Дети Локи

(древнегерманская мифология, скандинавская мифология)
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Дети Локи

Сообщение Iss » Вт май 22, 2012 12:11

Изображение

Были у Локи и еще дети. Ангрбодой звали одну великаншу из Страны Великанов. От нее родилось у Локи трое детей. Первый сын — Фенрир Волк, другой — Ёрмунганд, он же Мировой Змей, а дочь — Хель. Когда проведали боги, что вырастают эти трое детей в Стране Великанов, — а дознались боги у пророчицы, что ждать им от тех детей великих бед, и чаяли все великого зла от детей такой мерзкой матери и тем паче детей такого отца, — вот и послал богов Всеотец взять тех детей и привести к нему. И когда они пришли к нему, бросил он того Змея в глубокое море, всю землю окружающее, и так вырос Змей, что посреди моря лежа, всю землю опоясал и кусает себя за хвост. А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил ее владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан, а это люди, умершие от болезней или от старости. Там у нее большие селенья, и на диво высоки ее ограды и крепки решетки. Мокрая Морось зовутся ее палаты, Голод — ее блюдо, Истощение — ее нож, Лежебока — слуга, Соня — служанка, Напасть — падающая на порог решетка, Одр Болезни — постель, Злая Кручина — полог ее. Она наполовину синяя, а наполовину — цвета мяса, и ее легко признать потому, что она сутулится и вид у нее свирепый.
Изображение
Волка взрастили асы у себя, и лишь Тюр отваживался кормить его. И когда боги увидели, как быстро он рос со дня на день, — все же пророчества говорили, что рожден он им на погибель, — решили они изготовить крепчайшую цепь. И прозвали ее Ледингом и принесли к волку и подбили его испытать тою цепью свою силу. А волку подумалось, что он ее осилит, и он дал надеть ее на себя. И лишь уперся волк, сразу же лопнула цепь, и так избавился он от Лединга.

Тогда сделали асы другую цепь, вдвое крепче прежнего, и назвали ее Дроми. И стали вновь упрашивать волка испытать цепь, говоря, что он прославится силою, когда не удержит его такая чудо-цепь. Подумал волк: пусть крепка эта цепь, но и силы у него, верно, прибавилось с той поры, когда он разорвал Лединг. Пришло ему тогда на ум, что стоит и отважиться, чтобы стяжать себе славу, и он дал надеть на себя те узы. И когда асы сказали, что, мол, пора, рванулся волк, уперся, да как грянет цепью оземь, так и разлетелись кольца во все стороны. Так освободился он и от Дроми. С тех пор и пошла поговорка: избавился от Лединга и освободился от Дроми, — если кому что стоило большого труда.

Стали тут асы опасаться, что не связать им волка, и Всеотец послал Скирнира, гонца Фрейра, под землю в страну черных альвов к неким карлам и повелел им изготовить путы, прозванные Глейпнир. Шесть сутей соединены были в них: шум кошачьих шагов, женская борода, корни гор, медвежьи жилы, рыбье дыханье и птичья слюна. И если ты прежде о таком и не слыхивал, ты можешь и сам, рассудив, убедиться, что нет тут обману: верно, примечал ты, что у жен бороды не бывает, что неслышно бегают кошки, и нету корней у гор. И такая же сущая правда и все прочее. Это я тебе рассказал, пусть кое-что из этого и нельзя проверить». Тогда промолвил Ганглери: «И правда, можно поверить, что это так: ясно мне все то, что привел ты сейчас для примеру. А каковы же были собою те путы?» Высокий отвечает: «Рассказать о том нетрудно. Путы были гладки и мягки, как шелковая лента, а насколько прочны они были, это ты сейчас услышишь. Когда асы получили эти путы, они крепко поблагодарили гонца за услугу и поплыли в озеро, что зовется Амсвартнир, к острову Люнгви. Они позвали с собою и Волка и показали ему эту шелковую ленту, и подбивали, чтобы он ее разорвал, и говорили, что-де крепче она, чем можно судить по ее толщине, и передавали ее друг другу, и испытывали силою своих рук, но она не рвалась. «Но, — говорили они, — Волк ее все ж таки порвет». Тогда отвечает Волк: «Как погляжу я на эту ленточку, не стяжать мне через нее славы, хоть бы и разорвал я ее на куски. Если же есть в ней секрет или хитрость, хоть и кажется лента маленькой, не бывать ей на моих ногах!» Тогда асы сказали, что ему легко разорвать столь тонкую шелковую ленточку, если прежде он поломал толстую железную цепь. «А если не удастся тебе порвать эту ленту, то уж и богов ты не напугаешь, и мы тебя тогда отпустим». Волк отвечает: «Если вы свяжете меня так, что мне не вырваться, то поздно мне будет ждать от вас пощады. Не по душе мне, чтобы вы надевали на меня эти путы. И, чем обвинять меня в трусости, пусть лучше один из вас вложит мне в пасть свою руку в залог того, что все будет без обмана». Тогда переглянулись асы и подумали, что вот прибавилось им заботы: никому не хотелось лишаться руки. И лишь Тюр наконец протянул правую руку и вложил ее Волку в пасть. И когда Волк уперся лапами, путы стали лишь крепче, и чем больше он рвался, тем сильнее они врезались в его тело. Тогда все засмеялись, кроме Тюра: он ведь поплатился рукою.

Увидев, что волк связан надежно, асы взяли конец пут, прозываемый Гельгья, и протянули его сквозь большую каменную плиту — она называется Гьёлль, — и закопали ту плиту глубоко в землю. Потом они взяли большой камень, Твити, и зарыли его еще глубже, привязав к нему конец пут. Волк страшно разевал пасть и метался и хотел всех покусать. Они же просунули в пасть ему меч: рукоять уперлась под язык, а острие — в небо. И так распирает меч ему челюсть. Дико он воет, и бежит слюна из его пасти рекою, что зовется Вон96. И так он будет лежать, пока не придет конец света».

Тогда промолвил Ганглери: «Мерзких детей породил Локи, но большое могущество у этих детей. Отчего же не убили боги Волка, если ждут они от него большого зла?» Высокий отвечает: «Так чтили боги свое святилище и свой кров, что не хотели осквернять их кровью Волка, хоть и гласят пророчества, что быть ему убийцею Одина».


(Младшая Эдда)
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Вт май 22, 2012 12:22

Дети Локи
Хель
Изображение
Богиня смерти, ужасная великанша, половина тела которой была живой, а вторая половина - сгнившим трупом. Верховный бог Один низверг ее в Нифельхейм- преисподнюю, где она стала хозяйкой загробного мира. Небесные боги часто низвергали злобных демонов в преисподнюю. Там они уподоблялись богам, но в преисподней было все наоборот, не так как на небе. Так и Хель в своем загробном мире получившем ее имя ( Хель или Нифельхель), принимала не героев, павших на поле боя- им был уготован воинский «рай» в небесной Вальхалле,- а подлых убийц и умерших от болезней или старости, а также соблазнителей чужих жен и нарушителей других норм родового права. Имя Хель в германских языках сохранилось в названии ада, но загробный мир, где хозяйкой была эта великанша, так же мало напоминал христианский ад, как и Вальхалла- рай. Не грешники. А простые мертвецы, не удостоенные участи эйнхерия, обречены были на жизнь в преисподней. Сам омерзительный вид и иссиня-черный цвета тела Хель напоминает о разлагающемся трупе, а имя могло первоначально означать и могилу. Характеристика Хель как наполовину синей («Видение Гюльви», 34) в прочей литературе прочно связана с Хель. Для скандинавских «живых мертвецов»- драугов характерно описание blár sem Hel «синий как Хель».
Изображение
Преисподняя Хель располагалась под одним из корней мирового древа Иггдрассиля и одновременно на севере- мир великанов Йотунхейм, и загробный мир Хель, как бы объединялись в Утгарде, мире «за оградой». Река «Гьёлль»- «Шумная»- течет у врат Хель, к ним ведет мост через реку, который выстлана светящимися золотом; золото- символ иного мира, будь то преисподняя, Вальхалла или подводное царство великана Эгира. Мертвецы бредущие в Хель должны вброд пересекать эту реку. Мост и въезд в Хель охраняют великанская дева Модгуд и пес преисподней Гарм. Высокие ограды и крепкие решетки отделяют мир мертвых от мира живых. У Хель в Преисподней- большие селения, но ведь ей надо вместить всех умерших, но безрадостна жизнь в этих селениях. Палаты самой богини именуются Мокрая Морось. Они стоят на береге Мертвых, дверями на север, стены же их сплетены из живых змей, и яд каплет через дымоход. Дракон Нидхегг терзает в Хель трупы- представления о том, что преисподняя остается одновременно и могилой, где труп пожирают хтонические чудовища, сохраняется в мифах о Хель. «Голод- ее блюдо, Истощение- ее нож, Лежебока- слуга, Соня- служанка, напасть- падающая на порог решетка, Одр болезни- постель, Злая Кручина- порог ее», говорится в «Младшей Эдде».
В скальдической поэзии в персонаже Хель воплощается смерть. Она распространена как в ранней скальдической поэзии, так и в поздней, и приобретает определённый эрос: смерть воспринимается как союз между умершим и женским персонажем из мира мёртвых, будь то Хель или Ран. В Саге об Инглингах Тьодольв говорит:

Себе на утеху
Владеет Хель
Дюггви конунгом.
Выбор на нем
Остановила
Локи дочь,
Сестра Волка.
Сага об Инглингах, гл. XVII


Хель в скальдической поэзии выступает как персонификация эроса в его классическом понимании. Хель представляет смерть, которая навечно сливается в объятьях с покойным скальдом. В связи со смертью Бальдра средневековый летописец начала 13 века Саксон Грамматик в своих «Деяниях данов» пишет как умирающему богу Бальдру снится сон о посещения Прозерпины (здесь переводится как "богиня смерти"):

«На следующую ночь богиня смерти явилась ему во сне, стояла у его изголовья, и заявила, что трех дней она сожмет его в своих руках. Это не было никакое праздное видение, поскольку после трех дней острая боль его раны принесла ему конец.»

