Народные сказке о Дьяволе, чертях, демонах

...не вошедшее в иные разделы
Ответить
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Народные сказке о Дьяволе, чертях, демонах

Сообщение Iss » Вт май 25, 2010 18:26

Кумова кровать

Жили-были мужик да баба, у них был сын. И так обедняли они, хоть по миру иди. Мужик думал-думал, что делать, как хлеба добывать?— и надумался: стад учиться колдовству, учился, учился и таки выучился с чертями водиться. Вот пришло ему время женить сына. «Дай, говорит он, пойду да сосватаю у своих приятелей-чертей». Пошел и сосватал за сына опившуюся девку, что возит у чертей воду с прочими опойцами. Дело сделали, по рукам ударили, начали пиво варить. Нечистые завели свата и жениха в богатые каменные хоромы свадьбу играть, и разослали позыватых звать гостей на пир, на веселье. Со всех сторон наехало видимо-невидимо чертей; собрались и начали пить, есть, веселиться. Сват с самим Сатаной в переде" и сидит.

Вот начали молодые дары дарить. Сатана много в отдарье положил казны и говорит свату: «Ну, сватушка! Подарил я молодого деньгами, подарю и слугою. Вишь, один мужик продал нам своего сына и расписку на том дал; коли хочешь, кум, я тебе с сыном подарю эту расписку?» Кум бил ему челом, а Сатана созвал всех чертей и спрашивает: «У кого расписка?» Указали на одного черта, а тот знай себе, запирается, не хочет отдавать расписки. Сатана приказал его раздеть и бить за утайку железными прутьями. Как ни били, как ни колотили его — не могли ничего сделать, стоит на своем да и только. Сатана и крикнул: «Тащите-ка его на кумову кровать!» Черт так напугался, что сейчас же достал расписку и отдал Сатане, а Сатана — куму. Вот сват и спрашивает Сатану: «Какая это у вас кумова кровать, что даже черт напугался?»— «Да так, кум, простая!»— «Как, кум, простая? Нет, смотри, не простая!»— «Ну для тебя, пожалуй, скажу; только ты никому не сказывай! Кровать эта сделана для нас, чертей, и для наших сродников, сватов, кумовьев; она вся огненная, на колесах, и кругом вертится». Сват убоялся, вскочил с места и давай Бог ноги. А Сатана вслед ему говорит: «Куда, кум, торопишься? Посиди, побеседуй с нами. Да ведь не уйдешь от нас; пожалуй, и притащат милого!»

(Записана в Саратовской губернии. Из собрания В. И. Даля.)

Горький пьяница

Жил-был старик, да такой горькой пьяница, что и сказать нельзя. Вот забрался он как-то в кабак, упился зелена вина и поплелся во хмелю домой, а путь-то лежал через реку, подошел к реке, не стал долго думать, скинул с себя сапоги, повесил на шею и побрел по воде; только дошел до средины — спотыкнулся о камень, упал в воду, да и поминай, как звали!

Остался у него сын Петруша. Видит Петруша, что отец пропал без вести, потужил, поплакал, отслужил за упокой души панихиду и принялся хозяйничать. Раз в воскресный день пошел он в церковь Богу помолиться. Идет себе по дороге, а впереди его тащится баба: шла-шла, спотыкнулась о камешек и заругалась: «Кой черт тебя под ноги сует!» Петруша услыхал такие речи и говорит: «Здорово, тетка! Куда путь держишь?» — «В церковь, родимой, Богу молиться».— «Как же тебе не грешно: идешь в церковь Богу молиться, а поминаешь нечистого! Сама спотыкнулась, да на черта сваливаешь». Ну, отслушал он обедню и пошел домой; шел-шел, и вдруг, откуда ни возьмись — стал перед ним молодец, поклонился и говорит: «благодарю тебе, Петруша, на добром слове!» — «Кто ты таков и за что благодарствуешь?» — спрашивает Петруша. «Я дьявол; а тебе благодарствую за то, что как спотыкнулась баба да облаяла меня понапрасну, так ты замолвил за меня доброе слово». И начал просить: побывай-де, Петруша, ко мне в гости; я тебя во как награжу! И сребром и златом, всем наделю! «Хорошо,— говорит Петруша,— побываю». Дьявол рассказал ему про дорогу и пропал в одну минуту, а Петруша воротился домой.

На другой день собрался Петруша в гости к дьяволу; шел-шел, целых три дня шел, и пришел в большой лес, дремучий да темный — и неба не видать! А в том лесу стоял богатой дворец. Вот он вошел во дворец, и увидела его красная девица — выкрадена была нечистыми из одного села; увидела его и спрашивает: «Зачем пожаловал сюда, доброй молодец? Здесь черти живут, они тебя в клочки разорвут». Петруша рассказал ей, как и зачем попал в этот дворец. «Ну, смотри же,— говорит ему красная девица,— станет давать тебе дьявол золото и серебро — ты ничего не бери, а проси, чтоб подарил тебе того самого ледащего коня, на котором нечистые дрова и воду возят. Этот конь твой отец; как шел он из кабака пьяной да упал в воду, черти тотчас подхватили его, сделали своей лошадью, да и возят теперь на нем дрова и воду!» Тут пришел тот самый молодец, что звал Петрушу в гости, и принялся угощать его всякими напитками и наедками.

Пришло время отправляться Петруше домой. «Пойдем, сказал ему дьявол, я наделю тебя деньгами и славною лошадью, живо до дому доедешь».— «Ничего мне не нужно,— отвечал Петруша,— а коли хочешь дарить — подари ту ледащую клячонку, на которой у вас дрова и воду возят»,— «Куда тебе эта кляча! Скоро ли на ней до дому доберешься, она того и смотри околеет!» — «Все равно, подари; окромя ее, другой не возьму!» Отдал ему дьявол худую клячонку. Петруша взял и повел ее за узду. Только за ворота, а навстречу ему красная девица: «Что достал лошадь?» — «Достал».— «Ну, доброй молодец, как придешь под свою деревню — сними с себя крест, очерти кругом этой лошади три раза и повесь ей крест на голову». Петруша поклонился и отправился в путь; пришел под свою деревню — и сделал все, что научила его эта девица: снял с себя медный крест, очертил кругом лошади три раза и повесил ей крест на голову. И вдруг лошади не стало, а на месте ее стоял перед Петрушею родной его отец. Посмотрел сын на отца, залился горючими слезами и повел его в свою избу; старик-ат три дня жил без говору, языком не владел. Ну, после стали они себе жить во всяком добре и счастии. Старик совсем позабыл про пьянство, и до самого последнего дня ни капли вина не пил.

(Из собрания В. И.Даля.)

Пустынник и дьявол

А. Один пустынник молился тридцать три года, и видит, к какому-та царю ходят дьявола на обед, ивкают, гайкают (кричат, кличут), пляшут, скачут и песни поют. Один раз Поганька хромой отстал от дьяволов; пустынник вышел да и спрашивает его: «Куда вы так ходите?» — «Да ходим вот к такому-то царю на обед; у него все стряпухи делают все, не бяагословясь, нам и ладно!» Старик и думает, как бы об этом известить царя; а от царя носили ему обедать каждый день. Он принял ества да на тарелках взял и надписал, что дьявола к нему ходят на обед каждый день. Царь увидел эту надпись, тотчас всех людей переменил и поставил к стряпне людей набожных; за что они ни возьмутся — все говорят: «Господи, благослови!» Видит пустынник дьяволов — вперед шли, веселы и радостны, а назад идут, заунывны и печальны, и спрашивает опять Поганьку, что они не веселы? Тот только и сказал: «Молчи же! Уж мы тебе отплатим!» Не стал видать после того пустынник дьяволов. Один раз приходит к нему женщина набожна. Он ее расспросил: кака, откуда? Те-други разговоры, стали винцо попивать и напились, сговорились венчатца; пошли, видят все готово, как и есть. Пришло время венцы надевать; уж начали — только надеть. Пустынник и перекрестился; дьявола отступились, и он увидел петлю; да после того опять тридцать три года молился, грехи замаливал! (Записана там же государственным крестьянином А Зыряновым)

В. Был пустынник, молился тридцать лет Богу: мимо его часто пробегали беси. Один из них хрЪмой отставал далеко от своих товарищей. Пустынник остановил хромого и спросил: «Куда вы, беси, бегаете?» Хромой сказал: «Мы бегаем к царю на обед».— «Когда побежишь назад, принеси мне солонку от царя; тогда я поверю, что вы там обедаете». Он принес солоницу. Пустынник сказал: «Когда побежишь опять к царю обедать, забеги ко мне взять назад солоницу». Между тем на солонке написал: «Ты, царь, не благословясь, кушаешь; с тобой беси едят!» Государь велел, чтобы на стол становили все, благословясь. После того бесенки прибежали на обед и не могут подойти к благословенному столу, жжет их, и убежали назад.

