Аид и его царство

(греки, римляне, этруски...)
Аватара пользователя
LucyFernega
Архидемон
Сообщения: 577
Зарегистрирован: Сб сен 05, 2009 00:26
Пол: Женский
Откуда: Τάρταρος

Сообщение LucyFernega » Пн ноя 09, 2009 19:56

Грузинский можно сказать мой второй родной язык))) поэтому не смогла "пройти мимо")))
Изображение
Между нами есть различие: Я умру за свои убеждения, а вы умрете за чужие!

Tanatos
Темная Душа
Сообщения: 188
Зарегистрирован: Вс июн 15, 2008 18:28
Пол: Другое

Сообщение Tanatos » Пн ноя 30, 2009 00:56

Орфический гимн Плутону (Аиду)

TO PLUTO.

PLUTO, magnanimous, whose realms profound
Are fix'd beneath the firm and solid ground,
In the Tartarian plains remote from fight,
And wrapt forever in the depths of night;
Terrestrial Jove, thy sacred ear incline, 5 5
And, pleas'd, accept thy mystic's hymn divine.
Earth's keys to thee, illustrious king belong, 7
Its secret gates unlocking, deep and strong.
'Tis thine, abundant annual fruits to bear,
For needy mortals are thy constant care. 10

p. 143

To thee, great king, Avernus is assign'd,
The seat of Gods, and basis of mankind.
Thy throne is fix'd in Hade's dismal plains,
Distant, unknown to rest, where darkness reigns;
Where, destitute of breath, pale spectres dwell, 15
In endless, dire, inexorable hell;
And in dread Acheron, whose depths obscure,
Earth's stable roots eternally secure.
O mighty dæmon, whose decision dread,
The future fate determines of the dead, 20
With captive Proserpine, thro' grassy plains,
Drawn in a four-yok'd car with loosen'd reins,
Rapt o'er the deep, impell'd by love, you flew
'Till Eleusina's city rose to view;
There, in a wond'rous cave obscure and deep, 25
The sacred maid secure from search you keep,
The cave of Atthis, whose wide gates display
An entrance to the kingdoms void of day.
Of unapparent works, thou art alone
The dispensator, visible and known. 30
O pow'r all-ruling, holy, honor'd light,
Thee sacred poets and their hymns delight:
Propitious to thy mystic's works incline,
Rejoicing come, for holy rites are thine.

Большеват для автоподписи :oops:

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Сообщение Iss » Пн ноя 30, 2009 10:29

Еще бы перевод надыбал- цены бы тебе не было))
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Сб фев 25, 2017 18:16

Нарыл занятное в англовики:

Христианские писатели в поздней античности стремились дискредитировать римских и эллинистических богов, часто принимая эвгемерический подход в отношении к ним не как к божествам, но как людям прославившимся в истории и , следовательно , не истинным божествам , достойным поклонения. Однако боги подземного мира, сохранили свою силу, став отождествляется с Дьяволом и рассматриваться христианскими апологетами как демонические силы.

...
Средневековые mythographies, написанные на латыни, продолжают отождествлять греческих и римских божеств , что было начато еще древними римлянами. Может быть , потому что имя Плутона было использовано в обеих традициях, для классического правителя подземного мира, он также стал рассматривается как двойник, союзник, или дополнения к фигуре в христианской мифологии , известной, как Дьявол , Сатана , или Люцифер . Классические божествами преисподней стали взаимозаменяемы с Сатаной как воплощения ада . Например, в 9 - ом столетии, Аббон Горбатый , единственным выживший свидетель "Осады Парижа" оставивший об этом воспоминания , называется вторгшихся викингов в "икрой Плутона."

В так называемой "Little Book on Images of the Gods", Плутон описывается как

"пугающей персонаж восседающий на троне посреди серы, держа скипетр царства его в правой руке, а левой душащий душу. Под ногами трехголовый Цербер, а рядом с ним восседали три гарпии . С его золотой трон серы текли четыре реки, которые назывались, как известно, Лета , Cocytus , Phlegethon и Ахерон , притоки Стигийского болота ."