Ученые предположили, что Саксон, хорошо знакомый с греческой мифологией использовал Прозерпину как богиню, эквивалентную норвежской Хель. Некоторые ученые видят отображение этой сцены в археологических находках медальонов времен переселения народов. Они изображают наездника, путешествующего вниз по склону и наталкивающегося на женщину, держащую скипетр или жезл. Нисходящий наклон может указывать, что наездник спускается в царство мертвых, и женщина со скипетром может быть правительницей женского пола того царства, соответствуя Хель. Некоторые медальоны изображают три фигур интерпретирующиеся как изображение смерти Бальдра. Двумя из фигур, как понимают, является Бальдр и Oдин, в то время как и Локи и Хель были предложены как кандидаты на третье число. Если это - Хель, она по-видимому приветствует умирающего Бальдра, поскольку он приезжает в ее царство.
В «Утрате сыновей» скальда Эгилля Скаллагримссона образ Хель не апеллирует к непосредственной богине, но отождествляется со смертью. «Образ Хель, стоящей на мысу и поджидающей скальда, так же зримо является его воображению, как и образы Эгира, Ран и Одина в других местах песни. Скальдическая поэзия использует образ женщины Хель в составе кеннингов. В «Перечне Инглингов» Тьодольва Хель называется дочерью Локи, сестрой волка и сестрой Нарви , в «Утрате сыновей» Эгилля Скаллагримссона родом Нарви. Идентичность Хель, как и любой другой женщины, построена через мужчин её рода, – указывает Кэролайн Лэррингтон. Посредством такого определения её идентичности, Хель изображается как женщина высокого класса. В «Снах Бальдра» она выполняет эту роль с успехом, когда готовит напиток для Бальдра в высоких залах (скальдическое hásalar Heljar). В висе Торбьёрна Брунасона пожелавшая смерти поэту женщина характеризуется как «питьё-подающая женщина желает яблоки Хель для меня». В этом случае возможна персонификация Хель, равно как и обозначение Хель как места. Такая общая картина представляет место Хель подобным Вальгалле, где присутствуют высокие залы, а подающим напиток валькириям соответствует сама Хель, и даже яблоки Хель могут быть подобны молодильным золотым яблокам богини плодородия Идунн, иллюстрируя оппозицию верх/низ-жизнь/смерть.
Старое английское Евангелие Никодемуса, сохраненного в двух рукописях с 11-ого столетия, содержит женскую фигуру, называемую «Хель». Норвежская сага повествующая о святом Варфоломее, датирующегося с 13-ого столетия, упоминает "Королеву Хель." Якоб Гримм считает, что «Helhest», трехногая лошадь, которая бродит по деревне, как предвестник и эпидемий чумы" в датском фольклоре, первоначально была конем богини Хель, и что на этом коне Хель бродила по земле "собирая мертвых, которые были ей должны." В обличье Хольды эта богиня изначально считалась возглавляющей легендарную Дикую Охоту- свору призраков, адских псов и прочей нечисти мчащейся по небу в ненастные ночи. Встреча с этой охотой сулит несчастья и смерть, каждому к ней встретится. Есть мифы и о том, что Один подчиняет себе Богиню Смерти, которую символизирует Ночная или Белая Кобыла. Белый цвет не несет никакого положительного оттенка - это цвет полной луны, савана, голого черепа. «Ночная кобыла»- в английском языке синоним слова «Ночной кошмар».
Исследовательница Хильда Эллис Дэвидсон приводит различные другие примеры "определенных сверхъестественных женщин", связанных со смертью, найденных в источниках для норвежской мифологии. Что они ", кажется, были тесно связаны с миром смерти, и были изображены приветствующими мертвых воинов»- своего рода предтечи Хель. Дэвидсон продолжает, что: " богиня смерти, которая представляет ужасы резни и распада, хорошо известна в других местах; фигура Кали в Индии является характерным примером. Как Хель Снорри, она страшна на вид, черные или темно-синий цвет кожи, обычно голая, украшена отрубленными головами или оружием или трупами детей, губы смазаны кровью. Она преследует боя или кремация месте и приседания на трупах. Но при всем этом она "получатель горячая преданность от бесчисленных преданные кто обращается к ней, как к своей матери.»
Дэвидсон дальше сравнивает Хель с ирландской богиней Бадб (Дэвидсон указывает на ее описание одним из источников, где богиня носит темные мантии, имеет большой рот, темного цвета, и седые волосы ниспадающие на плечи ) и Морриган. Дэвидсон говорит что, в этих примерах, " у нас есть жестокая разрушительная сторона смерти, с сильным акцентом на физических ужасах». Дэвидсон проводит параллель с валькириями, мчащимися через обагренные кровью поля по следам сражений, «ткущими жуткий узор из оружия, внутренностей и черепов».
Хель помнит о своей вражде с богами и не зря собирает у себя в преисподней полчища мертвецов. Хель как богиня смерти противопоставляются Одину, тоже в общем-то богу мертвых. Оба собирают воинства мертвых для битвы во время гибели мира.
Когда наступит день Гибели богов, они воссядут на корабль Нагльфар, что построен из костей мертвецов и отправятся на бой с дружиной эйнхериев. В скандинавской мифологии, упоминается некий «Helreginn» ("вождь Хель") является великаном-Етуном, упомянутым в эддических текстах. Кроме его имени, не предоставлена никакая дополнительная информация о фигуре. Стоит так же отметить, что несмотря на свое участие на стороне чудовищ- своего отца и братьев, сама Хель по всей видимости уцелеет в своей преисподней. Ведь именно оттуда впоследствии явятся Бальдр с его слепым братом Хедом, и туда же если верить «Младшей Эдде», отправятся и люди погибшие во время Рагнарека.
Фенрир.
Изображение
В скандинавской мифологии гигантский волк. Еще одно из трех чудовищ, которых породила на свет в лесу Ярнвид великанша Ангрбода от Локи.
В текстах "Младшей Эдды" рассказывается о том, что некоторое время Фенрир жил у богов, но он был так велик и страшен, что только отважный Тюр осмеливался подходить к нему. Пророки предупреждали небожителей, что Фенрир рожден на погибель богам, но даже просто посадить его на цепь не удавалось никому.
Первую цепь Лединг, наброшенную ему на шею, Фенрир разорвал, как тонкую нить. Вторая цепь Дроми разлетелась на мелкие части. И только третья, волшебная цепь Глейпнир, скованная по просьбе богов черными карликами-цвергами из шума кошачьих шагов, дыхания рыб, птичьей слюны, корней гор, жил медведя и бороды женщины, смогла удержать страшного зверя. Асы вышли на озеро Amsvartnir (древнескандинавского "Pitch Black" ), взяв Фенрира сопровождать и переправились на остров Люнгви (древнескандинавского "место, поросшее вереском " ). Богов показал Фенрир шелковые оковы, велели рвать, заявив, что они гораздо крепче, чем кажется: Тем не менее, они сказали, что Фенрир сможет оторвать эту ленты. Фенрир ответил:
«Мне кажется, что с этой лентой, я не получу славы от него, если я разорву такую тонкую ленту, но если это сделано с искусством и хитростью, то даже если она выглядит тонкой, эта группа не будет на ногах. "
Асы сказал Фенриру, что он быстро разорвет тонкую полоску шелка, отметив, что ранее Фенрир порвал толстую железную цепь, и добавил, что если Фенрир не сможет порвать Глейпнир, то богам нечего бояться и он будет освобожден. Фенрир ответил:
"Если вы свяжете меня так, что я не в состоянии освободиться, мне придется долго ждать, чтобы освободится. Мне не хотелось, чтобы эта лента была надета на меня. Но так как вы спрашиваете мое мужество, пусть кто-то положит руку мне в рот, как залог того, что это делается в духе доброй воли. "
Ради этого Тюр положил свою правую руку в пасть Фернира. Волк откусил кисть Тюру, однако боги успели приковать чудовище к скале. Фенрир "выл страшно", слюна побежала изо рта, и из нее образовалась река Вон (древнескандинавского "надежда"). Но в результате противостояния асов с волком Фенриром, Тюр - хотя и проявляя стойкость и мужество, даже идя на самопожертвование - теряет свою правую руку. Правая рука - символ правоты. Эту руку поднимали при даче клятвы. Бог права, судья без своей правой руки это "неправедный судья". Об этом убедительно пишет отечественный исследователь В.Я. Петрухин (Мифы древней Скандинавии. - М.: Астрель, 2001.) Победы над Фенриром асы добились не в честной схватке (как этого требовал бы характер Тюра в древности), а с помощью магии и обмана. Потому Тюр поплатился своей правотой. И уже не воспринимался как бог честного права. Не зря Снорри Стурлуссон говорит, что Тюра "не зовут миротворцем". И это нарушение богами обещания данного Фенриру (де, мы только поиграем) не приближает, но неминуемо предрекает конец света и Гибель Богов. Их мир неправеден, а бог права лишен правой руки. И она не была напрасной - пророки предсказывали богам, что перед наступлением конца света Фернир разорвет оковы и вырвется на свободу. Пасть его будет распахнута так, что верхняя челюсть, будет касаться неба, а нижняя челюсть земли, и огонь будет гореть у него из глаз и ноздрей. Позднее Фенрир прибудет на поле Вигридр со своим братом змеем Йормунгандом и в последней битве богов с чудовищами и великанами он проглотит Одина. Через некоторое время за отца отомстит Видар. Сын Одина разорвет ненавистному чудовищу пасть и освободит богов от ужаса, который внушал им чудовищный волк.
В скандинавской мифологии демонический волк Фернир является очень популярным персонажем. Согласно «Речам Вафтруднира» («Старшая Эдда»), Ф. проглатывает солнце. Великан Вафтруднир отвечает, что богиня Соль («солнце») родит дочь до напдаения Фенрира, и что это дочь должна продолжит путь ее умершей матери. По дргиум версиям мифа, Фенрир порождает двух волков: Скролл и Хати, которые пожрут солнце с Луною. Фенрир связан с драконом Нидхеггом- согласно «Старшей Эдде» они вместе глодают трупы в преисподней, в другом месте Фенрир, называемый Могильным Волком, «Гравиттниром», именуется отцом шести змей, что вместе с Нидхеггом подгрызают корни мирового древа.
Эсхатологический демон Ф., несомненно, связан, прежде всего «с одинической» мифологией, в которой волки занимают большое место (ср. волков Гери и Фреки, служащих Одину). Своеобразным двойником Фернира вполне можно считать Гарма - демонического пса, сторожащего пещеру Гнипахеллир. Гарм ждет своего часа и перед началом Последней Битвы он вырвется, залает и вступит в бой с богами. Гарм и бог Тюр убьют друг друга. Таким образом пес Гарм является "адским псом преисподней". После того как он срывается с привязи, мертвецы из Хель начинают биться с умершими воинами эйнхериями.
Исследователь Мейер Шапиро находит параллели между " пастью Ада", в средневековой христианской иконографии и пастью Фенрира. По словам Шапиро, "англо-саксонская адская пасть, вероятно, появляется под влиянием северного мифа о борьбе с волком, который пожирает Одина." Другие ученые выявляют общеиндоевропейские мифологические параллели, в частности с такой религией как зороастризм, а Фенрира- с повелителем Зла, Ахриманом. Правителю Тахмурасу удалось заарканить Аримана и сохранить его связали, ездя на нем в обличье черного коня три раза в день. Через 30 лет Ариман перехитрил и проглотил Тахмураса . Брат царя Джамшид, войдя в доверие к Ариману и усыпив его лестью, вставил его в руку в анус Аримана и вытащил труп своего брата. Его рука отсохла от соприкосновения с дьявольской внутренностью. Предложенные параллели с мифами Фенрир являются обязательными: некий принцип зла, правитель и последующее проглатывание правителя принципом зла (Один и Фенрир), обман с засовыванием руки в отверстие монстра и увечьем конечности в связи (Тюр и Фенрир).
Ученый Валерий Гейст Университета Калгари , Альберта пишет, что миф об увечье Фенрира и конечном убийстве Одина, который ранее взращивал его, по всей вероятности, основано на подлинном знании волчьего поведения. Видя, как волки, генетически закодированы подняться вверх по иерархии и было зарегистрировано их стремление восстать против своих родителей и убивать их. Иногда в неволе, подчиненные волки могут подняться и бросить вызов доминирующей паре, такие восстания могут привести к убийству матери дочерью и убийству сыновьями отца. Такое поведение не было описано в дикой природе, и он предположил, что это происходит только в неволе, поскольку уход невозможен. Гейст говорится, что "по-видимому, еще древние знали, что волки могут восстать против своих родителей, братьев и сестер и убивать их . " Это особенно символично в свете того, что Фенрир проглотит бога, зверями которого и являлись волки. Волки часто воспринимались как "псы бога". Огромное значение волки имели в культе скандинавского Одина. Его волков - спутников - Гери и Фреки - "жадный" и "прожорливый". В жертву Одину-Вотану приносились волки, которых вешали на ритуальных столбах, называвшихся "волчьим деревом" - vargtre. Даже напротив чертогов Одина Вальгаллы повешен волк Так, в символическом смысле, Одина поглощает его же собственная "волчья" природа.
Ёрмунганд
Изображение
Ёрмунганд ("великанский посох"), в скандинавской мифологии мировой змей, символ тьмы и разрушения, чудовище, порожденное великаншей Ангрбодой от бога Локи.Ёрмунганд при рождении был заброшен Одином в океан, где вырос и достиг таких размеров, что смог своими гигантскими кольцами опоясать Мидгард, землю людей.Гигантский змей, обитавший в мировом океане, был сражен богом-громовником Тором в день Рагнарёк. Однажды змей Ёрмунганд попался на крюк Тора, который отправился на рыбалку и в качестве наживки использовал голову черного быка. Однако спутник Тора великан Хюмир, испугавшийся за свою жизнь, обрезал канатную снасть, и Ёрмунганд остался на свободе.
<…> Тьяльви вместе со своей сестрой Ресквой сопровождал Тора и в том походе, когда богу выпало соперничать с правителем Йотунхейма великаном Утгарда-Локи; с ними был и Локи. По дороге все они заночевали в некоем доме, который, как выяснилось поутру, оказался на деле рукавицей Скрюмира — то бишь Утгарда-Локи. В Йотунхейме Утгарда-Локи предложил Тору посостязаться «в каком-нибудь искусстве или хитрости»… Среди прочего Тору предложили поднять серую кошку: «Но чем выше он поднимал кошку, тем больше выгибалась она в дугу. И когда он поднял ее так высоко, как только мог, она оторвала от земли одну лапу. И больше у Тора так ничего и не вышло»….При прощании Утгарда-Локи открыл раздосадованному богу правду: серая кошка, которую силился поднять Тор, в действительности была мировым змеем Йормунгандом, причем у змея «едва достало длины удержать на земле хвост и голову».
С мировым змеем Тор, согласно мифам, сражается трижды: в доме Утгарда-Локи, во время рыбалки с великаном Хюмиром и в Рагнарек — битве перед концом света. Тор снес уродливую голову чудовища и, успев отступить от мертвой туши всего на расстояние девяти шагов, утонул в потоке яда, изрыгавшегося из разверстой пасти безжизненной твари.
Ёрмунганд - означает "Великий Посох". Мидгардорм - тоже его имя, означающее "змей Мидгарда". Это гигантский змей, обитающий в мировом океане и обвивающий собой весь мир. Таким образом он является границей мира и обозначает предел вселенной. Он - "опоясок вселенной". Его функция в этом сходна с функцией Мирового древа, которое является каркасом, матрицей вселенной, одновременно обозначая и ее границы, а также границы между мирами внутри самой вселенной. Являясь ограничением мира по горизонтали, змей Ёрмунганд носит имя, которое свидетельствует о его роли в качестве "вертикальной матрицы мира". Название "Великий посох" безусловно может ассоциироваться с самим Мировым деревом - Иггдрасилем. (А у саксов их "столб - идол", символизирующий Мировое дерево назывался Ирминсуль, имя родственное имени змея.) Схожа и судьба Ёрмунганда и Иггдрасиля. Они оба погибают при Гибели этого Мира. По всей видимости Ёрмунганд изначально не был средоточием зла, и враждебным миру чудовищем стал вопреки своей функции - этот мир охранять. Тут еще могут быть разночтения в том, какой именно мир охраняет змей. Думается, что изначально, в соответствии со своей ролью, схожей с ролью Мирового древа, Ёрмунганд опоясывал все миры, от Асгарда и Мидгарда до Утгарда - окраинных земель, дальше и вокруг которых и располагался Мировой океан. С сужением мифологического пространства и возникновением сильных эсхатологических концепций, Ёрмунганд стал злобным чудовищем, обвивающим мир Мидгарда и ожидающий момента, когда можно будет этот мир уничтожить. Действительно, при гибели мира должен будет погибнуть и великий змей, как граница этого мира. Но роль Ёрмунганда из первоначально нейтральной становится "злодейской". Он - главный противник Тора и они в Последней Битве убивают друг друга. Можно предположить, что первоначально Ёрмунганд был нейтральной силой, змеем, опоясывающим всю вселенную по горизонтали, включая Мидгард и Утгард, лежа в Мировом океане. А Тор был богом - громовником, подающим людям, вдобавок, плодородие. Затем, с какого-то момента, возникают сильные эсхатологические тенденции: становится понятно, что мир идет к своей гибели. Это сопровождается и сужением постигаемого человеком физического пространства. Утгард и Ётунхейм перестает существовать в горизонтальной, доступной плоскости мира. В то же время Мировой океан физически досягаем (тут можно иметь в виду прежде всего походы мореплавателей эпохи викингов по Атлантическому океану). И там безусловно лежит Морской змей (корабли тонут, люди погибают). И он уже не является нейтральным в мире, где всё и все делятся на своих и чужих. Он оказывается врагом миропорядка, только и поджидающим, когда же сдавить и укусить. Тор в свою очередь отражает взгляд людей эпохи викингов на мир. Он защищает своих и стукает молотом правых и виноватых, если они чужие. Он ходит как пограничник, защищая Асгард и Мидгард от чудовищ и великанов. Неудивительно, что его главным противником становится "конкурент - пограничник" Ёрмунганд. С сужением мыслимого мира они пытаются охранять одну и ту же границу - границу Мидгарда. Таким образом, Ёрмунганд и Тор делят одну участь: быть границей или защитником мира и умереть при его кончине.
Таким образом, Локи и его порождения образуют реальное противостояние асам, формируя дуальность мира, которая снимается в результате Рагнарёка.