Начали спрашивать хромого: «Ты оставался с пустынником; верно, говорил с ним, что мы на обед ходим?» Он сказал: «Я только одну солоницу приносил ему от царя». Начали беси хромого за то драть, для чего сказывал пустыннику. Вот хромой в отмщение построил против кельи пустынника кузницу, и стал стариков переделывать в горно на молодых. Пустынник увидел это, захотел и сам переделаться: «Дай-ка,— говорит,— и я переделаюсь!» Пришел в кузницу к бесенку, говорит: «Нельзя ли и меня переделать на молодого?» — «Изволь»,— отвечает хромой, и бросил пустынника в горна; там его варил-варил и выдернул молодцом; поставил его перед зеркало: «Поглядись-ка теперь — каков ты?»

Пустынник сам себе налюбоваться не может. Потом понравилось (захотелось) ему жениться. Хромой предоставил ему невесту; оба они глядятся не наглядятся друг на друга, любуются не налюбуются. Вот надобно ехать к венцу; бесенок и говорит пустыннику: «Смотри, когда венцы станут накладывать, ты не крестись!» Пустынник думает: как же не креститься, когда венцы накладывают? Не послушался его и перекрестился, а когда перекрестился — то увидел, что над ним нагнута осина, а на ней петля. Если б не перекрестился, так бы тут и повис на дереве; но Бог отвел его от конечной погибели. (Из собрания В.И.Даля.)
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Вт май 25, 2010 18:31

Английские сказки:

Ученик чародея

На севере Англии жил некогда великий чародей. Он говорил на всех языках и знал все тайны вселенной. У него была огромная книга в переплете из черной телячьей кожи с железными застежками и железными уголками. Книга эта была прикована цепью к столу, крепко-накрепко прибитому к полу, и когда чародей хотел почитать, он отпирал ее железным ключом. Только он один читал эту книгу, потому что в ней были собраны тайны царства духов.
У этого ученого чародея был ученик - преглупый малый. Он прислуживал своему великому учителю, но не смел и одним глазком заглянуть в огромную черную книгу. Его даже в покои чародея не допускали.
Но как-то раз, когда учителя не было дома, ученик не утерпел и прокрался в его покои. И вот он увидел диковинные предметы, какими пользовался чародей, когда превращал медь в золото и свинец в серебро.
Было тут зеркало, которое отражало все, что делается на белом свете; была и волшебная раковина - стоило чародею приложить ее к уху, и он слышал все, что хотел слышать. Однако ученик тщетно возился с тиглями - он так и не смог получить из меди золото, а из свинца серебро. Напрасно всматривался он в чудесное зеркало - в нем плыли какие-то облака да клубился дым, но ничего больше не было видно. А в раковине только что-то глухо шумело, будто далекая морская волна била о неведомый берег.
"Ничего у меня не выходит,- подумал ученик,- потому что я не знаю заклинаний, написанных в книге. А она заперта".
Он обернулся и - о чудо! Книга оказалась незапертой - учитель перед уходом забыл вынуть ключ из замка. Ученик бросился к книге и открыл ее. Слова в ней были написаны черными и красными чернилами. Юноша почти ничего не мог разобрать, но все-таки, водя пальцем по одной строчке, прочитал ее вслух по слогам.
И вдруг комната погрузилась во мрак и весь дом затрясся. Громовые раскаты прокатились по всем покоям, и перед юношей появилось ужасное страшилище. Глаза его пылали, как два светильника, а изо рта вырывалось пламя. Это был демон Вельзевул, покорный чародею: юноша нечаянно вызвал его заклинанием.
- Приказывай! - заревел демон, как ревет печь, когда в ней бушует пламя.
Юноша застыл на месте, его пробирала дрожь, волосы встали у него дыбом.
- Приказывай, или я тебя задушу! Но юноша не мог ответить. Тогда демон схватил его за горло и, обжигая своим огненным дыханием, заревел:
- Приказывай!
- Полей вон тот цветок! - в отчаянии выкрикнул юноша первое, что пришло ему в голову, и покачал на герань, стоявшую в горшке на полу.
Злой дух тут же исчез, но мгновенно вернулся с бочонком воды на спине и вылил всю воду на цветок. Потом опять исчез и вернулся с новым бочонком. И так он раз за разом исчезал и возвращался, и все лил и лил воду на герань, пока в комнате не набралось воды по щиколотку.
- Довольно, довольно! - задыхаясь, молил юноша. Но демон не слушал его. Он все таскал и таскал воду - ведь ученик чародея не умел прогонять духов.
А вода беспрерывно поднималась - юноша уже стоял в ней по колени, потом по пояс, но Вельзевул по-прежнему таскал полные бочонки и поливал герань. Вскоре вода дошла юноше до подмышек, и он вскарабкался на стол; потом она поднялась до самых окон, забилась о стекла, забурлила вокруг юноши, и он стоял в ней по шею. Напрасно он кричал во весь голос: злой дух не унимался...
Да он и по сей день таскал бы воду, поливал бы герань и конечно залил бы весь йоркшир, но чародей, к счастью, вспомнил, что забыл запереть свою книгу, и вернулся домой. И в тот самый миг, когда вода уже пузырилась у самого подбородка бедняги ученика, чародей ворвался в свои покои, произнес заклинание и прогнал Вельзевула в его огненную обитель.

Белая дама

В стародавние времена в графстве Девоншир жила одна старуха - женщина добрая и богобоязненная. Однажды, уж не знаю, почему, она, проснувшись в полночь, вообразила, что наступило утро, поднялась с постели и оделась. Старуха взяла две корзинки, плащ и пошла в соседний городок за провизией.
Выйдя на луг за деревней, она услышала громкий собачий лай, и в ту же минуту из кустов выскочил заяц. Он запрыгнул на придорожный камень, поднял мордочку к старухе, пошевелил ртом и посмотрел на нее, точно говоря: "Возьми меня".
Старуха схватила зайца за уши, посадила его в одну из корзин, закрыла ее крышкой и пошла дальше. Но вскоре на пустынной поляне, поросшей густым лиловым вереском, она увидела громадного вороного коня, несшегося к ней во всю прыть. Замирая от страха, старуха заметила, что у этого необыкновенного коня не было головы и что на нем сидел безобразный всадник с черным лицом, с коровьей ногой и с острыми рожками, торчавшими по бокам его маленькой жокейской шапочки. Из-под могучих копыт необыкновенного коня летели сверкающие искры, а вслед за страшным охотником неслась стая громадных псов. Все они махали хвостами, концы которых горели, как огонь. Вдобавок ко всему в воздухе чувствовался сильный запах серы.
Старуха сразу же поняла, что охотник и его страшные псы явились прямо из преисподней. Тем не менее, подъехав к старухе, всадник вежливо приподнял свою шапочку и спросил у перепуганной женщины, не видела ли она, куда проскакал серый заяц. Вероятно, старуха решила, что не грех обмануть вечного лжеца и обманщика, и смело ответила ему, что она не видела никакого зайца.
Охотник повернул коня и ускакал, не заподозрив обмана. Когда страшная свора собак, мчавшаяся за ним, скрылась из виду и в воздухе исчез запах серы, старуха почувствовала, что заяц начал беспокойно шевелиться в корзине. Она подняла крышку, зверек выскочил на землю и к великому изумлению старой женщины превратился в молодую красавицу в белом платье.
- Добрая женщина, - сказала она, - я удивляюсь твоей смелости и глубоко благодарна тебе за твою доброту. Ты спасла меня от таких мучений, о которых тебе и знать не следует. Не пугайся того, что я тебе скажу: я уже давно не живу на земле и в наказание за одно большое преступление была осуждена вечно спасаться от преследований. Я знала, что смогу избавиться от моих мучителей, только очутившись позади них. Теперь благодаря тебе мне это удалось, и в награду за твою доброту я обещаю тебе, что все твои куры будут круглый год ежедневно класть по два яйца и что все твои коровы станут давать круглый год по два ведра молока в день. Молись обо мне, берегись дьявола и ходи в церковь. Помни, что мой и твой враг рассердится, узнав, как ты перехитрила его, и знай, что он может являться на землю во всех обликах, кроме ягненка и голубки.
Белая дама замолчала и исчезла, растаяла, как дым.
Старуха разбогатела. Она стала еще более богобоязненной, чем прежде, потому что боялась обманутого ею нечистого духа.