Данное представление о Плутоне, как одном из правителей Ада, нашло свое отражение и в творчестве Данте Алигьери и ряда других поэтов Средневековья и Возрождения.


То есть в очередной раз идут лесом те, кто говорит, что у сатанизма нет и не может быть никакой традиции. Вот она очередная традиция, преемственность с язычеством налицо. Кстати, напомню, что в античной, еще дохристианской традиции Плутон/Аид легко ассоциировался с Ариманом.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Пн июн 04, 2018 13:08

Обожествление умершей было связано с идеей священного брака, соития с божеством. Об этом свидетельствуют многочисленные эпиграфические надписи. Девушка, и даже замужняя женщина, называется в них супругой Аида, сравнивается с Персефоной, Пенелопой. Порой эпиграммы прославляют красоту и достоинства женщины, повествуют о неизбывной скорби, некоторые из них отмечены настоящим поэтическим даром. Приведем хотя бы такой пример:

«Феофила, дочь Гекатея, прощай.

Ко мне, Феофиле, дочери Гекатея, недолговечной деве, сватались юноши. Но их предупредил похитивший меня Аид, узрев во мне Персефону – прекраснее Персефоны. И оплакивает вырезанная на могильном камне надпись девушку Феофилу, синопеянку, свадебные факелы которой отец ее Гекатей приготовил не для брака, а для Аида. Не брачные узы владеют тобой, дева Феофила, а то место, откуда не бывает возврата: ты уже не невеста Менофила, а соучастница Коры по ложу. А у твоего отца Гекатея осталось одно лишь имя погибшей, образ твой он видит в камне, несбыточные же его надежды нечестивая похоронила Мойра. Тебя, Феофилу, на долю которой выпала завидная среди людей красота, тебя, десятую музу Хариту, созревшую к браку, образец стыдливости, не руками темными обнял Аид, а Плутон лампадой зажег для тебя брачные свечи, приняв тебя в свадебный свой чертог возлюбленной супругой. Прекратите, родители, плач, остановите свои стенания: Феофила получила в удел ложе бессмертного»
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Сб июн 30, 2018 21:54

Табличка с заклинанием (tabella defixionis) против Цецилии Примы.

Сто­ро­на А

О бог Отец, боги­ня Про­зер­пи­на, Псы Орка, Сожи­га­те­ли тру­пов под­зем­но­го мира, Косто­ло­мы, Лар­вы, Фурии, Мании, Ноч­ные пти­цы, пти­цы Гар­пии, Орти­гии, Вир­га, Химе­ра, Гери­он, Сире­ны, Кир­ка, Гиган­ты, Сфинкс, вас вызы­ва­ет и при­зы­ва­ет, молит вас, о силы богов, име­но­ван­ных выше. Эту Цеци­лию При­му, каким бы иным име­нем она ни зва­лась, о бог Отец, да разда­ви, беда­ми и стра­да­ни­я­ми ее пора­зи и к себе забе­ри. О боги­ня Про­зер­пи­на, эту Цеци­лию При­му, каким бы иным име­нем она ни зва­лась, разда­ви ее, изы­ми у нее кровь из вен, лиши эту Цеци­лию При­му тела и теп­лоты души. О Псы Орка, орко­вы трех­гла­вы, вы у этой Цеци­лии При­мы пожри­те печень, лег­кие, серд­це с вена­ми, внут­рен­но­сти, конеч­но­сти, вынь­те мозг из костей ее и рас­тер­зай­те, вырви­те гла­за ее, Цеци­лии При­мы. Вы же, о под­зем­ные Сожи­га­те­ли тру­пов, сожги­те ее, Цеци­лии При­мы, гла­за, желудок, серд­це ее, лег­кие, жир и мно­гие про­чие части тела этой Цеци­лии При­мы сожги­те, спа­ли­те вы, чтобы ни жить, ни здрав­ст­во­вать не мог­ла, и эту Цеци­лию При­му забе­ри­те к себе и остан­ки ее передай­те Косто­ло­мам под­зем­но­го мира, а они да сок­ру­шат кости этой Цеци­лии При­мы, да пожрут мозг из костей, да разде­рут ее печень, лег­кие. Вы же с под­зем­ны­ми Косто­ло­ма­ми передай­те эту Цеци­лию При­му Авро­ре, сест­ре Орка. О Авро­ра, сест­ра Орка, ты лиши эту Цеци­лию При­му сна и отды­ха, пора­зи ее безу­ми­ем, боля­ми, оце­пе­не­ни­ем, сла­бо­уми­ем до тех пор пока Цеци­лия При­ма не умрет, подохнет, зачахнет, а затем ты, о Авро­ра, сест­ра Орка, передай эту Цеци­лию При­му Лар­вам и Фури­ям под­зем­но­го мира (а вы) нав­ле­ки­те на нее страх, ужас и боли,