http://mythodrama.indeep.ru/theory/wolf.html
http://pryahi.indeep.ru/nordika/tyr.html
http://pryahi.indeep.ru/mythology/animals/snake.html
http://community.livejournal.com/urnordisk/16141.html
http://dragons-nest.ru/def/scand_dragons.php
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Сб июн 02, 2012 18:48

Хельвегр

Хотя многие традиции стремятся к совершенным вершинам света, Один учит нас искать тьму. В «Речах Высокого» повешенный Один рассказывает, что отправил свой глаз в глубины и подобрал там руны. Это — путешествие к корням мирового дерева, в подземный мир. Хель — центральный персонаж инициации Одина. Она — темная богиня подземного мира, темная противоположность Одина. Ее имя означает «скрытая», и она символизирует темные, неведомые аспекты бытия. Хель можно также интерпретировать как «целая» (англ. «whole») или «дыра» (англ. «hole»). Она богиня туннелей и провалов подземного мира. Она — темная мать, ее чрево порождает возрожденных богов. Она также символизирует завершение, в котором объединяются жизнь и смерть. Царство Хель находится за вратами жизни: рождением и смертью. Жизнь и обновление приходят из тьмы. Слепой бог Хедур убивает светлого бога Бальдра. Во время игры, в которой испытывалась неуязвимость Бальдра, Локи хитростью заставляет Хедура выстрелить стрелой из омелы. Омела — единственное, что может повредить Бальдру, и он умирает. Вместо того чтобы попасть в Вальгаллу, Бальдр затягивается в Хель. Хермод, сын Одина, направляется в Хель, чтобы попытаться вызволить Бальдра. Однако Бальдр вернется только после Рагнарека, вместе с темным товарищем Хедуром.

Хермод девять дней едет по беспросветно-черному Хельвегру, дороге в Хель, на восьминогом коне Слейпнире. Здесь скрыта интересная символика. Девятидневное путешествие Хермода соответствует девяти дням, в течение которых Один висит на Иггдрасиле. Слейпнир — скакун Одина, а имя Иггдрасиль значит то же самое — скакун Иггра-Одина. Дерево символизирует лошадь. Скакун — то же самое, что и помело ведьм, на котором они путешествуют между мирами. Однако жезл — это не только помело. Это — мировой столб, который проходит сквозь миры и объединяет владения жизни и смерти. В человеке это позвоночник, который соединяет животный мозг с головным мозгом и мышлением, под- и бессознательное с сознанием и суперэго. У Слейпнира восемь ног. Этот символ часто повторяется в разных традициях магии и шаманизма, означая возможность перемещаться не только в этом мире, но и в мире мертвых, в неведомом. Интересно, что во время похорон гроб часто несли четыре человека, которых можно понять как восьминогого коня, переправляющего умершего на другую сторону. Восемь — число рун в каждом из эттов, а некоторые аспекты Слейпнира соотносятся с руной «хагаль». Если мы соединим количество ног коня с количеством дней, которые занимает путешествие, то получим ключ к Хельвегру. Девять — это 3x3. Умножив 8 на 3, получим количество рун, 24. Умножив 8 на 3x3 (9), получим 72: очень интересное число в рунософии, особенно если принимать во внимание мысли Буреуса о связи с Каббалой. В рунософии число 72 трижды означает каждую руну. У каждой руны есть светлый, темный и нейтральный полюс. 72 — важное число в каббалистике и служит основой черной магии в «Гетии». Магическую связь между готической и «гетической» магией исследует созданный автором этой книги орден «Dragon Rouge». Центральная фигура обеих традиций — легендарный маг Фауст. В фаустианской магии элементы демонологии Гетии объединены с готической рунософией.

Даже не применяя нумерологию, можно сказать, что рунный ряд — это Хельвегр, "путь в Хель". Он ведет в центр подземного мира и обратно. Рунный ряд — путь инициации: маг, подобно Одину, вглядывается в темные глубины и, путешествуя в Хель и обратно, подбирает одну за другой руны. Так маг получает доступ к тайнам, которые скрытая богиня Хель хранит в своем чреве.

Из книги Томаса Карлссона "Руны и нордическая магия"
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Сб июн 02, 2012 18:52

Ритуал Темной Матери Хель

автор: Хельген

Тёмная Мать Хель – это могущественное божество. Часто ей помогают в работе её священные животные, волки. Если вы испытываете психическую атаку с чьей либо стороны, вас одолевают отрицательные мысли, или вам грозит физическая опасность, призовите на помощь богиню Хель и её волков.

Отправляйте эти ритуалы во время Тёмной Луны. Создайте, как обычно, магический круг, только против часовой стрелки, начиная с востока. Затем станьте перед алтарём с поднятыми руками, и произнесите:

"Тёмная Мать,
Пусть твои силы протекут
Через тело твоей дочери/сына
И, выйдя наружу,
Отгонят и разрушат
Все отрицательные
Мысли и поступки,
Направленные против меня".


Стойте молча, пока на вас снисходит сила. Затем, двигаясь в сторону востока, подняв меч (кинжал) приветственным жестом, произнесите:

"Приветствую тебя,
Растаптывающий Рассвет,
Великий волк Востока,
Чьи жёлтые глаза видят
Всё в Стихии Воздуха!
Призываю тебя, чтобы ты
Защищал и охранял меня".


Двигаясь на Север, произнесите:

"Приветствую тебя,
Прыгающий во льду,
Великий волк Севера,
Чьи зелёные глаза
Видят всё в Стихии Земли!
Призываю тебя, чтобы ты
Защищал и охранял меня".


Идите на Запад, произнесите:

"Приветствую тебя,
Блуждающий в ночи,
Великий волк Запада,
Чьи голубые глаза
Видят всё в Стихии Воды!
Призываю тебя, чтобы ты
Защищал и охранял меня".
Завершайте движением на Юг, говоря:
"Приветствую тебя,
Преследующий солнце,
Великий волк Юга,
Чьи красные глаза
Видят всё в Стихии Огня!
Призываю тебя, чтобы ты
Защищал и охранял меня".


Совершайте движение по кругу против часовой стрелки, пока опять не достигните алтаря, произнесите:

"Великая Тёмная Мать,
Взываю к тебе, чтобы
Ты воздвигла эту защиту,
Отбрасывающую прочь
Всё зло, посланное мне".
Поднимите высоко ваш меч и скажите:
"Тёмная мать, царица ночи,
Вот замышляющие худое против меня.
Пусть же их усилия будут тщётны.
Пусть исчезнут они во мраке.
Пусть предстанут они при дворе у Хель.
Пусть все их усилия навсегда
Лишённые направляющего света.
Я – твоё дитя! Защити меня, Тёмная Мать!"


Опустите меч остриём вниз к своим стопам и произнесите:

"Тёмная Мать, помоги мне достичь своей цели,
Прожить жизнь наиболее полно,
Пройти путь Света и равновесия.
Смети все барьеры, созданные теми, кто
Хочет моего падения.
Разрушь направленное против меня зло!
Смети же остатки зла обратно в тела и
души посылавших!
Зло мертво! Пусть нападавшие попробуют
Заслуженную награду!
Их рты полны пепла, их мысли – кошмаров,
Их жизни – несостоявшегося!
Я стою под мечом и рукой Богини!
Да будет так!"

Рисуя мечом пентаграмму на полу между ногами, произнесите:

"Сделано!"
Отложите в сторону меч. Скажите:
"Твои руки защищают меня от Тёмной Луны
до Тёмной Луны.
Твой меч покрывает меня от Тёмной Луны
до Тёмной Луны.
Твои волки оберегают меня от Тёмной Луны
до Тёмной Луны.
Любви и славы тебе, Тёмная Мать!"


Сёйчас наступает время для создания чар и завершения остальных ритуальных действий. Возьмите в руки меч и идите на Восток Поднимите его вверх и произнесите:

"Прощай, Растаптывающий Рассвет!
Благодарю тебя за защиту и охрану.
Уходи с миром, благословен будь".
Произнесите, двигаясь на Север:
"Прощай, Прыгающий во льду!
Благодарю тебя за защиту и охрану.
Уходи с миром. Благословен будь".
Произнесите, двигаясь на Запад:
"Прощай, Блуждающий в ночи!
Благодарю тебя за защиту и охрану.
Уходи с миром. Благословен будь".


Завершите, двигаясь на Юг. Произнесите:

"Прощай, Преследующий Солнце!
Благодарю тебя за защиту и охрану.
Уходи с миром. Благословен будь".


Встаньте вновь у своего алтаря с поднятыми руками.

"Благодарю тебя, Богиня, и всех тех, кто
помогал тебе этой ночью.
Уходи с миром. Благословенна будь".


Разорвите круг
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Ср сен 05, 2012 11:34

(Отрывки из книги Рейвена Кальдеры "Книга йотунов: работа с великанами Северной традиции." )

Хель/Хела

одна из самых могущественных (а некоторые сказали бы, что именно самая могущественная) йотунских божеств.
Изображение
Рис.Эбби Helasdottir
Давным-давно, еще до расчленения тела Имира и до сотворения Мидгарда и Асгарда, подземный мир назывался «Йормунгрунд». В нем обитали не только души умерших йотунов, но и некоторые живые великаны (йотунам легче прочих даются путешествия в Страну смерти). Насколько нам известно, Йормунгрундом тоже правила богиня по имени Хель, но это была не та Хель, которая обитает в подземном мире сейчас. Похоже, ее имя просто передалось нынешней Хель по наследству — вместе с саном богини смерти. Роль хранительницы мертвых — очень важная (и сопряженная с огромным могуществом); но эта роль — сменная: когда одна Хель слагает с себя обязанности, на ее место приходит другая, избранная из той или иной расы.