Дьявол и портняжка

Жил некогда в Клитру, что в графстве Ланкашир, бедный портняжка. Работал он на совесть, но, сколько ни старался, никак не мог вылезти из нужды. Когда дела его пошли совсем худо, бедняга решил продать свою душу дьяволу. Кто мог его за это упрекнуть? Как всякому человеку, ему хотелось хоть немного денег и радости на этом свете, а что будет на том — это уж неважно.
Бедняга портной в точности разузнал, что и как надо делать. Написал письмо, в котором соглашался отдать дьяволу душу через пятнадцать лет, и, перед тем как лечь спать, положил письмо под подушку. На другое утро вместо письма он нашел там полкроны. Портной знал, что эти полкроны были задатком, и если взять задаток, значит, он согласен на сделку.
Он взял эти деньги, и, хоть они были невелики, он все же радовался, предвидя лучшие времена. Теперь-то он уже больше не будет голодать и холодать! Скоро он купит себе все, что только пожелает, поселится в большом доме, будет есть вволю. И даже попивать винцо!
Так думал бедняга портной.
Но увы! Время шло, и, хотя сделка состоялась, не было ему ни удачи, ни доходов — ничегошеньки, о чем он мечтал. Как был неудачником, так и остался. Ножницы его затупились, иглу он потерял, сукно все посеклось, а заказчики либо скупились, либо вовсе забывали платить ему за работу.
Словом, все обстояло по-прежнему.
«Эх, зря я продал дьяволу душу»,— с досадой думал портняжка.
Но понемногу он начал забывать, что писал когда-то дьяволу письмо и брал задаток, чтобы скрепить сделку.
И вот однажды сидел он, как всегда скрестив ноги, на низком столе, как вдруг раздался громкий стук в дверь, и в дом вошел очень высокий черноволосый незнакомец. Портной вскочил, потирая руки,— он подумал, что перед ним богатый заказчик.
— Желаете пару новых бриджей, сэр? — спросил он.
— Нет, дело не в бриджах,— ответил незнакомец глухим низким голосом.
— Имеется миленький шелк в цветочек, сэр, коли желаете заказать новый жилет,— продолжал портной.
— Нет, я пришел не за жилетом,— сказал незнакомец. Портного начал разбирать страх, и он кое-что припомнил:
— Есть еще з-з-зеленое с-с-сукно... б-б-бутылочного цвета, ваша с-с-светлость... на пальто.
Тут незнакомец потерял всякое терпение, шагнул прямо к портному, схватил его за шейный платок и сказал:
— Не узнаешь меня? Настал срок расплаты! Я пришел за тобой!
И с этими словами дьявол — а это был не кто иной, как он,— потащил беднягу из дому. Портняжка взмолился о пощаде. Он рассказал дьяволу, какую жалкую жизнь он влачил, как и то у него было плохо, и это, и вообще все вразлад шло, и никакой радости от этой сделки за все эти долгие годы он не видел.
— Ах, ваше величество, неужели под конец вы не выполните хотя бы одно мое желание! — воскликнул бедный портной, когда они были уже на пороге.— Всего одно желание!
Что ж, про себя дьявол хорошо знал, что поступил не очень-то честно, и, когда портной повторил свою просьбу, он в конце концов уступил.
— Ладно, одно желание,— проворчал он,— но быстро! Застигнутый врасплох портной озирался по сторонам, не
зная, что придумать. Пробил его последний час. Что же ему пожелать?
Но единственное, что ему попалось на глаза, была старая кляча, серая в яблоках, щипавшая траву на лугу перед домом. Он поднял взгляд на зловещего незнакомца и вдруг выпалил:
— Желаю, чтобы ты вскочил на эту серую клячу и убрался восвояси и никогда больше не пугал бы бедных людей!
Не успел портной это выговорить, как дьявол, дико вскрикнув, выпустил из рук его шейный платок и через миг уже сидел на сером коне, который мчал его по дороге.
А самое главное — больше никто никогда дьявола и в глаза не видел, во всяком случае в Ланкашире.
Только это еще не конец истории. Как вы сами можете догадаться, про этот случай скоро стало всем известно. И со всех концов страны в Клитру начали стекаться любопытные, желавшие поглядеть на человека, перехитрившего самого дьявола, и услышать всю историю из его собственных уст.
Вскоре у портного появилось заказчиков хоть отбавляй. И он зажил богато и весело. А для своей новой мастерской он заказал вывеску, на которой была нарисована вся эта история — в общих чертах, конечно. И если вы поедете в Клитру, то, наверное, ее там увидите.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Народные сказки о Дьяволе, чертях, демонах

Сообщение Iss » Вт май 25, 2010 18:38

Исландские сказки

Колдун Лофт

Был когда-то в епископской школе в Хоуларе один ученик по имени Лофт. Всё свободное время он отдавал колдовству и превзошел всех в этом искусстве. Он любил подбивать других учеников на всякие проделки. Однажды на рождество Лофт поехал домой к родителям. В пути он заночевал на каком-то хуторе, а утром подковал тамошнюю служанку, взнуздал её и поскакал на ней домой. После этого служанка долго болела — Лофт загнал её чуть не до смерти, — но, пока он был жив, она и словом не обмолвилась об этом случае. А другую служанку, которая от него забеременела, Лофт умертвил с помощью колдовства. Вот как он это сделал: несла служанка из кухни в корыте золу, и вдруг перед ней раскрылась стена. Только она шагнула в этот проем, как Лофт снова закрыл стену. Много лет спустя, когда стену рушили, в ней нашли скелет женщины с корытом в руках, а в её скелете — косточки неродившегося ребёнка.

Лофт не успокоился, пока не изучил до мельчайших подробностей всю «Серую Кожу». Он встречался со многими колдунами, и никто не мог превзойти его в колдовском искусстве. Но зато он сделался таким злобным и мрачным, что другие ученики боялись и ненавидели его.

Как-то раз в начале зимы Лофт попросил самого храброго из учеников помочь ему вызвать из могилы одного древнего епископа. Тот стал отказываться, но Лофт пригрозил, что убьёт его.

— Вряд ли я смогу быть тебе полезен, ведь я несведущ в колдовстве, — сказал тогда ученик.

Однако Лофт объяснил, что ему придётся только стоять на колокольне, держать верёвку от колокола и по знаку Лофта начать звонить.

— А теперь слушай, я открою тебе, что я задумал, — сказал Лофт. — Если человек владеет колдовством, как я, он может использовать его только для злых дел, в противном случае его ждет смерть. Но если ему удастся постичь колдовскую премудрость до конца, дьявол потеряет над ним власть и даже станет служить ему, как он служил Сэмунду Мудрому. Постигший всю колдовскую премудрость делается независимым и может использовать свои познания, как пожелает. Беда в том, что приобрести такие познания в наши дни стало трудно. Теперь нет Школы Чернокнижия, а «Красная Кожа» по повелению епископа Гохтскаулька Злого зарыта вместе с ним в могиле. Вот я и надумал вызвать епископа из могилы и отнять у него «Красную Кожу». Правда, вместе с ним выйдут из могил и другие древние епископы — им не устоять перед всеми заклинаниями, которые понадобятся, чтобы вызвать Гохтскаулька. Эти заклинания не подействуют лишь на епископов, которые умерли совсем недавно и похоронены с Библией на груди. Только не вздумай звонить раньше, чем нужно, но и не опоздай, помни, от этого зависит и моё земное, и моё вечное блаженство. А уж я в свой черед отблагодарю тебя: ты всегда и во всем будешь первым, и никто ни в чем тебя не превзойдет.

Они столковались и, когда все легли спать, отправились в церковь. Светила луна, и в церкви было светло. Товарищ Лофта занял место на колокольне, а Лофт взошел на кафедру и начал читать заклинания. Вскоре из могилы поднялся мертвец с добрым серьезным лицом и короной на голове.

— Остановись, несчастный, пока не поздно! — сказал он Лофту. — Тяжким будет проклятие моего брата Гвендура, если ты потревожишь его покой.

Но Лофт оставил без внимания слова этого епископа и продолжал заклинать. Тогда из могил один за другим стали подниматься древние епископы с крестами на груди и посохами в руках. Все они обращались к Лофту с какими-нибудь словами, а с какими — неизвестно. Трое из них были в коронах, но ничего колдовского в их облике не было. Однако Гохтскаульк всё не поднимался. Лофт начал заклинать ещё неистовей, он обратился к самому дьяволу и покаялся ему во всём содеянном им добре. Тут раздался страшный грохот, и поднялся мертвец с посохом в руке и красной книгой под мышкой. Наперсного креста на нем не было. Он сурово взглянул на епископов и устремил испепеляющий взгляд на Лофта. Тот стал заклинать ещё усерднее. Гохтскаульк грозно двинулся к нему.

— Хорошо ты поёшь, сынок, — насмешливо произнёс он, — лучше, чем я думал, но моей «Красной Кожи» тебе всё равно не видать.