Сто­ро­на В

оце­пе­не­ние, безу­мие и вся­че­ские [стра­да­ния?] при­чи­ни­те […] полу­чить, непри­стой­но­сти […] эту Цеци­лию При­му […] чтобы все­гда была одер­жи­ма непри­стой­но­стя­ми, чтобы эта Цеци­лия При­ма вра­га­ми сво­и­ми при­тес­ня­лась и ущем­ля­лась, и изну­ря­лась. О Ноч­ные пти­цы, пти­цы Гар­пии, у этой Цеци­лии При­мы пожри­те серд­це, руку, все внут­рен­но­сти, вну­ши­те этой Цеци­лии При­ме […] вся­че­ские мучи­тель­ные мыс­ли, все­ли­те в нее каж­до­днев­ную, двух­днев­ную и четы­рех­днев­ную лихо­рад­ку, пока душа этой При­мы не покинет ее. О Вир­га из богов под­зем­но­го мира, посту­пи с этой Цеци­ли­ей При­мой так же, как ты нещад­но кара­ешь, изби­ва­ешь, палишь и сжи­га­ешь всех мерт­вых и живых, совер­шив­ших зло­де­я­ния, так и эту Цеци­лию При­му, о Вир­га, при­жи­гай и жги, бей, карай, как к себе в смерт­ный пре­дел ты тащишь всех лишив­ших­ся фор­ту­ны. О Химе­ра, Цеци­лию При­му кусай (сво­ей) пастью, чтобы нико­гда она не смог­ла попра­вить­ся […], чтобы она разду­лась как тим­пан и болез­ни и стра­да­ния исто­щи­ли ее до смер­ти, чтобы ты забра­ла […] эту Цеци­лию При­му сжечь […] умерт­вить […]. О Гери­он, Сире­ны, Кир­ка, дочь Солн­ца, рав­но как Минер­ва, оде­тая лишь в туни­ку, жут­кие Сире­ны, зав­ле­каю­щие людей пес­ня­ми, Кир­ка с губи­тель­ны­ми сна­до­бья­ми, спут­ни­ки Улис­са […] Цеци­лии При­ме пошли­те такие стра­да­ния и муче­ния, кото­рые отни­мут у нее жизнь и душу и отпра­вят ее в под­зем­ный мир […]. О бог Отец, боги­ня Про­зер­пи­на и Вир­га, к вам взы­ва­ет тот, кто это посла­ние отпра­вил хозя­е­вам […] испол­ни­те пол­но­стью […].

КОММЕНТАРИЙ
Свин­цо­вая таб­лич­ка с зак­ли­на­ни­ем (tabella defixionis), содер­жа­щая про­кля­тия в адрес неко­ей Цеци­лии При­мы, была слу­чай­но обна­ру­же­на в 2003 г. в Риме в ходе ава­рий­ных работ на виа Бенедет­то Бом­пи­а­ни (близ ката­комб Доми­цил­лы) — на терри­то­рии, где в древ­но­сти рас­по­ла­га­лись обшир­ные клад­би­ща. Обсто­я­тель­ства наход­ки неиз­вест­ны; пред­по­ла­га­ет­ся, что таб­лич­ка лежа­ла сна­ру­жи эди­ку­лы на част­ном клад­би­щен­ском участ­ке. Грунт на этом участ­ке содер­жал боль­шое коли­че­ство пеп­ла, что свиде­тель­ст­ву­ет о про­во­див­ших­ся там кре­ма­ци­ях. В ради­у­се 15 мет­ров от нее были обна­ру­же­ны еще две свин­цо­вые таб­лич­ки с зак­ли­на­ни­я­ми; все три были переда­ны в Нацио­наль­ный музей Рима в тер­мах Дио­кле­ти­а­на, где состо­я­лось их изу­че­ние. После рестав­ра­ци­он­ных работ текст был дешиф­ро­ван Габ­ри­эл­лой Беви­ла­куа в авгу­сте 2006 г. На осно­ва­нии палео­гра­фи­че­ско­го и срав­ни­тель­но­го ана­ли­зов, таб­лич­ка дати­ру­ет­ся вто­рой поло­ви­ной I в. н. э.