У йотунов есть легенда: когда старая Хель умерла, неприкаянные мертвые скитались по Девяти мирам целых семь лет, потому что некому было за ними присмотреть. Каждая раса надеялась, что на этот важнейший пост будет избран кто-то из ее представителей и тогда у нее появится безгранично могущественный союзник — при условии, что новая Смерть примет сторону своих сородичей. Все Девять миров затаили дыхание… и наконец Ангрбода, Ведунья Железного Леса, родила необычную дочь от своего супруга Локи, чья слава возмутителя спокойствия давно уже гремела по всем мирам. Едва научившись ходить, эта странная девочка приняла свою первую оборотническую форму — облик разлагающегося трупа. То был знак, что она стала наследницей столь желанного многим титула, — и ей тотчас же дали имя «Хель», или, на языке йотунов, «Хела» (альвы же зовут ее «Лейкин») и объявили преемницей богини смерти. Поползли слухи: одни говорили, что Локи и Ангрбода прибегли к темной магии, чтобы зачать будущую Владычицу мертвых; другие — что они просто предвидели возможность ее рождения и поженились именно для того, чтобы воплотить этот вариант будущего в реальность. Так или иначе, остальные расы были очень раздосадованы: ведь они так надеялись вырвать Страну мертвых из-под власти йотунов! Один поспешил наложить на малютку-Хелу «чары изгнания», навеки закрывшие для нее доступ в Асгард.
Изображение
Рис Katelan Foisy
Хела выросла, вступила во владение Йормунгрундом, переименовала его в Хельхейм и преобразила до неузнаваемости — фактически, создала заново. Она распахнула его пещеры черным небесам и насадила сады; каменистые склоны могильных курганов укрылись ковром трав. Хель возвела себе чертог Эльвиднир и принесла клятву: сколько бы мертвых ни собралось под ее властью, она найдет способ прокормить их всех, пусть и не слишком обильно. Она все устроила так, чтобы обитатели Хельхейма могли обрести в нем подлинное умиротворение; сырые подземелья уступили место переменчивому гобелену холмов, равнин и лесов, сверкающих яркими красками осени. И с тех пор Хела почтительно заботится об умерших и защищает их от любых возможных неудобств. Она недолюбливает некромантию и другие разновидности магии, которые могут «побеспокоить мертвых», но мастерам сейта и всем, кто уважает ее правила и границы, она позволяет войти в особую область неподалеку от Врат Хель и побеседовать с теми умершими, которые сами пожелают выйти им навстречу.
Изображение
Рис. CyanSoul
Хела не просто управляет Хельхеймом — она живет в каждой его частице. Нет такого места во всем этом мире, которое ускользнуло бы от ее внимания, — а между тем этот мир огромен. Большинству посетителей не удавалось пройти дальше «туристической зоны», примыкающей к Вратам, так что они и понятия не имеют об истинных масштабах Хельхейма. Это самый большой из всех Девяти миров. А как иначе? Ведь ему приходится вмещать несметные сонмы умерших. Он — как огромный диск, покоящийся у самого основания Иггдрасиля.

Как уже было сказано, Хела бдительно оберегает покой своих подданных и терпеть не может тех, кто пытается их потревожить неподобающим образом. Поэтому неудивительно, что Хельхейм находится под строгой охраной. Проскользнуть туда незамеченным так же невозможно, как тайком пробраться в Асгард. Правда, Одину однажды это удалось (проникнув в Хельхейм, он силою чар призвал к себе мертвую вёльву и заставил отвечать на вопросы), но с тех пор не удавалось больше никому. Если вы смогли встретиться с Хелой и испросить ее разрешения на беседу с кем-то из умерших, она вышлет их к вам в ту область, которую я, за неимением лучшего термина, называю «туристической зоной». Остальной Хельхейм закрыт для всех, за исключением его обитателей и тех, кто работает на Хелу (и несет на себе какую-либо ее метку, которую может предъявить стражам), или же тех, кого она сама пригласила.

Временами Хела живет в Эльвиднире, а временами — странствует в своем мире по тем или иным делам. Как и все носители йотунской крови, Хела — оборотень, хотя репертуар ее обличий невелик: она почти неизменно ограничивается несколькими вариациями на тему полусгнившего трупа. Из всех богинь смерти Хела — едва ли не самая гротескная по внешнему облику, и это не случайно: она считает нужным, чтобы в ее лице люди видели Смерть во всей ее буквальности. Она может представать в двойном обличье: наполовину — как прекрасная женщина, а наполовину — как разлагающийся труп или скелет. Иногда граница между этими частями проходит горизонтально, по поясу, но чаще — сверху вниз, вдоль середины тела. Бывает, что Хела показывается в виде женщины с длинными светлыми волосами, тело которой медленно проходит все стадии от живой плоти до разлагающегося трупа и скелета — и обратно, снова и снова. Изредка она может принимать облик очень бледной беловолосой девы, источающей запах тлена. (На самом деле этот запах сопутствует ей всегда, и в случае сомнений по нему легко понять, что вы говорите именно с Хелой. Еще один признак — холод, который она распространяет вокруг. В отличие от других божеств, присутствие которых воспринимается как яркий свет, она, скорее, похожа на «черную дыру».)

Одна из причин, по которым Хела так упорно держится за эти формы, предпочитая их «нормальному» облику, — в том, что она старается заставить людей понять, что такое Смерть. Попытки отрицать Смерть ей глубоко противны; Хела требует, чтобы Смерть воспринимали как естественный процесс (каковым она и является), не стараясь убрать ее с глаз долой, спрятать за эвфемизмами или приукрасить. Если она протянет вам руку, это будет рука скелета. И это — испытание. Не забывайте, что Хела родилась в Железном Лесу, где открытое приятие физических уродств — важная часть демонстрации уважения и дружбы. Примите эту ее гниющую или костяную руку (которая хоть и движется, но, по словам некоторых людей, на ощупь ничем не отличается от мертвой конечности) и поцелуйте ее. Если вы на это не способны, то вам попросту нечего делать в ее мире. Говорят, живую руку она подает только мертвым, — так что можете считать, что она делает вам одолжение, и будьте благодарны.

Хела высока ростом и облачена в один только длинный, простого покроя плащ, черный или серый. Она не любительница церемоний. Некоторые духовидцы рассказывали, что у нее низкий и тихий голос, как будто «пропитой и прокуренный», а двигается она медленно и иногда прихрамывает (видно, дает о себе знать костяная нога!). Одна из ее особенностей, многим бросающаяся в глаза, — исключительная малоподвижность. Когда она сидит, то может иногда пошевелить руками и сделать какой-нибудь жест, но в остальном сохраняет совершенный покой; психологически она воспринимается как огромное, застывшее в неподвижности озеро тьмы. Каждое ее движение исполнено медлительного призрачного изящества. Говорят, что быстро она движется только в гневе, но в этом случае вы все равно ее толком не разглядите — вам просто будет не до того.

В Северной традиции с божествами нередко можно договариваться или торговаться, пытаться взять их «на слабо», улестить, перехитрить, убедить в своей правоте и так далее. Иногда это даже получается. Особенно податливы на такого рода «торговлю» Один и Локи. Но Хела — полная их противоположность. Она абсолютно неумолима. Если она отдала вам приказ, вы никакими силами не сможете заставить ее передумать. Если вы станете упорствовать, она причинит вам боль — причем именно так, чтобы ударить в самую больную вашу точку, и тогда уже сопротивляться станет невозможно. При этом она не будет злорадствовать. Она не получает от вашей боли садистского удовольствия — она просто делает то, что считает нужным, причем так же холодно и безлично, как и многое другое из того, что ей приходится делать. Никто на свете не умеет сказать «нет» так весомо, как божество смерти; и это «нет», звучащее из уст Хелы, сокрушит своей тяжестью любого. С ней невозможно ни бороться, ни торговаться: она просто будет холодно повторять свое «нет», пока в вас не останется никаких сил для борьбы, — и даже еще гораздо дольше. Перед этой богиней отступают сами асы; вспомните об этом, прежде чем пытаться с ней спорить.

В целом, однако, такую холодную неумолимость она проявляет лишь по отношению к тем, кто либо А) недвусмысленно и осознанно нарушает ее правила, либо Б) просит у нее совета и помощи, а затем отказывается делать то, что она велела. Если вы сможете избежать этих двух ошибок, то не узнаете ее с этой малоприятной стороны; и все же не забывайте, что в случае чего ей не составит труда перейти от безмятежного сострадания к ледяному равнодушию. Многие из тех, кто работал с Хелой, с восхищением вспоминают об этом ее отрешенном, ненавязчивом, надличностном сострадании, которое стало для них надежным убежищем и помогло исцелиться от душевных ран.

Хела обладает глубокой мудростью и исключительной объективностью восприятия. Она видит самые отдаленные последствия наших поступков; она постоянно и сосредоточенно изучает нити Вирда. Поэтому она способна планировать гораздо дальше и в гораздо более широких масштабах, чем другие божества, не столь углубленные в собственный внутренний мир (не говоря уже о простых смертных). Если вы обратитесь к ней за советом и последуете ему, то в отдаленном будущем это непременно приведет к самым благим результатам, но прямо сейчас может причинить вам немало боли и потребовать непростых жертв. Однако дать совет такого рода Хела может лишь при условии, что вы действительно попали в очень трудное положение, да и то если сочтет это уместным. Если же она почувствует, что, оказав вам помощь, она вмешается в ваш орлог, никакие мольбы не заставят ее переменить решение. Идти против естественного порядка вещей она не помогает никому, даже богам. Вспомним историю гибели Бальдра, когда непреклонную богиню смерти не смогла смягчить сама Фригг.

Некоторые духовидцы слышали зов, побуждавший их сойти в Подземный мир, и там узнавали, что Хела пригласила их в гости в связи с тем, что в жизни их начался некий период «смерти-и-возрождения». Если с вами случилось нечто подобное, даже не пытайтесь ускользнуть от нее. Хела действует не со зла и даже не по собственной прихоти: она чужда и злобы, и капризов. Рассматривайте это как предупреждение о том, что вскоре ваша жизнь распадется на части и вам придется выстраивать все заново, с чистого листа. И смиренно примите любой совет, который она пожелает вам подать: это поможет вам пережить трудные времена с наименьшими потерями.

Подношения: Хела любит хорошо сохранившиеся засушенные цветы, особенно розы. Любит она и кровь — как и все божества смерти. Что до мертвых, то им, похоже, больше всего нравится слушать музыку, пение и, возможно, чтение стихов. Они любят, когда их развлекают, а традиционные подношения — пища и питье — занимают для них лишь второе место после музыки.
....

Гимн Хеле
Элизабет Вонгвизит

Глубже сухой пустыни, глубже речного ложа,
Глубже наносов ила, глубже земли и гнили,
Глубже могилы и бойни, глубже подвалов склепа
Мир Госпожи простерся, из Девяти — величайший.

Под небосклоном серым, под бездыханным солнцем,
Под костяною дланью, строгой и непреклонной,
У основанья Древа, глубже снегов Нифльхейма, —
Вечный чертог забвенья, дом и очаг последний.

В черепе и скелете, в полом шатре меж ребер,
В каждом хряще и связке, в гулких палатах сердца,
В каждой частице крови, в вечном деленье клеток,
В каждом твоем дыханье — голос Ее бессонный:

Я — твоя смерть и то,
Что с тобой будет потом.
Жизни этого тела
Я очертила пределы.
Я — твой терпеливейший друг, я — твой беспощаднейший враг.
Я — владычица мертвых, и я — хранитель живых.
Я — тайный твой путь домой, но я знаю, откуда ты вышел.

Слава подземной богине, слава хозяйке Хельхейма!
Славься, дочь могучей Ведуньи, гордость Ангрбоды!
Славься, дочь Пламявласого, дочь смутьяна миров!
Тюремщица Бальдра, защитница Бальдра,
Подруга и спутница Мордгуд!
Слава хозяйке предков; слава Стражнице Мертвых!
Ты — петля и топор; слава Владычице Смерти!
Слава Той, что царит под землей, Неотвратимой — слава!
Ты — центр лабиринта. Славься, о Черно-Красная Хела!

....

День Хелы
10-й день Хаймоната, Месяца сена (10 июля)
Из Языческого часослова Ордена Часов

Цвета: черный и белый

Стихии: Земля и Воздух

Алтарь: В правой части алтаря на черном покрове расположите четыре черные свечи, череп, кости, глиняный горшок с землей, горсть сухих листьев и камень, взятый с могилы. В левой части алтаря на белом покрове — четыре белые свечи, благовоние, костяную чашу с медом, хрустальный шар и горсть засушенных роз. Занавесьте окна.

