовые структуры также оказались приватизированы. В результате в частном секторе появились военные структуры — уже без той политической мотивации, что была ранее. “Эскадроны смерти”, являясь частью военной стратегии Вооружённых сил Колумбии, постепенно превратились в частнособственнический инструмент насилия, который служит только тем, кто его финансирует».

Наварро утверждает, что борьба с повстанцами уже не является целью — ни политической, ни стратегической — существования «эскадронов смерти». Их поведение определяется местными и стратегическими интересами финансирующего их капитала. Их функция — поддержание социально-экономического порядка, основанного на системе латифундий.

«“Эскадроны смерти” не смогли бы приобрести свой нынешний размах, если бы они не были связаны с процессами накопления капитала в крупных масштабах, такими, как добыча полезных ископаемых и наркоторговля, — утверждает Наварро. — В этой связи можно рассматривать феномен “эскадронов смерти” последних лет как расширение зоны контроля частного капитала — легального и нелегального — над территориями и природными ресурсами. “Эскадроны смерти”, тесно связанные с владельцами разработок изумрудов, нефти и золота, уже не являются исполнителями антиповстанческой стратегии государства. Они превратились в самостоятельную сторону конфликта, с собственными интересами и растущими претензиями».
Урибе Велес и его связи с «эскадронами смерти»


С самого начала «мирного процесса» между президентом Колумбии Альваро Урибе Велесом и «эскадронами смерти», процесса, благодаря которому его участники будут осуждены на сроки не более 8 лет заключения в особо благоприятных условиях, в то время как по колумбийским законам они должны получить до 60 лет тюремного заключения, колумбийский президент и его сторонники отказываются признавать, что члены «эскадронов смерти» — худшие из преступников. Причина в том, что деятельность боевиков «эскадронов смерти» осуществлялась при прямом участии высших государственных чиновников.

«Альтернативный демократический полюс» (PDA) через свой сайт утверждает, что речь идёт о злоупотреблении государственной властью в особо крупных размерах, так как «политика государства по созданию “эскадронов смерти”» прямо привела к тому, что 3 миллиона колумбийцев, из них 865 тысяч в 2002—2005 годах, стали беженцами.

Она также привела к десяткам тысяч убийств (в том числе к убийствам трех кандидатов на пост президента республики, восьми парламентариев и сотен мэров, провинциальных депутатов и муниципальных советников), к тому, что миллионы гектаров сельскохозяйственных земель (от 2,6 до 6,8 млн га), отобраны у крестьян предпринимателями, к значительному расширению наркобизнеса и накоплению крупных состояний главарями «эскадронов смерти».

«Что касается преследований профсоюзных активистов в Колумбии, то между 1991 и 2006 годами 1113 из них были убиты, 70 пропали без вести и 896 стали беженцами. В общей сложности 3388 профсоюзных деятелей стали жертвами различных преступлений — цифра, которая превратила права колумбийских трудящихся в фикцию. Такими жестокими методами Колумбия была превращена в самую опасную в мире страну для профсоюзных активистов», — отмечает PDA.

Связи Урибе Велеса с «эскадронами смерти» вполне очевидны. 22 апреля 2008 года колумбийская прокуратура выдала ордер на арест бывшего сенатора Марио Урибе Эскобара, двоюродного брата и одного из наиболее близких соратников президента, по обвинению в связях с «эскадронами смерти». Вскоре Урибе Эскобар попросил политического убежища в Коста-Рике, обратившись в посольство этой страны в Боготе.

Прокуратура разъяснила в выпущенном коммюнике, что Урибе Эскобар находится под следствием в связи со встречами, которые он проводил с Сальваторе Манкусо незадолго до выборов 10 марта 2002 года, и с Хайро Кастильо Перальтой по кличке «Питирри», в ноябре 1998 года. Согласно заявлению прокуратуры, двоюродный брат президента арестован без права на освобождение под залог.

Урибе Эскобар — один из 63 конгрессменов, которых колумбийский Верховный суд справедливости связал с так называемым «параполитическим скандалом», разразившимся, когда стали достоянием гласности связи законодателей и других высокопоставленных политиков с AUC. 32 конгрессмена были арестованы.

Большинство из находящихся под следствием конгрессменов, 54 человека, принадлежат к правящей коалиции. Все они поддержали переизбрание Урибе Велеса на выборах 2006 года.