Таб­лич­ка пред­став­ля­ет собой свин­цо­вый лист высотой 17,5 и шири­ной 12,8 см. Она не была ска­та­на в рулон или согну­та. Посколь­ку она не была поло­же­на в сосуд или урну, а сво­бод­но лежа­ла в грун­те, поверх­ность ока­за­лась повреж­ден­ной, и вос­ста­нов­ле­ние тек­ста потре­бо­ва­ло боль­шо­го труда.

Длин­ный текст нане­сен на обе сто­ро­ны бук­ва­ми высотой 2—4 мм. Сло­ва разде­ле­ны очень корот­ки­ми про­ме­жут­ка­ми, фак­ти­че­ски обра­зуя scriptio continua.

Сто­ро­на А содер­жит 32 стро­ки; стро­ки ров­ные, парал­лель­ные верх­не­му краю листа, меж­строч­ные интер­ва­лы рав­но­мер­ные, левое поле выдер­жа­но.

Сто­ро­на В сох­ра­ни­лась хуже. Она содер­жит 35 строк, текст рас­по­ло­жен зер­каль­но по отно­ше­нию к сто­роне А, что типич­но для подоб­ных таб­ли­чек; по срав­не­нию со сто­ро­ной А, текст на сто­роне В нане­сен менее акку­рат­но, осо­бен­но начи­ная с 20-й стро­ки. Кро­ме того, на левом поле тек­ста обрат­ной сто­ро­ны име­ют­ся небреж­но нане­сен­ные небук­вен­ные сим­во­лы, смысл и назна­че­ние кото­рых не ясны. В тек­сте на сто­роне В име­ет­ся несколь­ко лакун, обу­слов­лен­ных кор­ро­зи­ей метал­ла и мине­раль­ны­ми отло­же­ни­я­ми.

Зак­ли­на­ние име­ет типич­ную струк­ту­ру: оно начи­на­ет­ся с воз­зва­ния к богам, про­дол­жа­ет­ся основ­ной, содер­жа­тель­ной, частью (соб­ст­вен­но про­кля­ти­ем) и завер­ша­ет­ся насто­я­тель­ным при­зы­вом выпол­нить прось­бу. Соста­ви­тель про­кля­тия обна­ру­жи­ва­ет хоро­шее зна­ние магии, зна­ком­ство со спе­ци­фи­че­ской мифо­ло­ги­ей и ана­то­ми­ей чело­ве­че­ско­го тела. Каче­ство гра­фи­ки и худо­же­ст­вен­ный уро­вень тек­ста наво­дят на мысль, что таб­лич­ка была изготов­ле­на про­фес­сио­наль­ным скрип­то­ром; из лите­ра­тур­ных источ­ни­ков извест­но о суще­ст­во­ва­нии в Древ­нем Риме подоб­ных спе­ци­а­ли­стов, не толь­ко состав­ляв­ших и оформ­ляв­ших раз­но­об­раз­ные зак­ли­на­ния, но и ква­ли­фи­ци­ро­ван­но про­во­див­ших маги­че­ский риту­ал.