Подношения: кровь. Боль. Тяжкий труд. Любое трудное дело, которое потребует отдать все, что у вас есть, и пойдет на пользу будущим поколениям.

Пища в течение дня: тушеное мясо и хлеб.


Призывание Хелы

Слава Хель,
Королеве Хельхейма,
Мудрейшей из духов,
Хранящей Тайны,
Хранящей надежды на завтрашний день,
Стражнице Душ,
Неумолимой богине застывшего мира.
Половина лица твоего —
Лик Красоты.
Половина лица твоего —
Лик Смерти.
Слава кормящей мертвых
За скудным своим столом,
Где каждому — равная доля!
Нет тебе дела
До богатства и сана,
До удачи и славы,
Тебе все равно, все едино —
Что крестьянин, что князь.
Так учи нас тому,
Что пред Смертью мы все равны
И в чертогах твоих
Не найдется места гордыне.
О Госпожа,
Ты отнимаешь всё,
Но слово твое нерушимо.
Так учи нас ценить утрату и смерть
И поток, без следа уносящий былое,
Ибо он же — великий источник
Твоей благодати.

Перевод с англ. Анны Блейз

http://www.weavenworld.ru/books/C42/I95/P195
Рисунки с NorthernPaganism.org
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Ср сен 05, 2012 11:45

(Отрывки из книги Рейвена Кальдеры "Книга йотунов: работа с великанами Северной традиции." )

Фенрис/Фенрир

Мало кого из рёкков демонизируют до такой степени, как Фенриса, или Фенрира, — второго из детей Локи и Ангрбоды; и мало с кем так легко это проделать. Ангрбода — Мать Волков и предводительница Волчьего клана Железного Леса, поэтому неудивительно, что большинство ее детей — великаны-вервольфы. Но старший из ее сыновей от Локи оказался еще более крупным, свирепым и диким, чем все остальные. Он вырос таким огромным, что, как говорили, когда он открывал пасть, то челюсти его распахивались от земли до неба. Асы похитили его и отдали Тюру на воспитание — в надежде, что тот приручит его; но, по-видимому, разлука с матерью сказалась на нем не лучшим образом. Когда Фенрис вырос, у него начались приступы неуправляемой ярости, в которых он пожирал всех и вся на своем пути; к тому же, он стал таким большим и сильным, что удержать его не могла никакая цепь. (Асы пытались сковать его вначале одной магической цепью по имени Лёдинг, затем — другой, по имени Дроми, но Фенрис порвал и ту, и другую.)

Тогда асы наняли двергов, чтобы те выковали цепь из золота, в расплав которого добавили шесть небывалых вещей (корни гор, бороды женщин, шум кошачьих шагов, дыхание рыб, жилы медведя и слюну птиц). Только этой цепью Фенриса, наконец, удалось сковать. Подробно об этом будет рассказано ниже, в эссе Кевина Филана, а здесь достаточно сказать, что теперь Фенрис обитает в пещере под горой на острове Лингви посреди озера Амсвартнир в Нифльхейме. Там он проводит дни и ночи в угрюмом ожидании, а иногда начинает рваться с цепи и пытается избавиться от меча, распирающего его пасть. Он ждет того дня, когда, наконец, сможет вырваться на свободу и обрушить на асов свое отмщение.

Конечно, демонизировать его — легче легкого… но что может быть глупее? Фенрис — божество, а не демон; и, как все боги (и рёкки в том числе), он — олицетворение некой священной истины. Но проникнуть в тайну Фенриса нелегко: она сложна и неоднозначна. И к этой тайне не готовы те люди, которые инстинктивно подразделяют все на свете на добро и зло на том лишь основании, причиняет ли им та или иная вещь неудобство и боль или нет.

Во многих отношениях Фенриса можно назвать квинтэссенцией йотунской природы, доведенной до крайнего предела. Когда мы говорим, что йотуны по своей природе — часть Природы, это значит, среди прочего, что они причастны всей Природе в целости, а не только тем приятным ее проявлениям, к которым многие из нас так хотели бы ее свести. Вся Природа во всех своих частях опасна и отнюдь не расположена предоставлять человеку какие-либо привилегии перед другими своими частями. Море поглощает мореходов, огонь выжигает селения и посевы, снежные бураны заносят путников, а земля когда-нибудь примет ваш труп и наполнит его червями. Солнце, вокруг которого вращается наша планета, рано или поздно выгорит, и сама наша Галактика в конце концов остановит свой бег и распадется, прежде чем переродиться во взрыве и дать начало новой жизни.

Понимать, что во всем это не просто «нет ничего плохого», но есть нечто потрясающее, головокружительное и даже прекрасное, — значит, по-настоящему понимать йотунскую природу. Да, все это устрашает; и во всем этом есть также и добрая, благосклонная сторона, но полностью и навсегда сосредоточиться только на ней невозможно. Приходится принимать все в комплексе и не теша себя наивной верой, что силы природы сделают для вас особое исключение, если вы достаточно им понравитесь. Потому что так не бывает.

Хотя роковая судьба, которую олицетворяет Фенрир, неизбежна, это не значит, что ее непременно следует понимать как поражение. Один из главных уроков рёкков — в том, что сама по себе эта жизнь — ничто, и все сущее может в любой момент сгинуть в пасти Фенрира. Поэтому задача живых — в том, чтобы сначала осознать эту истину, а затем собственными усилиями придать жизни достоинство и смысл, обрести которые без этих усилий она не может.

— Эбби Хеласдоттир

По-настоящему увидеть Фенриса — значит, увидеть великолепное существо, которое, однако, должно оставаться скованным, чтобы мир продолжал жить. Это все равно, что созерцать величие урагана, землетрясения или солнечной вспышки, осознавая, что это — тоже десница божества, и, тем не менее, понимая, что вред от этого огромен. Фенрис таков, каков он есть, всецело и совершенно; и он ни для кого не пойдет на уступки и не станет чем-то другим — даже если ему придется оставаться скованным. Есть ли в вас самих что-нибудь такое, что вы согласились бы держать в заточении, лишь бы не пришлось от этого отказаться? Если нет, то, наверное, понять Фенриса вам будет непросто. Он олицетворяет наше парадоксальное отношение ко Вселенной, с точки зрения которой все мы — ничтожные и легко заменимые пылинки… и единственный способ как-то обойти эту проблему — посмотреть на вещи с более высокой точки зрения, с которой сама эта парадоксальность видится божественной. Локи и Ангрбода любят своих детей всем сердцем, и Фенриса — в том числе. Они тоскуют по нему, они сострадают ему и оплакивают его участь. Но, вместе с тем, они не сделали ничего, чтобы спасти его от заточения (даже Ангрбода, Мать Чудовищ, которая готова на все ради своих детей), потому что они понимали: это необходимо.

У северного края острова воды озера розовели от двух потоков крови, стекавших сверху со скал. Я поднялся вдоль этих потоков и вошел в пещеру; на физическом плане этот путь привел меня на западную границу моей фермы, где лежат огромные валуны. Там, в пещере, залитой тусклым светом, я и увидел его — огромного, скованного цепью. Передо мною стоял волк ростом с коня или даже больше, и морду его пронзал огромный меч, пригвоздивший его к земле. Сверкающая цепь была не толще ожерелья. Щели желтых глаз вспыхнули в темноте, и в мысли мои ворвался его голос.

«Я хотел, чтобы ты увидел меня таким, — сказал он. — Я мог бы прийти к тебе без оков, той своей малой частью, которой позволено ходить на воле, если только она не чинит разрушений. Но я хотел, чтобы ты увидел именно это: я знал, что ты поймешь».

Я упал на колени на большой плоский камень перед ним и заплакал. Да, я понимаю тебя, Фенрис, одно из величайших порождений Железного Леса! Я понимаю, что такое голод и что такое необходимость. Я протянул руку и коснулся его плеча, очень осторожно. Я знал: если бы он не был скован, он сожрал бы меня, несмотря на то, что я готов стать его другом. Если бы он не был на цепи, я не смог бы прикоснуться к нему безнаказанно. Такова его природа — и моя, отчасти, тоже. Помню, Джошуа однажды сказал обо мне что-то очень похожее.

У меня не было с собой никаких подношений, так что я просто встал над ним, чтобы мои слезы упали на него. Ничего другого мне в голову не пришло. Мы поговорили еще немного, а затем я омыл руки в потоках его крови и вышел из пещеры. Снаружи оказалось очень ясно и холодно, туман рассеялся. Озеро Амсвартнир сверкало в солнечных лучах, и на мгновение мне показалось, что мой собственный мир остался невероятно далеко.

— Путевой дневник Рейвена

И вот еще кое-что, что я не только наблюдал на примере других людей, но и испытал на собственной шкуре: тот, кто заглянул Великому Скованному Волку в глаза и увидел его, понял его по-настоящему, не может сдержать слез. Чтобы понять одновременно и то величие, и то страдание, которые воплощает в себе Фенрис, нужно самому погрузиться в это страдание полностью, пусть хотя бы на миг. Парадоксы, заключенные во мне самом, я чту не меньше, чем парадоксальность его существования. Не все на свете легко, просто и однозначно, не все можно разделить на черное и белое, и тот, кто пытается свести парадокс Фенриса только к одной какой-то из его составляющих, упускает из виду главное. Фенрис таков, каков он есть. И ему проще умереть, чем стать каким-то другим. Да, он очень страшен. Но мне было полезно увидеть его, поговорить с ним, внять его мудрости (и — да, это настоящая мудрость) о темных глубинах души. Он знаток по этой части. Тем носителям йотунской крови, у которых возникают проблемы контроля над гневом (и в особенности тем, кто испытывает хищнический голод), работа с Фенрисом может принести огромную пользу, и дело здесь не просто в наглядном уроке самоконтроля. Чтобы по-настоящему договориться с внутренним Зверем такого рода, не следует рассматривать его как абсолютное зло — даже если его приходится держать скованным. Чтобы разобраться с ним разумно и здраво, нужно научиться любить его таким, каков он есть, а для этого необходимо увидеть его великолепие. Оплакивая Фенриса и воздавая ему почести, мы тем самым обретаем опору для уважительного отношения и к этой части собственного «я».

В культуре многих европейских народов волки — весьма значимый и столь же парадоксальный, амбивалентный символ. Крестьяне повсеместно боялись и ненавидели волков как хищников, которые нападали на их стада, а в голодные годы — и на самих этих крестьян или их детей. Для воинов, напротив, волк олицетворял такие достоинства, как сила, свирепость и верность стае; вдобавок, многие воины сами по натуре были хищниками и ценили этого зверя именно за те качества, которых так страшились крестьяне. Крестьян же они в одних случаях воспринимали как свою стаю, в других — как жертв (в зависимости от ситуации), причем на каком-то уровне даже осознанно.

С другой стороны, волк-одиночка был определенно опасен. Не случайно в странах Северной Европы изгоя-преступника называли «волчья голова» (подразумевалась награда за отрубленные головы волков-одиночек, терроризировавших крестьянские поселения). Фенрис — волк-одиночка во всех отношениях: асы похитили его щенком, насильно разлучив с теми, кто мог бы стать его племенем и семьей. И вместо того, чтобы, в конце концов, принять своих похитителей как стаю, он взбесился и натворил немало бед. В этой истории заключено важное предостережение.

Символика волка не сводится к архетипу Фенриса и хорошо разработана не только в скандинавской космологии. Изучая другие мифы о волках, мы сможем лучше понять, насколько важна роль демонизированного Фенриса в нашей собственной мифологии. Эбби Хеласдоттир пишет:

Образ Фенриса, угрожающего космической стабильности, был представлен в северных небесах созвездием «Большая Волчья Пасть» — группой звезд, охватывающей части современных созвездий Лебедя, Пегаса и Андромеды. Эта «Пасть» нацелена на Полярную звезду и соседствует с двумя рукавами Млечного Пути, которые мыслились как два потока — потоки слюны и крови, Вон и Виль, истекающие из пасти Фенрира. Подобный образ космического волка не уникален для космологии рёкков: он встречается по всей Европе и Азии и даже в обеих Америках. В мифах славянского и балтийского регионов волк, которому предстоит в конце концов разрушить мир, прикован к центру неба — Полярной звезде, а сковала его Зоря — тройственная богиня судьбы, известная в странах Восточной Европы под разными именами. Рано или поздно волка спустят с его железной цепи, чтобы он исполнил волю Богини и поглотил мир. Этого волка отождествляли с современным созвездием Малой Медведицы, оконечностью «хвоста» которой служит Полярная звезда.