К моменту начала расследования Урибе Эскобар занимал кресло сенатора. Он ушёл в отставку с этого поста, чтобы его дело попало в руки Генеральной прокуратуры, а не Верховного суда справедливости, который расследует дела против законодателей.

Многочисленные заверения Урибе Велеса, что его правительство, поддерживаемое Соединёнными Штатами, ведёт смертельную борьбу с терроризмом, звучат просто комично, потому что он и есть главный покровитель терроризма.Урибе Велесу не нужен мир. «Эскадроны смерти», основной инструмент правительства по поддержанию насилия на его нынешнем уровне — это и есть те, кто насаждает в Колумбии терроризм.

Перевод с испанского Дмитрия Штрауса под редакцией Александра Тарасова
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Lucifug
Близкий к Тьме
Сообщения: 1278
Зарегистрирован: Пт фев 12, 2010 23:15
Пол: Мужской
Откуда: Ингушетия

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Lucifug » Пн ноя 10, 2014 18:01

Про Кастро интересно
Ad Lucifer qui laetificat juventutem meam!
Изображение

Аватара пользователя
Lucifug
Близкий к Тьме
Сообщения: 1278
Зарегистрирован: Пт фев 12, 2010 23:15
Пол: Мужской
Откуда: Ингушетия

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Lucifug » Пн ноя 10, 2014 18:03

Про некоторых из них читал у Китти, но вообще интересные статьи...
Ad Lucifer qui laetificat juventutem meam!
Изображение

Аватара пользователя
Roland
Близкий к Тьме
Сообщения: 813
Зарегистрирован: Ср авг 26, 2009 15:53
Пол: Мужской
Откуда: Минск

Re:

Сообщение Roland » Пн авг 17, 2015 17:22

Iss писал(а):Дювалье прекрасно разбирался в вуду и тонко чувствовал настроения масс. Зная, как популярен культ вуду среди жителей Гаити, особенно чернокожих, Папа Док активно пропагандировал себя в качестве жреца вуду. Он изменил цвета национального флага с традиционных красного с синим на красный с черным, комбинация которых ассоциируется с символикой влиятельной секты вуду Бизанго. Он всегда одевался в черный костюм с узким черным галстуком — наряд «лоа кладбищ» барона Самеди, легендарного божества вуду.


Читал в Википедии, что он вообще объявил себя бароном Самеди. Весёлый мужик был.
Аша — это закон вселенской гармонии, истина, правда, добро. Друдж — это антитеза Аши, буквально: ложь, разрушение, деградация, насилие, грабёж.

Все люди делятся на две категории: ашаваны (приверженцы Аши, праведные, те, кто стремится нести миру добро) и друджванты (лживые, несущие миру зло).

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Iss » Вт сен 18, 2018 01:05

Немного из истории Гаити:

Имя Франсуа Антуана Симона довольно известно. Он был президентом Гаити в 1908—1911 годах. К власти он пришёл через переворот, свергнув Алексиса Пьера Нора, который следовал «доброй» гаитянской традиции провозглашения себя пожизненным президентом (наиболее известным из пожизненных президентов в будущем станет, конечно, Франсуа «Папа Док» Дювалье).

Франсуа Симон проводил довольно мягкую политику, старался вернуть сбежавших от бедствий гаитян на родину, развивал сельское хозяйство, что было особенно актуально в те годы — предыдущая администрация спровоцировала голод на юге страны, и обеспечение продовольствием было одной из основных проблем Гаити.
Изображение

Симон придерживался проамериканской политики, обложил непосильными налогами местных фермеров, за что в итоге был свергнут генералом Синсиннатюсом Леконтом.

Такова официальная версия, описывающая правление Франсуа Антуана Симона.


В действительности она не совсем точна.

Во-первых, ряд исследователей утверждает, что Пьер Нор не собирался сидеть на посту пожизненно и искал преемника, который бы продолжил его курс. К фигуре Пьера Нора мы вернёмся в другой раз; в этой заметке нас больше интересует то, что было «во-вторых».

Во-вторых, Симон никогда не был президентом Гаити в полном смысле слова, поскольку был слишком неграмотен, чтобы выполнять важные государственные задачи. Существует масса анекдотов, описывающих нелепое поведение президента, его неспособность поддержать элементарный разговор и его страх перед дипломатическими переговорами.

Он был достаточно отважен, чтобы идти в бой, но панически боялся «умных» разговоров, в ходе которых не мог стукнуть кулаком по столу и прекратить «весь этот трёп».

Его некомпетентность была столь вопиющей, что он физически не мог управлять страной.