Таб­лич­ки с зак­ли­на­ни­я­ми в ходе риту­а­ла зака­пы­ва­лись на клад­би­ще в моги­лу, чтобы доне­сти при­зыв богам под­зем­но­го мира. С этой целью выби­ра­ли моги­лы людей, умер­ших насиль­ст­вен­ной смер­тью, духи кото­рых (nekydaimones), как счи­та­лось, не зна­ли покоя. По сход­ной при­чине таб­лич­ки с зак­ли­на­ни­я­ми зака­пы­ва­ли на местах каз­ней или сра­же­ний. Нема­ло таб­ли­чек было най­де­но в сосудах или урнах с пра­хом, сто­яв­ших в гипо­ге­ях или эди­ку­лах, а так­же в сар­ко­фа­гах, куда таб­лич­ки вкла­ды­ва­ли через спе­ци­аль­ное отвер­стие, пред­на­зна­чен­ное для риту­аль­ных под­но­ше­ний покой­но­му. Подоб­ные дей­ст­вия явля­лись осквер­не­ни­ем могил и стро­го кара­лись. Перед погру­же­ни­ем в моги­лу таб­лич­ку, как пра­ви­ло, ска­ты­ва­ли в рулон или несколь­ко раз скла­ды­ва­ли. Перед этим ее неред­ко про­ка­лы­ва­ли гвоздя­ми; следы таких про­ко­лов и гвозди сох­ра­ни­лись на мно­гих экзем­пля­рах. Таб­лич­ки с любов­ны­ми зак­ли­на­ни­я­ми неред­ко опус­ка­ли в воду (в колод­цы, источ­ни­ки, реки), чтобы при­бли­зить их к Афро­ди­те, родив­шей­ся в мор­ской воде из пены. Таб­лич­ки отправ­ля­ли к богам под­зем­но­го мира вме­сте с воло­са­ми или кусоч­ка­ми одеж­ды буду­щей жерт­вы или люби­мо­го чело­ве­ка.

К насто­я­ще­му вре­ме­ни в Риме и его окрест­но­стях обна­ру­же­но более 130 таб­ли­чек с зак­ли­на­ни­я­ми, содер­жа­щи­ми как про­кля­тия, так и прось­бы о вос­ста­нов­ле­нии спра­вед­ли­во­сти, поже­ла­ния уда­чи, здо­ро­вья, про­цве­та­ния, выиг­ры­ша в спор­тив­ных сорев­но­ва­ни­ях или на скач­ках, а так­же любов­ные маги­че­ские зак­ли­на­ния раз­но­го рода; все­го же извест­но более 1600 таких таб­ли­чек, отно­ся­щих­ся к антич­но­му пери­о­ду, начи­ная с арха­и­че­ской Гре­ции.

Зак­ли­на­ние на дан­ной таб­лич­ке пред­став­ля­ет собой обра­ще­ние к 18 пер­со­нам — богам под­зем­но­го мира и раз­лич­ным инфер­наль­ным суще­ствам — с при­зы­вом убить некую Цеци­лию При­му, сде­лав это с иск­лю­чи­тель­ной жесто­ко­стью, после чего уни­что­жить ее душу и остан­ки. Имя жерт­вы повто­ря­ет­ся в тек­сте 24 раза пол­но­стью (родо­вое и лич­ное имя), один раз исполь­зу­ет­ся толь­ко номен, и в одном месте (сомни­тель­ном из-за нечет­ко­сти тек­ста) толь­ко пре­но­мен. Подоб­ные повто­ры весь­ма харак­тер­ны для маги­че­ских тек­стов, посколь­ку, как счи­та­лось, они спо­соб­ст­ву­ют «надеж­но­сти» про­кля­тия, уве­ли­чи­вая его силу, и иск­лю­ча­ют ошиб­ку испол­ни­те­ля (извест­на таб­лич­ка, где имя про­кли­на­е­мо­го при­во­дит­ся 30 раз).