Об архетипической связи волка с Малой Медведицей и с сохранением космического порядка свидетельствует также учение греческих философов-киников — школы, основанной Антисфеном (учеником Сократа) и его последователем, мудрецом Диогеном Синопским. Киники считали себя сторожевыми псами богини: само их название происходит от греческого kynikos — «подобный собаке». Они почитали Полярную звезду, известную в то время под названием «Киносура» («Собачий хвост»), и верили, что, когда звезда эта сдвинется с места (то есть, когда пес будет спущен с цепи), миру придет конец. На Крите поклонялись звездной богине Киносуре, от имени которой и происходит упомянутое название и которая была также связана с Малой Медведицей. В мифологии киргизов семизвездие Большой Медведицы мыслилось как отряд стражей, охраняющих двух коней (две самые яркие звезды Малой Медведицы), которых преследует космический волк. Когда волк догонит и убьет этих коней, настанет конец света.

Образ космического волка играл важную роль в идеологии монголов: они считали себя потомками лазурно-синего волка по имени Вечная Синева Небес, олицетворявшего небосвод. Это божественное происхождение оправдывало завоевательную политику Чингисхана, который даже народ свой назвал «синими монголами». В мифологии родственных монголам, но более древних тюркоязычных народов тоже фигурирует лазурный небесный волк, а их шаманская традиция схожа с формами шаманизма, бытовавшими в обеих Америках (и с шаманизмом рёкков), где волку, в свою очередь, отводилось немаловажное место. Например, в магии шайенов волк-предок отождествлялся со звездой Альдебаран, а его подруга, белая волчица, — со звездой Сириус.


Как упоминалось в первой главе этой книги, Фенриса можно рассматривать как своего рода «тень», или противоположность и дополнение, Бальдра. Оба они — жертвенные божества, каждый на свой лад. Чтобы цивилизация не погибла, асы захватили и принесли в жертву бога рёкков, «темнейшего из темных», самое необузданное проявление разрушительной части йотунской природы. В свою очередь, боги рёкков, Локи и Хель, подстроили жертвоприношение Бальдра — «светлейшего из светлых», наивысшее воплощение славы асов, — и захватили его в плен, чтобы цивилизация смогла выжить и после Рагнарёка, когда именно Бальдр воцарится над миром. И Фенрис, и Бальдр — заложники будущего: один когда-нибудь положит конец старому миру, другой — возродит мир и положит начало новой жизни. Как обмен Ньорда, Фрейра и Фрейи на злополучного Мимира и Хёнира неразрывно связал асов с ванами, так и этот обмен заложниками связывает их со всем родом йотунов и с богами-рёкками [1].

...

Гимн Фенриру
Элизабет Вонгвизит

Славься, сын Локи, волк,
глубочайшая скорбь миров!
Ты поглотил бы всё:
свет и тьму.
Блещут клинки клыков,
пламя дыханья палит,
длится кровавый пир
на клочьях растерзанной плоти,
пир на пороге безумья.

Славься, дитя Ведуньи,
свирепейший из сыновей
Хозяйки Железного Леса!
Красноглазый, кровавозубый,
зверь, истерзанный болью,
бешеный зверь
в великом соленом море
собственных слёз,
скованный крепкой цепью,
связанный сетью вирда,
зверь на изнанке сознанья.

Славься, хаос! Никто над тобой не властен,
ты не знаешь уступок,
не знаешь стыда,
ты — конец наших страхов,
пожиратель любви,
ты ждешь окончанья времен,
ты, бесшумный, таишься в тенях,
терпенье твое беспощадно,
столп на границе подземья.

Славься, о Фенрир, сущий
у предела рассудка и чувств,
ждущий, ждущий, когда, наконец,
рассыплется мир,
ждущий жатвы копья и меча,
торжества разрушенья,
ждущий всех у последних врат,
волк на краю вселенной.

....

День Фенриса
2-й день Вольфмоната, Месяца Волка (2 января)
Из Языческого часослова Ордена Часов

Цвет: черный

Стихия: Огонь

Алтарь: На черном покрове разожгите яркий огонь в жаровне и разложите по всему алтарю множество тонких цепочек. Кроме того, поставьте на алтарь статуэтку воющего волка и чашу с кровью какого-либо животного.

Подношения: кровь.

Пища в течение дня: красное мясо.

Призывание Фенриса

Первый голос:

Троих родила Ведунья Железного Леса:
Дочь ее стала смертью,
Сын — разрушеньем,
А третье дитя обвило собою весь мир.


Второй голос:

Приди, о Великий Волк!
Не просыпайся,
Спи глубоко в своих крепких цепях,
Сладко спи в подземелье своем
И не помни о боли.
Но во сне
Приди в мои сны,
Будем бегать с тобою
В пылающем мире златом,
Где сияет сто солнц в небесах,
Словно спелые ягоды,
Словно сочные кролики,
На потеху тебе и тому
Одичалому зверю во мне,
Что стремится на волю, как ты,
И не знает свободы.


Третий голос:

Все мы носим цепи, которыми сами же себя и сковали, чтобы не причинять вреда другим.

И в каждом из нас живет тот, кто ненавидит эти цепи и жаждет полной свободы.

Поговорите о нем, чтобы он знал, что вы его любите, хотя и вынуждены держать на цепи.


(Все по очереди рассказывают о своем внутреннем звере и о том, почему он достоин любви, хотя и не может быть отпущен на волю. Затем совершают возлияние, выплеснув кровь из чаши.)

Перевод с англ. Анны Блейз

http://www.weavenworld.ru/books/C42/I95/P197
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Ср сен 05, 2012 11:50

(Глава из книги Рейвена Кальдеры "Книга йотунов: работа с великанами Северной традиции." )

Йормунганд


Третье дитя Локи и Ангрбоды изверглось из лона Жрицы Волков подобно чешуйчатому водопаду — в обличье огромной иссиня-зеленой змеи.

В Железном Лесу, где сама земля испокон веков сочилась магией, такое иногда случалось. Многие великаны были оборотнями от рождения и появлялись на свет в облике животных, и в некоторых животное начало оказывалось настолько сильным, что человекообразную форму они уже не принимали никогда. Но обычно Железный Лес порождал псов или волков, таких как Гарм, верный стражник Хелы, или Фенрир, старший сын Локи и Ангрбоды, а дитя, подобное Великой Змее, в последний раз появилось на свет в Нифльхейме — дракон Нидхёгг, дочь неведомых инеистых великанов.

Ангрбода кормила своего необычного ребенка кусочками мяса и укладывала на ночь в большой котел, который змея, впрочем, быстро переросла, так что пришлось переместить ее в искусственный пруд, а затем — в озеро. К тому времени, как асы решили прибрать ее к рукам, змея уже почти не помещалась в озере и славилась по всему Йотунхейму как «чудо Железного Леса». Она не столько владела магией, сколько была ею, как живой проводник магической силы. Когда кто-то колдовал рядом с нею, сила чар возрастала втрое; кроме того, она уже стала такой огромной, что без труда могла проглотить любого, кто попадался ей на пути. Но Один и его подручные все же умудрились похитить эту гигантскую змею и бросить в океан; и Один своим волшебством принудил ее остаться там навсегда. Змея продолжала расти и в конце концов опоясала Мидгард собственным телом. Ее живая плоть несет в себе охранные чары, наложенные Одином для защиты смертных обитателей Мидгарда от вторжений из других миров.

«Йормунганд» значит просто «Мировой Змей»: собственного имени у этого существа нет, да оно ему и не нужно. Все равно другого подобного создания не сыщется ни в одном из Девяти миров, даже среди йотунов. Йормунганд — уникальное дитя магии Железного Леса, соединившейся с силой Локи и Ангрбоды, самой могущественной пары йотунов из всех, кого до сих пор порождал Ярнвид. И понять Великую Змею, на мой взгляд, труднее, чем любого из йотунов, с какими мне доводилось иметь дело. Это невероятно чуждое нам существо. Когда соприкасаешься с его природой, возникает очень странное чувство. Оно двуполо, что само по себе не так уж и необычно для детей Железного Леса, но, как правило, если с ним общается женщина, ей кажется, что Йормунганд женского пола, а если мужчина — мужского. Мировой Змей не говорит словами и не пользуется никаким языком из тех, что мы могли бы признать за язык, — и все же каким-то образом он разговаривает. От одной мысли о том, чтобы попытаться это объяснить, мне становится нехорошо; могу только сказать, что мне довелось как-то раз находиться со Змеей в одном теле (и, кстати, да, у нее действительно нет имени: о себе она думает просто «я» и больше никак), и возникло такое ощущение, что части моего мозга, отвечающие за вербальную коммуникацию, отодвинулись куда-то в сторону и «отсоединились». После этого я еще около часа не мог говорить нормально.

Многие из тех, кто работает с семейством Локи, утверждают, что Змея, по-видимому, не набирает себе служителей, как это делают Локи или Хела (или, если уж на то пошло, Один и Тор). Но, думаю, с какими-то людьми она все же пытается общаться, хотя не факт, что они правильно ее понимают. Сомнения у меня обычно возникают тогда, когда кто-нибудь заявляет, что Мировой Змей общался с ним на человеческом языке или в привычных человеку образах. Впрочем, не исключено, что эти люди попросту автоматически «переводят» сообщения Йормунганда в слова, сами того не замечая.


Иормунганд: Мировая Змея
Эбби Хеласдоттир

Иормунганд — младшее дитя Локи и Ангрбоды, которое, в отличие от своих родителей, брата и сестры, приняло необычный облик — форму чудовищной водяной змеи. Мировая Змея, обитательница моря, окружающего Мидгард, обвивает этот мир своим телом, зажав в зубах собственный хвост. Согласно мифологии, ставящей во главу угла асов, Один заточил Иормунганда в мировом океане, чтобы смягчить и отсрочить неизбежную катастрофу — грядущий Рагнарёк (то есть с той же целью, с какой Локи был связан и брошен в подземную темницу, а Фенрир — прикован к скале на Озере Черного Горя). Но за этой поверхностной сказкой кроется грандиозная фигура — ипостась великой богини собственной персоной.

Как в традиционной, так и в современной скандинавской литературе Змея Мидгарда упоминается под разными именами; чаще всего встречаются варианты «Йормунганд» («Ёрмунганд»), «Йормундганд», «Йормунгард», «Мидгардсорм» и «Иормунганд». Известен и целый ряд обозначающих ее кеннингов: «Обвивающая землю», «Гроза заливов», «Холодная змея», «Жесткая веревка земли», «Клубящийся угорь», «Морская нить», «Кольцо мокрой дороги», «Угольная рыба земли», «Рыба морского дна», «Мокрый пояс земли» и «Угорь Фьоргюн». Тем, кто хочет использовать энергию и вирд Мировой Змеи в магических целях, лучше всего остановиться на варианте «Иормунганд», потому что слог «Иор» — это название руны, посвященной Мировой Змее.

Образ и символический смысл Мировой Змеи почти универсальны. Уроборос — змей, свернувшийся кольцом и держащий в зубах собственный хвост, — встречается в символике многих культур и религий, по всей Европе и Азии и даже в Африке. И в большинстве случаев он означает одно и то же: вечную циклическую силу, по сути своей разрушительную, но необходимую как часть природных процессов непрерывного возрождения жизни. Все это верно и в применении к Иормунганду, что в последнее время признают, пусть и не вполне охотно, даже ортодоксально настроенные неоязычники.

Символ уробороса играет немаловажную роль в гностицизме и алхимии. Яд Мирового Змея, как и сам этот Змей, символизирует универсальный растворитель, который проникает через любое вещество, — тот неизменный закон, который связывает между собой все части бытия и творения. В этой роли моста между всеми реальностями уроборос предстает в одной алхимической рукописи, где половина его тела изображена черной, как символ земли и тьмы, а половина — белой, как символ неба и света. Схожая идея обнаруживается в орфической космологии, где Мировой Змей-Эон, обвивающий своим телом Космическое Яйцо, олицетворяет время жизни вселенной. Этот миф уходит корнями в космологию доэллинской Греции, в которой Космическое Яйцо мыслилось как порождение богини Эвриномы и змея Офиона. Офион обвился вокруг яйца и сжимал его, пока оно не треснуло и не выпустило из себя все живое.

В этих мифах прослеживается намек на связь змеи с богиней-матерью. Ассоциации между змеей и Богиней восходят к глубокой древности, к верхнему палеолиту и неолиту. Примечательно, что изображения змеиной богини того времени часто сопровождаются геометрическими орнаментами в виде спиралей, зигзагов и меандров: всё это — символы воды. Соответственно, и в мифологии мировой змей/змея устойчиво ассоциируется с водой.