Лофт пришел в исступление, и от богохульств церковь затрещала и заходила ходуном. Товарищу его показалось, будто Гохтскаульк медленно приблизился к Лофту и нехотя подает ему книгу. В глазах товарища потемнело, его обуял ужас. Увидев, что Лофт протянул к книге руку, он подумал, что тот делает ему знак, и ударил в колокол. Все епископы с грохотом провалились под землю. Одно мгновение Лофт стоял неподвижно, закрыв лицо руками, а потом медленно, шатаясь, поднялся на колокольню.

— Всё обернулось хуже, чем я предполагал, но ты в этом не виноват, — сказал он своему товарищу. — Мне следовало дождаться рассвета, тогда Гохтскаульк сам отдал бы мне книгу. Но он оказался более стойким, чем я. Когда я увидел книгу и услышал его насмешки, я потерял над собой власть. Стоило мне произнести ещё хотя бы одно заклинание, церковь бы рухнула, а Гохтскаульк только этого и хотел. Но, видно, от своей судьбы не уйдешь. Теперь у меня нет надежды на вечное блаженство. Но обещанную награду ты получишь, и пусть всё происшедшее останется между нами.

С той поры Лофт стал молчалив и даже как будто немного повредился в уме: он боялся темноты и с наступлением сумерек спешил зажечь все светильники.

— В субботу в середине великого поста я буду уже в аду, — часто бормотал он.

Ему посоветовали попросить приюта у пастора из Стадарстадира, который был очень стар, тверд в вере и считался лучшим священником в округе. Помешанных и околдованных он исцелял одним наложением рук. Пастор пожалел Лофта и позволил ему неотлучно находиться при себе — и днем и ночью, и дома и на улице. Лофт заметно оправился, но пастор продолжал опасаться за него, потому что Лофт никогда не молился вместе с ним. Лофт неизменно сопровождал пастора, когда тот навещал больных и искушаемых дьяволом, и присутствовал при их беседе. Пастор не выходил из дома без облачения и всегда брал с собой хлеб и вино для причастия.

Наступила суббота в середине великого поста. Лофт был болен, пастор сидел у его постели и христианской беседой поддерживал в нем бодрость духа. Часов в девять утра пастору сообщили, что один из его друзей лежит при смерти и просит пастора причастить его и подготовить к благочестивой кончине. Пастор не мог ему отказать. Он спросил у Лофта, может ли тот сопровождать его, но Лофт ответил, что боли и слабость не позволяют ему двигаться. Пастор сказал Лофту, что всё будет хорошо, если тот не выйдет из дому до его возвращения, и Лофт обещал не вставать с постели. Потом пастор благословил и поцеловал его. У порога пастор опустился на колени, прочел молитву и осенил дверь крестным знамением. Люди слышали, как он пробормотал про себя:

— Один Бог ведает, спасется ли этот человек. Боюсь, что мне не одолеть силу, которая мешает его спасению.

Когда пастор ушел, Лофт вдруг почувствовал себя совершенно здоровым. День был погожий, и ему захотелось выйти прогуляться. Мужчины уехали рыбачить, и дома не было никого, кроме кухарки и одного работника, которые не стали его удерживать. Лофт отправился на соседний хутор. Там жил один старик, человек скорее злой, чем добрый. Сам он уже не рыбачил. Лофт попросил старика спустить для него на воду небольшую лодку — ему, мол, охота порыбачить у самого берега. Старик выполнил его просьбу. Тихая погода держалась весь день, но лодки этой никто уже больше не видел. Даже обломка от весла и то не нашлось. Только один человек видел с берега, как из воды высунулась серая мохнатая лапа, схватила лодку и вместе с Лофтом утащила её под воду.


Черная школа

В давние времена в чужой стране была школа, которую называли Черной Школой. Там учились магии и разнообразным древним наукам. Устроена эта школа была так, что находилась она в очень крепком доме под землей. Поскольку в этой школе не было ни единого окна, там всегда царила кромешная тьма. Учителей тоже не было, и учились там по книгам, написанным огненными буквами, которые можно было читать в темноте. Те, кто учились в этой школе, не имели права выходить наружу или видеть дневной свет, а учеба длилось три года или семь лет. Еду они получали от серой волосатой руки, которая проходила сквозь стену. И тот, кто содержал эту школу, каждый год требовал себе ученика, который выходил последним. Поскольку все знали, что школу содержал дьявол, то все, как могли, старались не выходить из нее последними.

Однажды в Черной Школе оказались три исландца: Саймюнд Мудрый, Каульв Аурнасон и Хаульвдан Эльдьяурнссон или Эйнарссон, который позднее стал священником в Федль, в Сльеттулиде. Все они оканчивали школу в одно время, и Саймюнд вызвался выходить последним. Другие этому очень обрадовались. Тогда он надел большой плащ, но не продел руки в рукава и не застегнул пуговицы. Чтобы выйти из школы, нужно было подняться по лестнице. Когда Саймюнд пошел по ступеням, дьявол схватил его за плащ и сказал: «Ты принадлежишь мне». Тогда Саймюнд сбросил плащ и выбежал вон. Кроме плаща дьявол ничего не получил. Но железная дверь заскрипела на своих петлях и захлопнулась так быстро, что Саймюнд поранил себе пятки. Тогда он воскликнул: «Дверь-то возле пяток!» и эти слова стали поговоркой. Вот как Саймюнд Мудрый выбрался из Черной Школы вместе со своими товарищами.

Другие говорят, что, когда Саймюнд поднялся по лестнице до самой двери Черной Школы, то солнце, которое сияло прямо напротив, отбросило его тень на стену. Когда дьявол собрался схватить Саймюнда, тот сказал ему: «Я не последний. Разве ты не видишь того, кто идет за мной?» Тогда дьявол схватил тень, которую он принял за человека; Саймюнд выскочил наружу, а дверь захлопнулась, ударив его по пяткам. И с того самого времени у него никогда не было тени, потому что дьявол так и не вернул ее Саймюнду.

Сатана даёт имя

В конце 18 века в сисле Медвежачьего Озера жил бонд, которого звали Кетиль. Когда его жена была беременной, ей приснилось, что к ней пришёл Сатана и попросил, чтобы ребёнка, которого она носит, назвали в его честь. Поскольку тогда было распространено поверье, что если назвать ребёнка так, как попросят его мать, то это принесёт ему что-то хорошее, супруги решили назвать ребёнка Сатаной. Но священник не захотел крестить ребёнка этим именем и поэтому окрестил мальчика Натаном.

Когда Натан Кетильссон подрос, многие вещи легко ему давались, потому что он был и одарённым поэтом, и удачливым знахарем, однако он оказался нечестен в общении и поведении. Он не хотел добывать себе хлеб и не получал в наследство богатства, тем не менее у него никогда не было недостатка в деньгах, пока он был жив. Поэтому люди полагали, что он заключил договор с чёртом, чтобы позволить себе достаточно денег на свои расходы. Эсполин называл его негодяем, бездельником, лентяем и мошенником и обвинял его во лжи, хитрости и нечестности.

Однажды сислуманн Йоун Эсполин начал расследование против Натана, и этот хитрый обманщик подтвердил всё свое поведение перед сислуманном, когда они разговаривали наедине, но потом с выдающимся бесстыдством отрицал всё это, когда сислуманн слушал дело Натана вместе со своими судьями. Поэтому расследование не принесло результатов; но когда сислуманн был вынужден отпустить Натана из-под стражи, говорят, что он пожал Натану руку с адской силой, что чуть не раздавил, и одновременно сказал этот стих:

Твари жуткие убьют,
мука и погибель, Датан;
вены, жилы, кровь сожгут,
Сатана, проклятый Натан!