Из тек­ста невоз­мож­но опре­де­лить при­чи­ну, по кото­рой на Цеци­лию При­му было с неве­ро­ят­ной эмо­цио­наль­ной силой нало­же­но столь тяж­кое про­кля­тие: об этом не сооб­ща­ет­ся пря­мо. Лишь в одном месте девуш­ка опре­де­ля­ет­ся как turpis — непри­стой­ная, бес­чест­ная, пороч­ная, без­нрав­ст­вен­ная, рас­пут­ная, позор­ная. Любо­пыт­но, что ранее дан­ное сло­во не встре­ча­лось в маги­че­ских про­кля­ти­ях. Это един­ст­вен­ный, хотя и не слиш­ком опре­де­лен­ный намек на то, что интри­га, сто­я­щая за про­кля­ти­ем, мог­ла иметь любов­ный харак­тер. Кос­вен­ным под­твер­жде­ни­ем это­го пред­по­ло­же­ния слу­жит упо­ми­на­ние Авро­ры — охот­ни­цы за моло­ды­ми любов­ни­ка­ми и раз­ру­ши­тель­ни­цы любов­ных сою­зов.

Автор про­кля­тия (defigens) угото­вил сво­ей про­тив­ни­це страш­ную участь. В тек­сте подроб­но пере­чис­ля­ют­ся истя­за­ния, физи­че­ские и мен­таль­ные, кото­рые долж­ны были при­ве­сти жерт­ву (defixa) к пол­но­му уни­что­же­нию. Плу­тон (бог Отец под­зем­но­го мира) забе­рет Цеци­лию При­му в свое цар­ство, где Про­зер­пи­на выпу­стит из нее кровь, трех­гла­вые псы сожрут ее внут­рен­но­сти, Сожи­га­те­ли тру­пов выжгут у нее гла­за, Косто­ло­мы пере­ло­ма­ют ей кости и завер­шат раз­ру­ше­ние ее тела. Авро­ра, Лар­вы, Фурии и Гар­пии долж­ны под­верг­нуть стра­да­ни­ям и уни­что­жить ум и душу жерт­вы: вызвать у нее оце­пе­не­ние, лишить разу­ма, изму­чить лихо­рад­кой, после чего передать сле­ду­ю­щим пред­ста­ви­те­лям инфер­наль­но­го пан­тео­на, кото­рые окон­ча­тель­но погу­бят ее.

Текст не содер­жит ни малей­ше­го ука­за­ния на лич­ность авто­ра про­кля­тия. Обра­ще­ние к богам и зак­лю­чи­тель­ный при­зыв напи­са­ны от третье­го лица (precatur, petit, rogat), что не поз­во­ля­ет опре­де­лить даже его пол. Подоб­ная скрыт­ность может объ­яс­нять­ся тем, что в Древ­нем Риме заня­тие чер­ной маги­ей явля­лось тяг­чай­шим пре­ступ­ле­ни­ем (crimen magiae) и кара­лось смер­тью. Извест­ны таб­лич­ки, в кото­рых отсут­ст­ву­ют любые ука­за­ния как на авто­ра, так и на жерт­ву про­кля­тия: счи­та­ет­ся, что их име­на про­из­но­си­лись вслух во вре­мя маги­че­ско­го риту­а­ла. Если авто­ром дан­но­го тек­ста являл­ся муж­чи­на, то про­кля­тие мог­ло слу­жить местью за любов­ную изме­ну или дру­гое пре­да­тель­ство; если жен­щи­на — то она либо мсти­ла успеш­ной кон­ку­рент­ке, либо доби­ва­лась ее уст­ра­не­ния с помо­щью поту­сто­рон­них сил. Это наи­бо­лее веро­ят­ные пред­по­ло­же­ния, кото­рые, одна­ко, не иск­лю­ча­ют и дру­гие сюже­ты, сто­я­щие за этим про­кля­ти­ем — карьер­ные, финан­со­вые, иму­ще­ст­вен­ные, свя­зан­ные с отно­ше­ни­я­ми меж­ду рабом и хозя­и­ном и пр.
http://ancientrome.ru/art/artwork/img.htm?id=7742
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Пн окт 21, 2019 00:50

'Cerberus' by Tim Guo
Вложения
Cerberus by Tim Guo.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Пн окт 21, 2019 20:10

"Hades and Persephone" by Jodie Muir
Изображение
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Вт окт 22, 2019 21:57

Pluto
Вложения
Pluto.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Чт окт 24, 2019 11:18