В шумерско-вавилонских мифах мать всего живого представлялась в образе Тиамат, огромного соленого океана, символически представленного как гигантская космическая змея. Она сочеталась браком с Апсу, сладким океаном, и от этого союза родились первые живые существа. Впоследствии Тиамат была убита небесным богом Мардуком, возглавившим патриархатный пантеон (этот сюжет перекликается со скандинавским мифом о попытке Тора убить Иормунганда). Однако считать ее исчезнувшей или умершей не следует: она — сама земля, по которой мы ходим. Согласно ацтекскому мифу, до сотворения мира существовала только богиня Сипактли, плававшая в образе чудовищного аллигатора по водам первозданного хаоса. Затем двое змеевидных божеств разделили ее тело, и нижняя его половина стала землей, а верхняя — небом. Сипактли, как и Тиамат, продолжает жить, несмотря на свою гибель, и по ночам иногда можно услышать, как она рыдает от тоски, мечтая о том, чтобы все живое умерло и вернулось в нее. Схожим образом, в мифе колумбийских чибча-муисков первозданная мать Бачуэ вышла из вод огромного озера, а затем, после сотворения рода человеческого, вернулась туда в образе дракона вместе со своим сыном и возлюбленным. Древнекитайская богиня-мать Нюйва тоже изображалась в виде женщины с телом змеи, а индейцы инка представляли землю в образе горной богини-дракона по имени Мама Пача.

Итак, Иормунганд как ипостась великой богини обеспечивает равновесие полов в четверице главных божеств-рёкков, соответствующих четырем стихиям. Женские стихии, Земля и Вода, представленные Хелой и Иормунгандом, уравновешиваются мужскими, Огнем и Воздухом, в лице Локи и Фенрира. В силу этого Иормунганд соотносится со сферой Венеры как планеты чистейшей, неразбавленной и ничем не ограниченной женской энергии. В данном случае речь идет не о тех жеманных и кокетливых или нуждающихся в постоянной мужской опеке ипостасях Женственности, которые часто ассоциируются с Венерой, не о той романтизированной богине любви, которая связана не столько с первоосновами вселенной, сколько с сексуальными предпочтениями мужчин, а о Женственности как непознаваемой, неуловимой и неуправляемой силе, которая наравне с мужской силой Фенрира, столь же непостижимой и неконтролируемой, пронизывает собою всю вселенную. Это чистая энергия, настолько мощная и всепобеждающая, что ее, как и сам Вирд, невозможно воспринять или испытать во всей полноте, не поплатившись за это здравым рассудком или самой жизнью.

Как символ богини-матери мировая змея выражает истинную природу этой богини во всем многообразии ее форм. Она не имеет ничего общего с навязанными ей в эпоху патриархата пассивными ролями; она грандиозна и могущественна. Как пишет Р.Дж. Стюарт, «многие представляют себе древних богинь-матери эдакими пышнотелыми и добродушными матронами. Но в действительности подобные персонажи — большая редкость. Великие богини языческих религий, как правило, были грозными и таинственными <…> свойства и характер древних богинь зачастую приоткрывают нам самые глубокие тайны бытия».

Все дети Локи, как и он сам, по натуре своей двойственны. На поверхности лежит достаточно простой характер, знакомый нам по мифам, но за ним скрывается более глубокий слой, раскрывающий космическое или магическое значение этого поверхностного образа. В случае с Хелой за образом владычицы мертвых стоит триединая богиня вселенной; Локи таит в себе пламя вдохновения; что же до Иормунганда, то его глубинная суть — алхимическая идея универсального растворителя и непрерывной цикла жизни. Кроме того, Иормунганд олицетворяет ту космическую силу, которую ученые называют энтропией. Мировая Змея — катализатор перемен, и именно поэтому она связана с хаосом и разрушением старых форм. В силу своей хаотической природы Иормунганд нередко проявляется как дестабилизирующая и, на первый взгляд, вредоносная сила. Любые времена больших перемен — войны, революции, природные катаклизмы — это и есть Иормунганд, Мировая Змея, бьющая хвостом о побережье мира. Как бы мы ни пытались игнорировать эту сторону истории, сбросить ее со счетов невозможно. С другой стороны, лежа в мировом океане, Иормунганд не только вызывает перемены, но и поддерживает стабильность, обвивая Мидгард и защищая его от внешних опасностей. Как говорил Бенито Муссолини, «только кровь вращает колеса истории»; так и Иормунганд, проливая кровь и сотрясая мир ударами своего хвоста, не дает человечеству застрять в болоте стагнации. Она, как и все рёкки, олицетворяет непредсказуемость жизни.

Итак, сила, воплощенная в Иормунганде, на самом деле необходима, и об этом свидетельствует уже тот факт, что в традиционной скандинавской мифологии богам так и не удается по-настоящему захватить Мировую Змею в плен, подчинить или связать ее, как они связали ее отца и брата. Сам Вирд препятствует их попыткам взять под контроль космическую силу, далеко превосходящую любого из асов. В «Песни о Хюмире» из «Старшей Эдды» рассказывается, как Тор отправился на рыбалку с великаном Хюмиром. Использовав как наживку голову исполинского черного быка Химинбрётера («Рассекающего небо»), Тор поймал Мировую Змею на удочку и принялся бить ее по голове своим молотом. Но Хюмир, по-видимому, чтивший Вирд, перерезал лесу, и Змея ушла на дно, где и остается по сей день в ожидании Рагнарёка.

Итак, Иормунганд олицетворяет энтропию и хаос, но хаос контролируемый. Великая Змея — это не сила бездумной анархии или нигилистического разрушения, а, скорее, одна из жизненно важных тропок реальности в том лабиринте, который мы называем Сетью Вирда. Тор попытался уничтожить необходимую часть Природы, но сама Природа, проявленная через Вирд, этого не допустила. Боги — порождения природы, а не ее творцы, и они точно так же подчинены ее законам, воле и Вирду, как и смертные. Убить Иормунганда в конце времен Тор сможет лишь ценой собственной жизни, доказав тем самым, что уничтожение силы Змеи влечет за собой катастрофу куда большего масштаба, чем все те потрясения, которые она вызывает, пока продолжает жить. Неудачная попытка выудить Иормунганда из моря — не единственный случай, когда Змея оставила Тора в дураках. Попав однажды вместе с Локи в столицу Йотунхейма, Тор вызвался участвовать в состязаниях на силу, и йотунский король Утгарда-Локи предложил ему поднять кошку. Но кошка оказалась неподъемная: невероятным усилием Тору удалось оторвать от земли лишь одну ее лапу. Позже выяснилось, что Утгарда-Локи отвел гостям глаза и под видом кошки в действительности скрывался Иормунганд.

Руна Иормунганда — Иор, одна из рун четвертого этта англосаксонского футорка. Она не только выражает многие свойства Мировой Змеи, но и представляет ее в ином, непривычном свете: если Иормунганд ассоциируется, главным образом, с разрушительными силами и энтропией, то у руны Иор есть благотворная и доступная сторона, в которой и берет свое начало повседневная магия Иормунганда.

Магия Иормунганда и руны Иор — по характеру защитная и связывающая; эти свойства ассоциируются с плющом (Hederahelix) — растением, которое ставят в соответствие и самой Змее, и ее руне. Подобно змее, плющ обвивает собою жизнь, вызывает перемены, навлекая смерть, и способствует зарождению новой жизни. На протяжении всего этого цикла плющ не меняется — это вечнозеленое растение, олицетворяющее тем самым постоянство. В нем заключен глубокий парадокс: это растение смерти и, в то же время, растение жизни.

Плющ символизирует тот же контраст, который заключен и в Иормунганде: это одновременно и защитник, и убийца. Оплетая стены дома, плющ оберегает его обитателей от любой враждебной магии, направленной извне, от кого бы та ни исходила — от человека (например, мага, насылающего проклятие или поющего песнь хулы) или от какой-нибудь «сверхъестественной» сущности. Традиционные мотивы резьбы, украшавшей скандинавские жилища, — змеевидные и переплетающиеся узоры — тоже связаны с защитными силами Иормунганда и плюща.

У магии Иормунганда есть и более вредоносная сторона — магия оков, в которой Мировоая Змея проявляется не только как защитная, но и как связывающая, ограничивающая сила. Разумеется, степень «вредоносности» зависит от намерений мага и от его личных представлений о добре и зле. Но, так или иначе, практика магии оков многократно упоминается в исторических источниках. В эпоху викингов ее использовали в сражениях, чтобы обессилить врага, и в этом контексте она особенно тесно связана с богом войны Одином. Один был мастером особого рода связывающей магии, известной под названием «херфьоттур», или «оковы войны»: она приводила врага в смятение и делала его более уязвимым. В магических песнях хулы для наложения оков нередко использовались руны Турисаз и Иса. По методу воздействия такие «оковы» обычно носят психологический характер, но при успешном применении эффективно сковывают не только разум, но и тело [1].


Песня для Йормунганда

Йор, Йор, Йормунганд!
Змей в оковах, оковы мира,
Змей, обвивший собою землю;
Змей в оковах, оковы мира,
Змей, вздымающий воды моря;
Змей в оковах, оковы мира,
Будь для нас могучей стеною;
Змей в оковах, оковы мира,
Ценой свободы твоей мы живы.
Йор, Йор, Йормунганд!


День Змея
5-й день Солмоната, Месяца грязи (5 февраля)
Из Языческого часослова Ордена Часов

Цвета: малахитово-зеленый, серебристый и цвет морской волны.

Стихия: Вода.

Алтарь: На покрове цвета морской волны, украшенном вышивкой в виде большой змеи малахитово-зеленого и серебристого цветов, поставьте статуэтку Змея Мидгарда, свернувшегося кольцом и держащего во рту свой хвост. Начертите в комнате большой круг и разбросайте в нем разноцветные ленты. Ритуал проводится внутри круга.

Подношения: шнуры или ленты, завязанные кольцом.

Пища в течение дня: угорь. Рыба и морепродукты. Морские водоросли. Салат. Блюда из зеленых овощей. Яйца.

Призывание Змея Мидгарда

Славься, о Йормунганд,
Третье дитя Хитреца
И Ведуньи Железного Леса,
Смерти брат и сестра!
Не жена и не муж, а то,
Что само в себе совершенно
И ни вспять, ни вперед не идет,
Но вращается вечным кругом,
И хранит нас в Земле Срединной,
Не касаясь земли вовеки!
Научи нас, о Змей,
Видеть конец и начало единым целым,
Видеть всё на своих местах
И идти за вращеньем круга,
Памятуя, что круг замкнется,
Как бы ни был далек горизонт.

(Все берутся за руки, ведут хоровод по внешней границе круга, означающей тело Змея, и поют Песню для Йормунганда.)

Перевод с англ. Анны Блейз
http://www.weavenworld.ru/books/C42/I95/P198
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Wotan
Чертёнок
Сообщения: 16
Зарегистрирован: Пн июн 04, 2012 21:15
Репутация: 0
Пол: Мужской
Откуда: Воронеж

Re: Дети Локи

Сообщение Wotan » Сб окт 06, 2012 20:11

Iss писал(а): Как упоминалось в первой главе этой книги, Фенриса можно рассматривать как своего рода «тень», или противоположность и дополнение, Бальдра. Оба они — жертвенные божества, каждый на свой лад.


Интересное мнение

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Сб окт 06, 2012 20:20

Wotan писал(а):
Iss писал(а): Как упоминалось в первой главе этой книги, Фенриса можно рассматривать как своего рода «тень», или противоположность и дополнение, Бальдра. Оба они — жертвенные божества, каждый на свой лад.


Интересное мнение


У Кальдеры многое основано на противопсотавлениях противоположностей. Фенрир и Бальдр- только одна из версий. Один и Тор, Фрейя и Ангрбода, Тюр и Сурт.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Total-Hatred
Темная Душа
Сообщения: 93
Зарегистрирован: Ср дек 19, 2012 19:49
Репутация: 0
Пол: Мужской
Откуда: с Мрачного Севера

Re: Дети Локи

Сообщение Total-Hatred » Вт янв 08, 2013 00:23

благодарю, занимательные статьи! я довольно долго искал информацию о темных аспектах Скандинавской мифологии.
gloria ad originale tenebris et chaos! 666

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Пн янв 14, 2013 11:42

Кортинко.
"Дети Локи"
Изображение

Отседова:
http://hellanim.deviantart.com/gallery/?offset=24
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Чт июн 20, 2013 12:13

Очень неплохой, как на мой вкус, сайт посвященный Богине Хеле (Хель), Ее"виртуальное святилище".
http://www.northernpaganism.org/ru/shri ... lovat.html
Как я понимаю- калька с аналогичного англоязычного сайта, и, если я правильно понял, русскоязчную версию создавала Анна Блейз.

Вот один из размещенных там материалов:

Милосердие и немилосердие
автор: Рейвен Кальдера

В этом году и сам я, и мои друзья и любимые пережили много смертей. Сейчас, когда я пишу это, год едва перевалил за середину, и я предвижу новые смерти. Иногда мы знаем заранее, что наш близкий обречен, и остается только ждать конца. А иногда уверенности нет и можно молиться и просить, чтобы человек на сей раз избежал смерти, если для него это будет правильно. Как служителю Хель, как Ее жрецу и шаману, в этом году мне выпало на долю много работы.