Советники и более опытные политики, не желавшие подставляться под очередной неизбежный военный переворот, попросту посадили его во дворец в качестве живой декорации, на которую должны были падать все шишки через несколько лет.

Однако президент неожиданно начал править более или менее самостоятельно.

Как такое могло произойти? Ответ кроется в семье генерала Симона.

Страной фактически правил один из самых эксцентричных триумвиратов в мировой истории. Его составляли сам генерал, его дочь — Селестина Симон, и её мистический муж, козёл по имени Симало (козёл в данном случае — не психологическая, а биологическая характеристика: он буквально был козлом, а она была буквально замужем за ним; молодожёны провели церемонию женитьбы и «связали свои колдовские силы воедино»).

Селестина была жрицей вуду, личной колдуньей президента Симона, который безраздельно ей доверял.

Сам генерал был фанатичным вудуистом, который верил буквально во все религиозные принципы и суеверия этой доктрины.

Его дочь называли «гаитянской Жанной д’Арк», потому что она, по многочисленным свидетельствам, участвовала в военных походах и активно занималась пропагандой идей непобедимости солдат её отца — ведь она, высокопоставленная жрица вуду, убедила лоа даровать им бессмертие и неуязвимость под вражескими пулями и лезвиями сабель.


Когда её отец пришёл к власти, официальная пропаганда создала настоящий культ личности Селестины Симон.

Президент советовался только с ней и со своим зятем — козлом Симало, пытаясь понять волю духов-лоа.

Лоа сообщили ему, что высшие слои гаитянского общества недостаточно ревностно служат им, а некоторые и вовсе презирают недалёкого президента. Симон начал закатывать в президентском дворце вечера, смесь из пирушек и религиозных священнодействий, чтобы вычислить заговорщиков.

Гаитянская знать взирала на всё это со смесью страха и отвращения, но отказать диктатору и его заходившейся в религиозных экстазах дочери не смела.


Позже президент задумал выдать дочь за богатого состоятельного человека; Селестину тоже утомил Симало, и вся страна с ужасом и интересом наблюдала за церемонией развода между «гаитянской Жанной д’Арк» и её рогатым спутником жизни.

Когда Селестина «освободилась», страна судачила о судьбе козла так, как будто он был премьер-министром.

Позже народу сообщили, что полное романтических чувств сердце Симало не выдержало расставания с любимой; однако в стране упорно ходили слухи, что супруга попросту зарезала мужа прямо в процессе церемонии. Тело Симало было погребено на кладбище при католическом соборе в закрытом гробу, с соблюдением всех христианских церемоний.

Однако, помимо жутковатых и курьёзных церемоний, Селестина также занималась политикой. В результате деятельности триумвирата Франсуа-Селестина-Симало был электрифицирован Порт-о-Пренс, а в стране началась прокладка железных дорог; в частности, был заключён контракт на строительство дороги между столицей и городом Кап-Аитьен.

С другой стороны, налоговая и финансовая политика триумвирата была непоследовательной, а временами и вовсе безумной, в результате чего генерал Симон был свергнут Синсиннатюсом Леконтом, экс-министром труда и сельского хозяйства.
http://www.nautilus.co.il/analysers/592 ... ie_zametki
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Iss » Пт авг 16, 2019 12:47

Антонио Кампос Алум (исп. Antonio Campos Alum; 16 июля 1919, Парагуари — 14 февраля 2012, Фернандо-де-ла-Мора) — парагвайский полицейский и ультраправый политик, директор службы политического сыска DNAT при правлении Альфредо Стресснера. Один из руководителей карательного аппарата, организатор политических репрессий стронистского режима.
Изображение

В 1956 президент Стресснер учредил в системе МВД особую службу тайной полиции — Национальный директорат по техническим вопросам (DNAT). В формировании DNAT участвовал специально командированный из США Роберт Тьерри, эксперт-инструктор Пентагона, ветеран Корейской войны[3]. При отборе сотрудников подполковник Тьерри обратил особое внимание на адвоката Кампоса Алума. В 1957 Кампос Алум прошёл стажировку в США. По возвращении в Парагвай, он получил от Стресснера поручение возглавить DNAT. Эту должность Антонио Кампос Алум занимал 35 лет — на протяжении всей истории ведомства.