Говорят, что с этого времени счастье оставило Натана и в 1828 году этот крестник дьявола был убит своим слугой и двумя служанками.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Вт май 25, 2010 18:39

Легенда о пане Твардовском

Сказывают люди, что когда-то в стародавние времена в городе Кракове, неподалёку от городских ворот, жил знаменитый маг и чародей пан Твардовский. Был он рыцарем из знатного рода, но мечу и копью смолоду предпочёл волшебные книги. Долгие годы провёл он за чтением, постигая тайны колдовства, пока в одном из старинных томов не вычитал, как заклинаниями вызвать к себе чёрта.
И вот однажды в полнолуние поднялся он высоко в горы, там на перекрёстке четырёх дорог три раза назвал чёрта по имени, обернулся на четыре стороны света и стал ждать. Ровно в полночь явился к нему чёрт.
С виду похож на заморского гостя: фрак короткий, жилетка на толстом брюхе не сходится, панталоны в обтяжку, туфли с пряжками золотыми. Ни дать ни взять знатный господин из далёких краёв. Но только из-под берета рожки выглядывают, из-под фрака кончик хвоста с клоками шерсти торчит, а из туфель копыта выпирают.
Низко-низко склонился он перед Твардовским в поклоне, бархатным беретом с перышком взмахнул и медовым голосом спрашивает:
— Вы звали меня, господин? Я к вашим услугам! Сам Сатана меня к вам прислал. Велел служить вам верой и правдой.
— Сам Сатана, говоришь? Ну что же, тем лучше,— отвечает ему Твардовский.— А теперь слушай меня, хвостатый! Отныне ты мой раб. Любая моя прихоть — для тебя закон. Да не вздумай меня обманывать, я заклинаниями своими со дна морского тебя достану.
Махнул чёрт хвостом, опустил уши и тоненьким голоском пропищал:
— Приказывайте, господин, и я как преданный слуга выполню все ваши пожелания, прихоти и капризы. Дам вам власть над людьми и над миром вещей, несметными богатствами одарю. Только для порядка надо составить нам договор. За все старания мои и подарки нужна мне от вас самая малость, сущий пустяк. Вот здесь, на этой бумаге собственной кровью поставьте подпись, что запродали мне свою душу.
С этими словами чёрт вытащил длинный пергамент и протянул Твардовскому. Пан Твардовский без долгих колебаний уколол себе булавкой средний палец и собственною кровью подписал с чёртом договор.
Было в нём одно условие, которое показалось Твардовскому хорошей лазейкой, чтобы от чёрта уйти. Чёрным по белому там было написано, что, пока Твардовский не вступит в Рим, нет у чёрта никаких прав ни на его тело, ни на душу.
«Ты хитёр, но и я не прост,— думал Твардовский, подписывая бумагу.— Благородными родителями своими, дедом и прадедом клянусь, что, покуда я жив, ноги моей в этом городе не будет».
Схватил чёрт подписанный договор, махнул хвостом, так что полы его фрака вверх взлетели, и только хотел было сквозь землю провалиться, чтобы в аду перед Сатаной ловкой сделкой похвастаться, как Твардовский хвать его за хвост.
— Э нет, постой, голубчик, так дело не пойдёт! Теперь ты мой слуга и слушай, что я тебе прикажу. Видишь вон ту гору? Олькуш она зовётся. Так вот, свези туда серебро со всей Польши. Все горы и долы обыщи. Из-под земли его достань. А потом для верности сверху скалами завали, чтобы ни один вор к серебру не подобрался.
Словно вихрь помчался чёрт в пекло за помощью и подмогой. Разбежались его дружки рогатые во все стороны, рыщут по всей Польше, в три погибели согнувшись, серебро на себе волокут, а Твардовскому всё мало.
Долго рыскали черти в поисках серебра и, наконец, последнюю его горсть в Олькушские земли доставив, еле живые, с плачем да стонами поплелись в ад. Только чёрт, слуга пана Твардовского, не получил ни минуты передышки и тотчас же предстал перед своим господином.
А тот, подкручивая ус, говорит:
— Ты, чёрт, как я погляжу, молодец, стараешься. Но это ещё не всё! Видишь вон тот утёс? Взвали его на спину да сбрось возле той горы, что Собачьей зовётся.
Застонал чёрт под тяжестью огромного камня. Пока его к горе нёс, чуть было хребет не сломал.
Насилу дотащил и сбросил.
Не успел чёрт дух перевести, а Твардовский ему уже новую задачу придумал.
— Видишь,— говорит,— петуха, что вон на том заборе поёт? Хочу отныне на нём летать, как на коне крылатом!
Чёрт низко поклонился в ответ, в ладоши хлопнул, свистнул два раза, глядь — Твардовский уже на петуха садится. Тот крыльями взмахнул, и полетели они в Краков.
В Кракове народ сбежался, все стоят, смотрят, что за диво такое?
А тут пан Твардовский собственной персоной с петуха слезает и говорит:
— Не бойтесь, люди добрые! Или не признаёте? Это ведь я, ваш земляк, пан Твардовский!
С той поры жил Твардовский, не ведая забот. Стоило ему взмахнуть своей волшебной тростью, и всё было к его услугам. Ни в чём не знал отказа. Конь, что на вывеске в трактире нарисован, служил ему верным скакуном. А частенько верхом на петухе летал Твардовский в Краковский замок к королю, чтобы его колдовскими своими трюками развлечь и позабавить. Золота у Твардовского было, что песка на речном берегу, серебра в Олькушских землях — целые горы.
А вскоре он и жениться надумал. В Кракове, на рынке, приглянулась ему хорошенькая горожанка, что горшками да мисками торговала. Бойкая и смелая она была, умом и красотой славилась. Многие к ней сватались, да только получали отказ. Никто ей угодить не мог. А чтобы от женихов отделаться, она говорила, что выйдет замуж за того, кто разгадает одну мудрёную загадку.
Прослышав про это, Твардовский вырядился в лохмотья, на
лице морщины нарисовал, волосы пудрой припорошил, будто седина это, и в таком виде предстал перед девушкой.
— Не возьмёшь ли меня в мужья, красавица?
А она расхохоталась, глядя на старика, но шутки ради показывает ему на большую плетёную бутыль и спрашивает:
Угадай-ка, сделай милость, Что за тварь здесь поселилась, Кто здесь — рыба, птица, уж? Угадаешь — ты мой муж.
Не успела до конца договорить, а Твардовский уже кричит:
— Угадал я, плутовка. Пчёлка это!
Бутыль выпала у девушки из рук и, ударившись о камень, разлетелась в мелкие осколки. А Твардовский смеётся:
— Готовься к свадьбе, красавица!
Девушка в слёзы. При виде девичьих слёз дрогнуло у Твардовского сердце от жалости. С помощью волшебных слов мигом расстался он с жалким рубищем, стёр с лица морщины, волосы в локоны уложил. Стоит перед девушкой в новом кафтане, в плаще с меховым подбоем, в бархатных панталонах и туфлях с бриллиантовыми застёжками. На груди — золотая цепь поблёскивает.
— Вот он я! Выходи за меня замуж, не пожалеешь. В шелка и бархат тебя одену. Птичьего молока раздобуду.
Но девушка ничуть не обрадовалась.
— А мне ваши богатства, золото, бриллианты да деньги чёртовы не нужны! Сама себе на хлеб заработаю!
И после замужества по-прежнему продавала в торговых рядах
горшки да миски.
Твардовский как огня боялся своей супруги, ни в чём ей не перечил. И только иногда, чтобы душу отвести, приказывал заложить четырёх лошадей и в сопровождении конной свиты отправлялся в своей карете на краковский рынок. А там слуги его словно саранча налетали на торговый ряд, где пани Твардовская стояла, и разбивали все горшки да миски.
Пани Твардовская — в крик. На весь рынок голосила, проклиная лоботрясов и бездельников, погубивших её товар. А пан Твардовский тем временем сидел в карете, откинувшись на бархатные подушки, и посмеивался в кулак, слушая, как его супруга бранится.
Много о Твардовском, о его проделках и забавах рассказывали
люди. Знали его не только в Кракове, но и в маленьком городишке Кельцах: там он не раз с ведьмами на Лысой горе отплясывал.
А чёрту на службе у Твардовского солоно приходилось. Чуть что, хозяин его к себе требует.
То велит из песка свить верёвку, то дом из маковых зёрен построить, то в леса да болота за лечебными травами для своих больных гонит. Ведь Твардовский был ещё и лекарем знаменитым и от многих людей сумел смерть отвести.
Шли годы, пан Твардовский жил не тужил, росла его слава, а бедный чёрт совсем зачах у своего хозяина на побегушках. «Ну, погоди! — думал он.— Придёт время, сочтёмся!»
Но Твардовский не поддавался нечистому.
Правда, раз, спасаясь от своей сварливой супруги, попал он в лес, а волшебную свою трость дома забыл.
Идёт он по лесной просеке и размышляет, чем бы ему ещё мир удивить, а тут, откуда ни возьмись, выскочил чёрт и хвать его за полы плаща.
— В-от ты где мне попался! — пищит.— Ну теперь я тебя не выпущу. В Рим со мной пойдёшь!
Но Твардовский рванулся — раз, другой, третий, таинственное заклятие произнёс и сбросил с себя чёрта.
Отлетел чёрт в сторону, ударился об сосну. Зубами заскрежетал от злости, вырвал дерево с корнем и швырнул в Твардовского. Прямо по ноге ему угодил.
Но и на этот раз сумел Твардовский от чёрта избавиться. Еле живой до дому добрался и долго потом сломанную ногу лечил. Но ни заговоры, ни заклятия не помогли. С той поры Твардовский всегда ходил, опираясь на трость, а люди прозвали его колченогим.
Время шло, и надоело нечистому за душой хитроумного волшебника гоняться.
И вот однажды, обернувшись дворянином, явился он к Твардовскому и с низкими поклонами стал его просить, умолять к своему хозяину, знатному вельможе, в замок пожаловать. Травами да заклинаниями смерть от него отогнать. Так искусно прикидывался чёрт, что не заметил волшебник подвоха и поддался на уговоры.
Сели они в карету и поехали. Едут они, едут, вокруг лес глухой, кони притомились, а замка нет как нет. Наконец выехали на столбовую дорогу, смотрят — у дороги корчма стоит, в окнах огонь горит, шумно там, людно.
— Уж больно долго ты меня по лесам да болотам водил, не грех
и в трактир чёрту.
заглянуть, подкрепиться,— говорит Твардовский
Только переступили они порог, как со всех сторон на крышу старые вороны, совы и филины слетелись. Закаркали, заухали, закричали, да так громко, что гости от страха чуть под стол не попадали.
Понял Твардовский, что беда ему угрожает, а какая — не ведает. Но только смотрит, а вместо учтивого дворянина перед ним его старый знакомый — чёрт. Из-под фрака хвост торчит, из-под шляпы рожки выглядывают, сам стоит — руки в боки да ухмыляется:
— Ну, пан Твардовский! Теперь ты мой! Знаешь, куда мы с тобой прибыли? В «Рим».
Так эта корчма называлась. При этих словах испугался пан Твардовский не на шутку, но не подал виду.
— Ну это мы ещё посмотрим, хвостатый,— говорит, а сам скорее к дверям.
И не успел чёрт опомниться, как Твардовский выхватил младенца из колыбели, что у печи стояла, и бросился с ним к порогу.
Вам известно, что чёрт младенца тронуть не смеет. Только хотел было Твардовский с младенцем на руках переступить порог, как чёрт крикнул ему вдогонку:
— Так-то ты, пан Твардовский, своё слово держишь? А ведь слово для благородного человека — закон.
Услышав такие речи, пан Твардовский от порога тотчас же повернул обратно, младенца испуганной матери на руки передал и говорит:
— Твоя правда, бес. Коня на вожжах не удержишь, а слова сказанного не воротишь — забирай меня с собой.
А чёрту только того и надо. Подскочил он к Твардовскому, вцепился в него и вместе с ним вылетел из корчмы в трубу. Закаркали вороны, заухали филины да совы и заклубились вокруг них чёрной тучей.
Но только птицы вскоре вернулись на землю, потому что чёрт с паном Твардовским поднимались всё выше и выше — выше гор высоких, выше звёзд далёких, туда, куда ни орёл, ни сокол не залетают.
Вот и Луна совсем близко, круглая, ясная, серебристая, тихо на ней, тоскливо да пустынно.
Глянул Твардовский вниз на город, на королевский замок Ва-вель, на старую рыночную площадь с её каменными башнями, которые сверху показались ему такими красивыми, и сердце у него сжалось от боли. Вспомнил он свои молодые годы, те времена, когда он ещё не вступил в сделку с чёртом и был свободен и счастлив.
Глубоко вздохнул он и навстречу бегущим мимо тучам и уходящей всё дальше от него земле запел песню, которой его в детстве мать учила. И видно, материнская песня была сильнее любых заклинаний.
Кончил Твардовский петь, оглянулся по сторонам и видит, что чёрт сгинул куда-то, а сам он парит высоко в небе, возле самой Луны.
Иногда в ясные ночи на Луне можно разглядеть тёмное пятнышко. Люди говорят, что это маг и чародей пан Твардовский. Сидит он там и смотрит вниз на покинутую им Землю.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
LucyFernega
Архидемон
Сообщения: 577
Зарегистрирован: Сб сен 05, 2009 00:26
Пол: Женский
Откуда: Τάρταρος