Прозерпина

Автор: Евгений Головин

Аид древних греков крайне сложная живая композиция и тем отличается от любого вида христианской преисподней. В Аиде нет категории времени, но с пространством дела обстоят крайне сложно: оно способно сжиматься, расширяться, непомерно увеличиваться и уменьшаться до самых скудных размеров. Все это зависит от десятков причин: от воли богов и титанов; от настроений Океаноса; от взаимоотношений богов и титанов; от капризов Аида – поаелителя царства мертвых и т.д. Если у мертвеца нет денег, чтобы заплатить Харону и благополучно пересечь Стикс, он должен выбирать другие пути, которых довольно много со всех сторон света. Но, во-первых, большинство не знает карты ада, во-вторых, масса путей, дорог и тропинок крайне опасны. Поэтому будущим призракам приходится днями и месяцами (образно говоря) блуждать по чащобам, равнинам и оврагам, поросшими чахлой, белесой травой, чтобы найти дворец Аида. Слева от дворца растет белый кипарис, который отбрасывает свою тень в Лету, реку забвения, справа – белый тополь, отражающийся в Мнемозине – реке памяти.

Мертвые еще не призраки и отчаянно пытаются избежать этой судьбы. Если им удасться напиться живой крови – имитация жизни на некоторое время возвращается к ним. Так охотник Орион до сих пор гонится за мертвым оленем, но безуспешно, потому что олень превратился в призрак. Кстати.

Мертвые называются таковыми, пока блуждают по безрадостным равнинам и перелескам. Здесь еще остается мнимая надежда, мнимая, поскольку ток живой крови оживляет их ненадолго. Стоит приблизиться к полям асфоделей в окрестностях дворца Аида и судьба их решается. Асфодели – почти прозрачные цветы разных оттенков, почти прозрачные, но постепенно теряющие и это качество – такова специфика пространства Аида. Мертвые равным образом теряют плотность, видимость, обретая полупрозрачность, прозрачность, призрачность. Часть из них попадает в Лету, где они, теряя память, уходят в подлинное небытие. Другие, посвященные в мистерии, погружаются в Мнемозину, где память постепенно возвращается и появляется чувство ориентации. Река Мнемозина граничит с Элизиумом, страной блаженных, куда они, счастливцы, стремятся. Однако ж большинство предстает перед тремя судьями – они решают их судьбу, как правило, незавидную, направляя грешников и вообще людей неправедной жизни в поля страданий. Но этим не ограничивается «трибунал» близ дворца Аида.

Прозерпина, его жена, зачастую отличается добротой и милосердием. Она более или менее верна Аиду, но совместных детей у них нет. По этой или по какой-нибудь другой причине она дружит с Гекатой, которую почитает сам Зевс. Геката ужасна. У нее три головы – львиная, лошадиная и собачья. ( Правда, нельзя доверять мифографам в подробностях. Во-первых, Геката, как богиня колдовства, вообще крайне легко меняет обличье, во-вторых, каждый мифограф изображает такого рода персонаж в меру своей фантазии, особенно при описании «составных» чудовищ.) Вот, к примеру, описание эриний, ее неизменных спутниц: это старухи с извивающимися змеями вместо волос, у них собачьи головы, угольно черные тела, крылья летучих мышей и кровавые глаза. Вооружены они плетями, усеянными острыми бронзовыми гвоздями – каждый удар доставляет неслыханную боль. Подобные креатуры загоняют призраков снова в тела мертвецов и те снова обречены вернуться под их плети, ибо поля страданий еще кошмарней. Впрочем, они часто выносят справедливые приговоры, потому-то в аиде столь распространена лесть: этих жутких старух называют «несравненными красавицами» или «эвменидами» - «добрейшими из добрых».