На посту директора DNAT Антонио Кампос Алум занимался прежде всего подавлением коммунистического подполья и повстанчества. Конец 1950-х был отмечен в Парагвае жёстким военно-политическим противостоянием. Социалисты-фебреристы, коммунисты ПКП и левые либералы пытались вооружённым путём свергнуть правительство Стресснера.

Подавление вооружённой оппозиции возглавил министр внутренних дел Эдгар Исфран, в то время фанатичный стронист. Антонио Кампос Алум принадлежал к ближайшим сотрудникам Инсфрана. DNAT сыграл важную роль в подавлении антиправительственных движений. В 1966 Инсфран был отправлен в отставку, но это не отразилось ни на положении DNAT, ни на статусе Кампоса Алума — он стал одним из заместителей нового главы МВД Сабино Монтанаро.

Кампос Алум сформировал эффективную сеть информаторов и оперативных групп. Штаб-квартира DNAT совмещала функции тюрьмы и следственной камеры. Агенты DNAT выявляли, арестовывали и убивали заподозренных в членстве в ПКП либо причастных к коммунистической деятельности. При этом понятие «коммунизм» толковалось расширительно: на этом основании преследовались и либеральные правозащитники, и студенческие активисты, и участники крестьянских земельных бунтов.

Принципом Кампоса Алума являлось упреждающее пресечение прокоммунистической активности. Так, в 1963, по его указанию была разгромлена студенческая организация FEDRE, которая в контакте с молодёжными организациями фебреристов, МОПОКО и христианских демократов планировала организовать выступления против переизбрания Стресснера. Кампос Алум квалифицировал FEDRE как побочное ответвление ПКП и подверг жёстким репрессиям (в служебной документации DNAT для обозначения таких действий применялся термин dispersión — «рассеивание»). Слово La Técnica — Техника, которым в просторечии обозначался DNAT, приобрело в Парагвае зловещий смысл.

Функции DNAT не исчерпывались политическим сыском и репрессиями внутри Парагвая. Этому ведомству вменялись также внешняя разведка и контрразведка. DNAT был основной структурой участия Парагвая в континентальной антикоммунистической Операции «Кондор». Антонио Кампос Алум, наряду с Алехандро Фретесом Давалосом выполнял в системе «Кондора» функции главного парагвайского представителя. Именно в рамках «Кондора» во взаимодействии с аргентинской SIDE был произведён захват Мартина Альмады.

Единственная известная речь Антонио Кампоса Алума была произнесена на XII конференции Всемирной антикоммунистической лиги (ВАКЛ) в апреле 1979. Конференция ВАКЛ проходила в Асунсьоне, председательствовал идеолог стронизма Хуан Мануэль Фрутос. В своём выступлении Антонио Кампос Алум призвал создать в Латинской Америке «альянс националистических правительств, перед которым станут бессильны происки картерокоммунизма». В этом отразилась крайне негативное отношение стронистов к американской администрации Джимми Картера.

Антонио Кампос Алум являлся также вице-президентом регионального подразделения ВАКЛ — Латиноамериканской антикоммунистической конфедерации. Он участвовал в организации координационных встреч с представителями мексиканских Текос, аргентинского AAA, бразильского AAB, гватемальской Белой руки, сальвадорского ОРДЕНа, колумбийских антикоммунистов, правящих режимов Пиночета (Чили), Бансера (Боливия), Бордаберри (Уругвай), кубинской антикастровской эмиграции. Это направление политической деятельности Кампоса Алума тесно переплеталось с оперативными мероприятиями «Кондора».

Была в личности и деятельности Кампоса Алума ещё одна сторона. Помимо прочего, он принадлежал к мистическому ордену под названием Fraternidad Eclectica Espiritual Universal. Перевести это можно как Всемирное эклектично-спиритуалистическое братство — из-за сочетания разных традиций. А можно и так — Всемирное братство духовно избранных. Судя по имеющимся данным, организация практикует смесь католицизма, спиритизма и верований, привезённых рабами из Африки. Эзотерические искания сближали многих парагвайских антикоммунистов не только с аргентинским правым перонистом Хосе Лопесом Регой, но и с гаитянским диктатором Франсуа Дювалье. Не забудем, что даже благочестивый католик Пиночет имел склонность к астрологии и периодически общался с индейскими machi (шаманами).
http://solidarizm.ru/txt/rybal.shtml?fb ... Yw990RZuN8
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6487
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Диктаторы в Латинской Америке

Сообщение Iss » Ср сен 11, 2019 20:55

Сегодня славная годовщина:
phpBB [video]
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Ответить

Вернуться в «История»