Сообщение LucyFernega » Вт май 25, 2010 23:48

"Ученик чародея " 8) В первый раз читала недавно) Приятно вспоминать. )
Изображение
Между нами есть различие: Я умру за свои убеждения, а вы умрете за чужие!

Аватара пользователя
1210vika
Темная Душа
Сообщения: 128
Зарегистрирован: Сб июн 18, 2011 22:53
Пол: Женский
Откуда: Донецк

Re: Народные сказке о Дьяволе, чертях, демонах

Сообщение 1210vika » Вт ноя 15, 2011 09:40

Отличная подборка сказок! *РОЗА* *БЛАГОДАРЮ*
...Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с чистой правдой и низменным злом,
Все узлы я распутал на этом свете,
Кроме смерти завязанной мертвым узлом..."
Омар Хайам

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Народные сказке о Дьяволе, чертях, демонах

Сообщение Iss » Вт ноя 15, 2011 16:14

Дом, построенный дьяволом

Швейцарская народная сказка

Окажись вы где-нибудь между двумя очаровательными деревушками Мезьер и Вюистернан, расположенными на высоких холмах, над прекрасной долиной Глан, вы бы увидели с одной стороны вершины Юры, с другой – Грюйерские Альпы и пики Савойских гор. Чудесный вид! Эти места примечательны также и тем, что у обочины дороги, соединяющей Мезьер и Вюистернан, недалеко от деревни Виллариa, стоит очень красивая ферма, которую в народе называют «Пра-Диабла».

В давние времена, когда некто рогатый в зеленых одеждах еще запросто разгуливал по земле, этот край не показался бы вам дружелюбным! Сегодня путешественник, сойдя с поезда на станции «Ромон», увидит на высоком холме красивый город, окруженный рвами и крепостной стеной, прелестные домики, утопающие в цветах, зеленые поля, вдоль которых проносятся «Рено» и «Пежо». А раньше здесь шумели бескрайние леса. Множество зверей и птиц водилось в дремучих чащах. Реки Глана и Сарина, ныне тихие и спокойные, в непогоду разливались и становились бурными и опасными. Ромон был всего лишь маленьким селеньем, тонувшим в кустах орешника, а Мезьер – хутором, ютящимся на опушке леса, что простирался вплоть до Вюистернана. Через лес пролегала кривая каменистая дорога, вся в рытвинах и ухабах.

Как-то раз поздним вечером по этой дороге брело бедное семейство – мать, отец и восемь ребятишек мал мала меньше. Дело было осенью. Дул сильный ветер и вершины черно-зеленых елей качались, как пьяные солдаты после пирушки. Лес гудел, горюя, что лето прошло и суровая зима приближается неслышными, но быстрыми шагами. Мелкий холодный дождь лил, не переставая, уже несколько дней… И вот в такую-то пору родители и дети, спотыкаясь от усталости, шли по темному лесу. Они тащили за собой старую телегу, груженую нищенским скарбом – поленьями, посудой и рваными мешками с каким-то тряпьем. Поверх этого добра была водружена корзина с приунывшим петухом и двумя мокрыми курицами.

Крестьянин Жан и его жена Нанетта еще недавно были богаты и жили припеваючи. Но случился неурожайный год, на домашний скот напала хворь, и бедняги очутились на грани разорения. Наивный Жан решил занять денег у одного ростовщика, который давно уже предлагал ему свою помощь. Как водится, ростовщик на деле оказался жадным и бесчувственным злодеем. Хитростью и обманом этот мерзавец оттягал у Жана все имущество, и в конце концов даже выгнал его вместе с женой и детьми из их собственного дома.

И тогда Жан и Нанетта ушли в лес. Здесь у них был клочок земли, такой маленький и неказистый, что даже ростовщик на него не позарился.

Путники остановились у подножия огромного дуба на краю дороги. Дети принялись собирать под деревьями сухие листья, и вскоре набрали их целую кучу. Жан развел костер из веток поваленной ветром ели. Нанетта достала из мешка горсточку муки, пару луковиц, соль и сварила в старом котле суп. Помолившись, все поели.

Настала ночь. Дети один за другим забрались в кучу сухих листьев и вскоре прямо там и заснули. В этой теплой перине, благоухавшей травою, грибами, елями и прочими лесными ароматами, им было хорошо, как ангелочкам в раю.

Вымыв посуду, Нанетта села у огня. Задумавшись, она смотрела на угасавшие угли. Жан, измученный свалившимися на его голову несчастьями и тревогой за участь семьи, хотел бы забыться сном, да не мог. Он решил побродить по лесу, чтобы развеяться… Крестьянин шел в темноте, среди деревьев. Он с мольбою смотрел на небо и утирал рукавом слезы.

Некий вельможа, черноглазый, высокого роста, величественной поступью вышел вдруг из тумана и преградил Жану путь. На нем была черная шапочка с длинным белым пером, зеленый плащ и желтые панталоны. Его левая рука сжимала рукоятку охотничьего ножа. Правой он дружески и покровительственно похлопал по плечу бедняка.

Ласковым, вкрадчивым голосом прекрасный незнакомец обратился к крестьянину:

- Друг мой Жан, к чему эта одинокая прогулка в столь поздний час? У тебя очень грустный вид!