Первой, в самом начале года, умерла одна моя дорогая подруга, уже некоторое время страдавшая от тяжелой болезни. Смерть ее не стала неожиданностью; не удивила меня и просьба — от самой умирающей и от ее дочери — присутствовать в духе при ее кончине. Они попросили меня как служителя Хель позаботиться о том, чтобы смерть ее была быстрой и легкой. Моя подруга сомневалась, что Хель дарует ей такую милость: она прожила со смертельным диагнозом несколько лет и работала при этом с другими скандинавскими богами — с Локи, отцом Хелы, и с его женой Сигюн, — но сама Хела ни разу не откликнулась на ее зов. Сколько она ни пыталась достучаться до Нее, ответом была мертвая тишина, и моя подруга боялась, что Владычица Смерти почему-то на нее гневается.

Не стану утверждать, что Хела никогда ни на кого не гневается (и возблагодарите свою счастливую звезду, если вам самим не доводилось сталкиваться с ее гневом, потому что он рушится на несчастную голову жертвы, как снежная лавина); но мелочности в Ней нет ни капли, и Она никогда не играет с людьми впустую и не морочит им голову. Если Она и причиняет человеку какие-то неприятности, то лишь ради его собственного и всеобщего блага в отдаленной перспективе. Вообще, Хела — одно из самых неэгоистичных божеств, каких я только знаю (даже в самой близкой к людям ипостаси). Я знал, почему Она не желала говорить с моей подругой (хотя и разрешала той посещать Ее ритуалы), и знал, почему я не могу ей этого объяснить.

«Если она подойдет ко Мне слишком близко, то полюбит Меня и захочет перейти в Мои владения до срока. А ей еще надо кое-чему научиться, надо еще пожить, чтобы усвоить эти уроки. Так что она не увидит Меня, пока не придет Время».

Позже я спросил: «Она выучила эти уроки?»

«Нет, — услышал я в ответ. — Но такова была ее собственная воля. Я подарила ей возможность сохранить собственную волю до самого конца. А потом Я ее встретила».

Именно так все и произошло. Когда мне позвонила другая моя приятельница, ухаживавшая за той женщиной вместе с ее дочерью, и сказала: «Пора…» — я взял свой бубен и свечу и поднялся на второй этаж, в пустую комнату. Я помолился Хеле, перебрал Ее четки, окурил комнату полынью, зажег свечу (ее мерцающее пламя было данью уважения Локи, богу-покровителю умирающей) и начал бить в бубен. Я чувствовал, что Хела находится рядом со мной в этой пустой комнате, и в то же время за сотни миль от меня, там, где моя подруга готовилась переступить порог Смерти. Через Нее я установил связь с моей подругой, потянулся к ней и коснулся ее сердца. (Когда я последний раз говорил с ней, что-то заставило меня спросить: «Как у тебя с сердцем?» «Неважно», — ответила она тогда; и теперь я понял, почему должен был задать этот вопрос.)

Следуя указаниям, которые дала мне Хела, я вытянул из сердца и тела умирающей остатки энергии — все то, что удерживало ее по эту сторону, цеплялось за жизнь и не давало умереть быстро и чисто. Я вывел все это по каналу, открытому Хелой, но при себе не оставил. Я чувствовал, как эта энергия проходит сквозь меня и устремляется в угол комнаты, туда, где пламя свечи разгоралось все ярче и ярче. Казалось, ее забирает у меня сам Локи. «Быстрее», — велела мне Она, и я потянул сильнее, словно выбирая цепь, звено за звеном. В то же время руки мои выбивали на бубне сердечный ритм, постепенно замедлявшийся и угасавший.

И вот, наконец, бубен умолк — я не мог заставить себя прикоснуться к нему еще хоть раз. Я втянул в себя воздух и не ощутил больше ничего — только воздух, словно я пытался пить через соломинку из опустевшего бокала. В комнате повисла полная, абсолютная, тишина. Я поднял голову и увидел, что свеча погасла и полынное благовоние догорело. Присутствия Хелы тоже больше не ощущалось — как будто на том конце повесили трубку. Эта мертвая тишина — Ее эквивалент гудка на линии.

Я спустился вниз, захватив с собой бубен. «Всё», — сказал я людям, ожидавшим меня на кухне. На часах было без четверти пять. Позже мне позвонила дочь умершей: ровно в это же время она вышла из ее спальни. Моя подруга умерла легко и быстро, как мы все и надеялись.

«Что такое милосердие?» — спрашиваю я.

«Это значит получить дар, которого человек не заслужил. Такой, к которому ни один из его поступков не привел бы естественным путем», — отвечает Она.

«Ты когда-нибудь бываешь милосердной?» — спрашиваю я.

Она молчит.

Сегодня утром мне позвонила с просьбой о помощи другая моя близкая подруга. В прошлом ей довелось наблюдать, как ее бабка долго и мучительно угасает и умирает от болезни Альцгеймера. Затем симптомы той же болезни начали проявляться и у ее матери. Но родители моей подруги решили закрыть на это глаза и сделать вид, что ничего не происходит. Они отказывались признавать очевидное до тех пор, пока ее мать вообще не потеряла способность принимать самостоятельные решения по этому поводу. Она забывала людей, всех пугалась и боялась того, что с ней происходит. Потом она стала сбегать из-под опеки мужа и бродить по улицам, пока полицейский не приводил ее домой. Наконец, ее состояние настолько ухудшилось, что муж не смог больше за ней ухаживать, и ее положили в больницу. Моя подруга сказала, что как раз сейчас они с братом и сестрой пытаются объяснить отцу — которому уже за восемьдесят, — что сам он не в состоянии позаботиться о женщине, почти прикованной к постели, совершенно недееспособной, ни с кем не разговаривающей и никого не узнающей. Отец ни на что не мог решиться: отправить ли ее в дом престарелых и если да, то в какой; реанимировать ли ее, если у нее остановится сердце; как, наконец, ему самому провести остаток дней, — на все эти вопросы он не мог дать ответа. Он просто сидел дома и плакал, а врачи между тем ждали его решения. Моя подруга спросила, не могу ли я каким-то образом договориться с Хелой, чтобы Она даровала ее матери безболезненную смерть как можно скорее, — и добавила, что готова заплатить, чем потребуется.

Я помолился Хеле и передал Ей эту просьбу. Ответа не пришлось долго ждать.

«Нет. Я не стану вмешиваться».

«Но почему?»

«Она сама приняла такое решение — вопреки всем фактам. И он сам принял такое решение — вопреки всем фактам. Они сделали свой выбор, и теперь им остается только принимать последствия».

«Но какой от этого прок? Они ведь ничему не научатся! Она уже выжила из ума, а он совсем стар и скоро умрет. Зачем же все это нужно?»

С последним моим заявлением Хела не согласилась — в том числе и с тем, что этой умирающей женщине учиться больше нечему. Полагаю, Ей и впрямь виднее. Но, кроме того, Она многозначительно добавила: «У них трое детей. Этим детям нужно увидеть и понять: нельзя рассчитывать, что божественное милосердие спасет вас от последствий ваших собственных решений».

Сегодня вечером мне придется позвонить своей подруге и передать ей этот разговор. Это будет один из самых тяжелых звонков, какие мне только доводилось делать в качестве служителя Хелы.

В последнее время некоторые приверженцы Северной традиции, почитающие Хелу и недовольные тем, какая у Нее сложилась репутация, пытаются обелить Ее имя. Они называют Ее милосердной, дарующей легкую Смерть, богиней-целительницей и кормилицей. Действительно, Она не видит смысла в бесполезных страданиях; и действительно, иногда Она дарует легкую Смерть (как показывает первый из двух приведенных мною примеров), но милосердной богиней я бы ее не назвал. Не спорю, она может казаться милосердной… всем, кроме тех, кому Она предпочла не оказывать милость. Да, Она врачует недуги, — но только в том смысле, в каком удаление раковой опухоли можно назвать врачеванием. Да, Она заботится обо всех умерших, кормит и поит их, дает им кров; к ним она безгранично щедра и любит их сочувственной и совершенно бескорыстной любовью. Но до тех пор, пока вы живы, Она ставит перед вами непростые уроки.

Пытаться приукрасить и выставить в благоприятном свете Ее саму или что-либо с Нею связанное — значит, идти наперекор всему, что Она собой воплощает. Она не случайно предстает живым в таком суровом обличье: на то есть веские причины.

«Смерть двойственна. Примите этот факт и смиритесь с ним. У нее всегда есть оборотная сторона. Она не добра и не зла — она просто существует; но какой бы безобразной она вам ни казалась, в ней есть своя красота, свой путь к освобождению от боли и страданий. И наоборот, как бы вам ни хотелось считать ее милосердной, в ней непременно найдется что-то такое, от чего вы будете вопить и корчиться и проклинать Мое имя. Не ждите, что Я приду к вам как прекрасная Дева-Смерть. Если вы хотите красоты, ищите красоту в том, что Я вам даю, — и даже в самих страданиях и утратах».

В ситуациях, когда все только и могут, что мысленно заламывать руки над моральными дилеммами и увязать в трясине неуправляемых эмоций, Хела спокойно приходит и делает то, что необходимо сделать в любом случае — вне зависимости от каких-либо моральных соображений и чувств. Впервые в жизни я узнал, что значит быть Ее руками, в школьные годы, когда мои одноклассницы собрались в кружок и визжали от ужаса над смертельно раненным голубем. Птица трепыхалась из последних сил, но никак не могла испустить дух. По сей день я так и не знаю, кто ее ранил — кошка или кто-то из самих этих детей. Знаю только то, что я поступил как дóлжно: взял кирпич и размозжил ей голову — без страха и смятения, без лишних охов и ахов, безо всяких раздумий о себе, без гордости и без слез. На какое-то мгновение я стал полутрупом, и они это увидели. Но, с точки зрения Хелы, пусть уж лучше люди боятся того, что есть на самом деле, чем закрывают на это глаза. В отличие от своего возлюбленного отца, Локи, у которого, хоть Он и бог, имеется своя ахиллесова пята — потребность в любви и восхищении, Хела совершенно не заботится о том, что о Ней подумают. Мы просто делаем то, что должно. Берем и делаем — и идем дальше. Хела — богиня Суровой Необходимости.

В английском языке нет антонима к слову «милосердие». Есть, правда, имя прилагательное «немилосердный», но оно употребляется только как негативная характеристика, подразумевающая жестокость или, по крайней мере, то бессердечие, которое обычно идет рука об руку с жестокостью. У нас нет слова для такого состояния, в котором приходится говорить: «Я не могу проявить к тебе Милосердие, потому что сейчас очень важно — важно для тебя, для твоей судьбы, для твоего развития, для тех, кто за тобой наблюдает, для мира вообще, для будущих поколений, — чтобы ты это увидел, чтобы ты это сделал, чтобы ты через это прошел. Если я сейчас дарую тебе Милосердие, я причиню огромный вред всем вышеназванным и тебе в том числе, — вред настолько огромный, что допустить этого никак нельзя. Ты должен это сделать. Я должен заставить тебя это сделать. Это неизбежно». Кто-то может назвать это Справедливостью, но в данном случае речь идет о более узком явлении. Современное выражение «жестокость из лучших побуждений» здесь тоже не подходит.

Вероятно, у нас нет слова для этого понятия просто потому, что в мире слишком редко встречаются люди, настолько лишенные гордыни, чтобы принимать подобные решения беспристрастно и чисто. Пожалуй, и богов, способных на такое, можно встретить нечасто, но Хела — одна из них. В этом и заключается Ее обязанность по отношению к нам, живым людям. Это и есть тот дар, который богиня Суровой Необходимости несет нашему измельчавшему миру.
Перевод с английского: Анна Блейз
http://www.northernpaganism.org/ru/shri ... erdie.html
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Пт окт 09, 2015 20:38

Рыбалка Тора:
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Thorn
Близкий к Тьме
Сообщения: 820
Зарегистрирован: Чт июл 10, 2014 21:52
Репутация: 3
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Thorn » Пн авг 08, 2016 23:06

Довелось читать точку зрения, что изображение Хель (царства мертвых) в неприглядном виде - следствие того, что сохранившиеся мифы отражали т. зр. викингов, т .е. воинов. Поэтому Вальхалла почетно, а Хель- мерзость. Опять же, Бальдра там принимали по высшему разряду)

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6098
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Репутация: 5
Пол: Мужской

Re: Дети Локи

Сообщение Iss » Пн ноя 19, 2018 21:42

Дети Локи:
Вложения
il_fullxfull.1655082977_d3jv.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!


Вернуться в «Германо-скандинавская мифология»

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и 1 гость