Вокруг них возникло какое-то странное свечение, но Жан был так взволнован неожиданной встречей с вельможей, что не обратил на это внимания. Он ответил:

- Сударь, не имею чести знать вашего имени. Вижу, что и вам не известно, кто я. Как же мне не печалиться, когда мы с женой и маленькими детьми остались без крыши над головой? Нас обобрали и теперь нам суждено погибнуть в дремучем лесу…

– Жан, да будет тебе известно, что я придворный архитектор ромонского графа. Много лет назад я уехал из этих краев и долго здесь не появлялся. Вот почему ты ни разу не видел меня. Но я знавал твоего почтенного отца. Он, помнится мне, владел большим состоянием. Я слышал о твоих неудачах и вот решил прийти к тебе на помощь. Хочу предложить тебе сделку.

Поверишь ли, всего за два дня я могу построить целый город с сотней прекрасных домов, крепостью, башнями и замком. Как-то раз за одну только ночь я возвел монастырь в три раза больше, чем цистерцианская обитель Фий-Дио, что стоит недалеко от Ромона.

Чтобы выстроить тебе отличный дом и разбить вокруг него чудный сад, мне потребуется лишь несколько часов. В благодарность же я попрошу тебя только о маленьком знаке внимания. Итак, завтра утром, если ты, конечно, этого захочешь, у тебя будет дом!

Завороженный, взволнованный и удивленный, Жан отвечал:

- Сударь, я очень хочу получить новый дом. Но какую же плату вы за него потребуете?

– О, я прошу совсем о немногом, ведь я так богат! Как я уже тебе сказал – просто о знаке внимания: если завтра к утру я закончу строительство дома и насажу великолепный сад на твоей земле, ты мне дашь либо ствол, который появится из кучи сухих листьев, что собрали твои дети, либо ветку от этого ствола, либо первую сделанную тобой вязанку хвороста. Если же до первых петухов моя работа не будет окончена, ты не будешь должен мне ничего. Пойдет?

– Право же, сударь, не знаю, что и ответить. За дом с садом вы просите такую малость – ствол дерева, которое никогда не вырастет из кучи сухих листьев, ветку от этого ствола, вязанку хвороста… Конечно, я дам вам все, чего ни пожелаете. Я ведь нищий. Забирайте, что найдете.

Недолго думая, Жан заключил этот странный договор с незнакомым вельможей. Сделку скрепили рукопожатием, и пальцы Жана словно обожгло огнем. Но он был так счастлив, что забыл удивиться, и, весело напевая и посмеиваясь, поспешил к дубу, под которым расположилось его семейство.

Услышав, как Жан смеется, Нанетта в страхе бросилась к нему. Она подумала, что горе помутило его рассудок. Но муж обнял ее и рассказал о договоре с архитектором.

Узнав о сделке, Нанетта словно окаменела. Придя в себя, вместо того, чтобы разделить радость мужа, она сказала дрожащим от волнения голосом:

- Жан, ты совершил ужасную ошибку. Разве ты не знаешь, кто разгуливает ночью по лесу? Незнакомец в зеленой одежде… это же сам дьявол! Зачем ты с ним разговаривал?

В прекрасных глазах Нанетты было отчаяние.

– По твоей глупости мы разорились, – и я ни словом не упрекнула тебя. По твоей же глупости наши дети остались без крова и без куска хлеба, – и я все время была с тобой рядом, чтоб утешить тебя в трудную минуту. Но жить с человеком, который отдает жену, ребенка или собственную душу Сатане, – никогда!

– Что такое ты говоришь, Нанетта? Ничего не пойму… Что ты говоришь? – залепетал Жан.

– Да нечего тут понимать, несчастный! Ствол, что появится из кучи листьев, которую дети приготовили нам для сна, это ты сам, глава нашей семьи. Ветка от ствола – это я. А первая связанная тобой охапка хвороста – это первый ребенок, которого ты поутру оденешь.

Выслушав жену, бедный крестьянин бросился ничком на землю, крича:

- Дьявол! Дьявол! Я отдал Нанетту дьяволу!

Но умная женщина стала успокаивать своего незадачливого мужа:

- Послушай, Жан, все будет хорошо, если ты хоть раз в жизни дашь мне возможность поступить так, как я считаю нужным. Иди-ка спать, заройся в листья и ни о чем не беспокойся. Меня черт пока что не забрал, и я уж постараюсь не попасть к нему в лапы.

Причитая, Жан заполз в кучу сухих листьев и уснул там рядом с детьми.

Едва на колокольне ромонской церкви пробило полночь, из преисподней вылетел целый отряд маленьких чертенят, держащих в своих цепких ручках пилы, топоры, рубанки, молотки, гвозди и прочие инструменты, необходимые каменщикам, столярам и плотникам. Нанетта с изумлением увидела, как они, подобно стае черных ворон, пронеслись по небу и опустились невдалеке от дуба. Не теряя времени даром, чертенята с рвением принялись за работу.

Деревья одно за другим с треском и грохотом падали на землю. Рогатые плотники в мгновение ока обрезали ветки и тут же начинали строгать стволы и пилить бревна. Твердую лесную землю черти вспахивали и разрыхляли с такой легкостью, будто это был только что выпавший снег. Адские строители бегали туда-сюда с наполненными доверху тачками, без труда выдергивали из почвы огромные камни и отшвыривали их в сторону. Дьявольские пилы так громко визжали, что Нанетте хотелось заткнуть уши. Сотни маленьких существ – черных, коренастых и кривоногих – с невероятной скоростью сновали по лесу. Но при этом они не сталкивались и не мешали друг другу работать.

Дом вырастал на глазах. В два часа ночи около дороги уже стоял фундамент. А еще через полчаса поднялись стены. К трем часам черти прорезали окна и двери! К четырем часам была почти готова черепичная крыша! Вокруг строящегося дома дьявольские садовники сажали молодые деревца, которые по велению чьей-то колдовской силы сразу начинали цвести и плодоносить. Основные работы подходили к концу, и некоторые строители принялись уже за мелкие детали: появилась резьба на ставнях, на подоконниках выстроились в ряд цветочные горшки, над входом в дом была повешена красивая картина с изображением мирно бредущего стада коров, – ее только что намалевал рогатый художник.

Жан проснулся. Трясясь от страха, он время от времени высовывал голову из кучи сухих листьев, но быстро прятался обратно, завидев среди маленьких чертенят, суетящихся на опушке, высокую фигуру того, кто назвался придворным архитектором ромонского графа, а на деле оказался самим Сатаной.

Нанетта тоже следила за действиями адских строителей и их главаря. Но, в отличие от своего мужа, она не сидела сложа руки. Храбрая женщина, вооружившись четками и бутылью со святой водой, подошла к телеге, где в клетке, прикрытой куском рогожи, дремали курицы и петух, и концом палки очертила на земле линию вокруг себя. Она хорошо знала, что такой круг – верная защита от нападения нечистой силы. Затем Нанетта принялась читать Евангелие от Иоанна – с такой скоростью и с таким рвением, какие встретишь лишь у почтенного капуцина.

Священные слова донеслись до уха черного архитектора. Он насторожился и злобно зашипел, ибо почувствовал, что жена крестьянина задумала ему помешать. Черт стал медленно приближаться к телеге. Вот он уже подошел совсем близко и приготовился сцапать Нанетту! Но не тут-то было. Переступить через круг оказалось ему не под силу. Он стоял совсем рядом с Нанеттой и бросал на нее взгляды, исполненные гнева и презрения. Чтобы отогнать лукавого, Нанетта принялась брызгать на него святой водой, и капли обжигали черта, словно раскаленное железо. И тогда черный архитектор понял, что в сердце этой женщины нет места страху и она сделает все, чтобы избавить себя, детей и мужа от дьявольской напасти. Грубо выругавшись, он отвернулся от жены крестьянина и пошел поскорее достраивать дом.

Приближалось утро. Жан с ужасом смотрел на возведенный чертенятами чудесный дом. Ноздри ему щекотал нежный запах нарциссов, что расцвели минуту назад в возникшем из небытия саду. Он слышал шепот воды в фонтане, устроенном перед крыльцом. Крестьянин приметил, с какой злобой дьявол смотрит в сторону Нанетты, и вдруг ясно понял, что жена ему всего на свете дороже.

На колокольне Ромона пробило шесть. Дом был почти достроен, не хватало лишь нескольких черепиц. Мессир дьявол с быстротой молнии взобрался на крышу. Его помощники прислонили к стене длинную лестницу, и маленький чертенок стал живо карабкаться наверх, чтобы подать недостающую черепицу своему хозяину, который радостно потирал руки, глядя на Нанетту и полагая, что душа ее уже в его когтях. Но жена крестьянина, дочитав молитву, быстро сорвала кусок старой рогожи с клетки, в которой спали куры и петух. Лучи восходящего солнца разбудили птиц. Петух встрепенулся, и по всему лесу разнеслось его утреннее приветствие миру. Пронзительное «ку-ка-ре-ку!» услышали петухи окрестных деревень и в свою очередь отозвались громким пением.

Услыхав петушиный крик, дьявол вздрогнул и, не удержавшись на покатой крыше, свалился на землю. Вскочив на ноги, он прокричал страшное проклятие и со всеми своими рогатыми помощниками – столярами, плотниками, садовниками, каменщиками – исчез во внезапно вырвавшемся из-под земли столбе огня и дыма. Над опушкой повис тяжелый запах серы, но его унес первый же порыв свежего ветра. В лесу воцарилась такая тишина, что слышно было, как просыпаются птицы и падают с листьев капли прошедшего дождя. А посреди вековых елей стоял большой новый дом, окруженный великолепным садом, в котором, несмотря на позднюю осень, фруктовые деревья были увешаны желтыми яблоками, синими сливами и красной вишней.

В некоторых хрониках, повествующих о том, как дьявол построил крестьянину дом, говорится также, что Жану пришлось освятить новое жилище, прежде чем он поселился в нем с женой и детьми. Хоть дьявол и оставил этих людей в покое, таинственные чары не позволяли довести строительство до конца, – оставшиеся кусочки черепицы никак не хотели держаться на крыше и падали на землю. Тогда Жан пошел к настоятелю ближайшего монастыря и рассказал ему о проделках Сатаны. Достойный отец внимательно выслушал Жана и, недолго думая, отрядил ему в помощь нескольких братьев, которым велено было пойти на закате солнца к новому дому и у стен его молиться до утра.

Итак, шестеро самых сильных и благочестивых монахов отправились в лес. Всю ночь они просили Господа Бога развеять адские силы. И утром на крышу дома опустился белый голубь. Один из братьев взял куски черепицы, забрался по лестнице наверх и приложил их к тому месту, где им следовало быть, но не хотелось держаться. О чудо! Черепица словно приросла к крыше и уже не падала. С тех пор Жан, его храбрая жена Нанетта и их дети стали жить-поживать в новом доме, и они никогда больше не вспоминали о черном архитекторе и его помощниках. Такова человеческая неблагодарность!

http://hobbitaniya.ru/swiss/swiss4.php
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6655
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Народные сказке о Дьяволе, чертях, демонах

Сообщение Iss » Вт ноя 15, 2011 16:16

Женская власть и мужская сила

Эту негритянскую сказку особенно любят рассказывать в южном штате Теннесси.

Когда Бог сделал мужчину и женщину, он поселил их вместе в одном доме. Мужчина и женщина силой были равны, и, если затевали борьбу, она всегда оканчивалась ничьей.

Однажды мужчина решил: «Надо пойти поговорить с Богом. Устал я бороться с женщиной, которую никак не могу одолеть».

И он отправился на небо и предстал перед Богом.

– Господи, – сказал мужчина, – никто не поможет мужчине, кроме тебя. Ты умеешь зажигать на небе звезды, так окажи мне милость. Прошу тебя, господи, дай мне еще силы, чтобы я мог одолеть женщину. Не будешь ведь ты каждый раз спускаться с неба на землю, чтобы устанавливать между нами мир. Прибавь мне силы, и я сам наведу порядок. Хоть совсем немножко!

– Хорошо, – сказал Бог, – отныне ты будешь сильнее женщины.

И мужчина побежал с неба прямо домой. Едва добежал он до дома, как закричал:

– Женщина, теперь я твой хозяин! Бог прибавил мне силы, и теперь ты должна меня слушаться!

Женщина начала с ним бороться, но он одолел ее. Она попыталась снова, и опять он одолел ее. И в третий раз он одолел ее.

Мужчина очень возгордился.

– Веди себя хорошо, не то я задам тебе! Женщина не на шутку рассердилась.

– Это мы еще посмотрим! – сказала она. И на другой день она сама пошла к Богу.

– Господи, прошу тебя, прибавь мне силы, хоть чуточку.

– Ты получила всю силу сполна, – сказал Бог. – А мужчине я уже дал добавку.

– Как же так? Ведь теперь он легко может меня одолеть, а раньше не мог. Прошу тебя, господи, дай мне столько же, сколько ему, или отними у него лишнюю.

– Что я дал, то назад не беру. Придется тебе с этим примириться.

И женщина пошла домой очень разгневанная. По дороге она встретила дьявола и рассказала ему, какая у нее стряслась беда.

– Послушай меня, и все обернется к лучшему, – сказал дьявол. – Разгладь морщины, не хмурься, а лучше поворачивайся кругом и возвращайся к Богу. Попроси у него ключи, что висят на гвозде возле двери. Потом приходи с ними ко мне, и я научу тебя, что делать.

И женщина вернулась снова на небо.

– Женщина, – сказал Бог, уже начиная сердиться, – что тебе еще надо?

– О господи! Властитель радуги и небес и всех звезд небесных!

– Я спрашиваю, женщина, что тебе надо?

– Дай мне ключи вон с того гвоздя!

– Бери и больше не беспокой меня!

Женщина взяла ключи и бросилась бегом к дьяволу.

– Так, значит, ты получила три заветных ключа? – сказал дьявол.

– Да, вот они, – сказала женщина.

– Эти три ключа, – сказал дьявол, – если ты будешь правильно ими пользоваться, принесут тебе больше власти и силы, чем у мужчины есть и будет. Первым ключом ты запри дверь кухни. Мужчины первым делом думают о еде. Второй ключ для спальни. Запри ее. Мужчина будет недоволен, если его не впустят в спальню. Он любит поспать. И третий, последний, ключ для комнаты, где ты качаешь колыбель вашего младенца. Запри и ее. Мужчины привязаны к своим детям, они хотят видеть, как растет их потомство. Бери свои ключи и иди теперь домой.

И дьявол добавил еще:

– Помни: не отпирай дверей, пока мужчина не научится пользоваться своей силой по твоему указанию и тебе на радость.

Женщина побежала домой и сделала все, как было сказано. Вернувшись домой, мужчина застал ее на пороге. Раскачиваясь, она пела:

Возьми это дерево И выдолби люльку.

Когда мужчина обнаружил, что три двери, которые всегда были распахнуты настежь, теперь оказались вдруг заперты, он вскипел от злобы, словно вода в лужах на солнцепеке.

Сперва он попробовал выбить их, надеясь на свою силу. Ему это не удалось, и он закричал:

– Кто запер эти двери, женщина? Откуда взялись ключи?

– Мне дал их господь Бог.

– О-о, я этого не потерплю! – завопил он и бросился бегом к Богу.

– Женщина заперла от меня еду, и моего ребенка, и мою постель. Она сказала, это ты дал ей ключи.

– Да, я. Она у меня попросила их, а дьявол научил ее, как ими пользоваться.

– Господи! Дай и мне ключи, чтобы я мог отпереть эти двери.

– Этого я не могу сделать, – сказал Бог мужчине. – Что я дал, то дал. Я дал женщине ключи, и пусть ключи будут у нее. Ты должен пойти и попросить женщину, чтобы она отперла тебе двери сама.

Мужчина вернулся домой, но заставить женщину отпереть двери не мог, сколько ни старался. Тогда он попросил ее, он долго упрашивал ее и делал все, что ей было угодно, и наконец она отперла двери.

Но мужчине этого показалось мало. Он сказал женщине:

– Давай поделимся! Ты отдашь мне половину ключей, а я тебе половину моей силы.

– Что ж, мне надо подумать, – сказала женщина. Она села и стала думать. В это время в окно к ней заглянул дьявол.

– Не соглашайся, женщина! – шепнул он. – Пусть у него остается сила, а у тебя – ключи. Запомни раз и навсегда: когда налетают осенние мухи, корове не обойтись без хвоста!

И сделка не состоялась.

С тех пор мужчине приходится сдерживать свою силу, если он хочет ужиться с женщиной.

Вот почему мужчина уступает, а женщина стоит на своем.
http://hobbitaniya.ru/american/american20.php
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
1210vika
Темная Душа
Сообщения: 128
Зарегистрирован: Сб июн 18, 2011 22:53
Пол: Женский
Откуда: Донецк

Re: Народные сказке о Дьяволе, чертях, демонах

Сообщение 1210vika » Вт ноя 15, 2011 20:41

Супер *РОЗА* И заставит задуматься любого верующего приверженца "самой светлой" религии,это я в смысле благодарности Темному Архитектору.Самим построить слабо оказалось 8-)
...Я познание сделал своим ремеслом,
Я знаком с чистой правдой и низменным злом,
Все узлы я распутал на этом свете,
Кроме смерти завязанной мертвым узлом..."
Омар Хайам

Ответить

Вернуться в «Всякий фольклор»