Каждый зверь, часть тела которого входит в состав этих «исчадий ада», имеет для того свои основания. Собака, к примеру, с присущей ей неутомимостью преследования, превосходным нюхом и отличной памятью, незаменима для хорошего судьи. Недаром пес Цербер - страж всего инфернального пространства – настоящее чудо тератологии. У Цербера три головы и змеиный хвост. Это еще куда ни шло. Но туловище данного порождения Эхидны и Тифона усеяно змеями, что придает ему, надо полагать, совсем гротескный вид. Страж он образцовый. Аналогичное можно сказать о лошади, льве, тигре, любом звере, служащем справедливости, так как зло в аиде не цель, а необходимость.

Вообще отношение призрака с его мертвым телом весьма запутаны. Хотя призрак, по понятной причине, не испытывает физических страданий, его судьба печальна: вечно блуждать на границе полного небытия ужасно; не менее ужасно частично или полностью быть загнанным в собственное мертвое тело, испытывая все напасти, выпавшие на его долю. Выдающихся грешников или героев ждет иной жребий. Они особо отмечены богами. Их удел – постоянная и нудная занятость чем-либо. Достаточно вспомнить Данаид или Сизифа. Окнос, к примеру, постоянно блуждает по берегу Стикса и старательно плетет канат из грубого прибрежного тростника: за ним следует ослица и расплетает канат. Вечная бессмысленная работа, которую так ненавидели греки.

Герои подвержены иной участи. Призрак Ахилла пребывает в аиде, но сам Ахилл живет с Еленой Прекрасной на островах Блаженных, что расположены сразу после Элизиума. Призрак Геракла – в аиде, хотя сам Геракл – в сонме олимпийских богов.

Некоторые удачливые праведники, погруженные в реку Мнемозину, выплывают в мир живых, обретая таким образом второе рождение. Павзаний, Валерий Флакк и некоторые другие авторы утверждают, что в аиде находится призрак каждого злого человека, но необходимо пройти посвящение Гекате, чтобы получить с ним контакт. Но сие относится к сфере черной магии, а не к нашему короткому обзору.
Изображение
Повелитель Аид, несмотря на свое прозвище (Плутос – богатый) не блистает ни роскошью дворца, ни великолепием личного убранства. Его владения в глубину достигают Тартара и он знает местонахождение драгоценных металлов и минералов, хотя подобное знание не доставляет ему особого удовольствия. Он скромен или лучше сказать молчалив, не вмешивается в дела своих судей, не дружен ни с Гекатой, ни с эриниями, ни с богинями судьбы (мойрами), ибо не зависит от судьбы. В его царство часто вторгается Хаос, принося плесень, затхлость и крики летучих мышей. Вообще говоря, в мифах существует два аида – гомеровский и гесиодовский, область полной стагнации и область довольно интенсивной жизни и движения. О второй Гомер не упоминает, так как игнорирует Прозерпину – богиню подземной весны. Аид похитил ее, когда на своей золотой колеснице появился на лугу, усеянном дивными цветами. Несмотря на стенания ее матери Деметры, Зевс оставил Прозерпину у Аида, разумеется, как принято у богов, не без тайной мысли: на праздничном пиру Прозерпина съела треть граната. Это означало, что она должна была проводить треть года (зиму) в аиде, а весну и лето – на земле. Подобное преобразило аид: в начале весны стали пробиваться ростки трав и цветов и к лету мрачная протяженность аида расцветала сочной зеленой травой, корнями цветов и плодовых деревьев. Плоды этих деревьв созревали на земле, ибо Деметра –мать Прозерпины – богиня плодов и созревших злаков. Аид изменился: мрачные голые прогалины, затянутые плесенью и белесой, чахлой пародией на траву, зловещие буераки, где медлительно продвигались зловонные протоки, болотистые овраги, бездонные пропасти и уходящие неведомо куда извилистые тропы, поросшие чертополохом, сочащимся черным соком кустарником и уродливо растопыренными деревьями…вся эта гниль вечно умирающей осени сменилась буйной растительностью и огромными корнями, вершины которых расцветали на поверхности земли и уходили в небо. Таково было превращение, свершенное Прозерпиной. В аид начали проникать путники, в том числе знаменитые герои, особенно после того, как Геракл победил и связал Цербера, которого однако волей богов пришлось водворить на прежнее место. Из ядовитой пены едва не задушенного Цербера вырос цветок аконит – он пользовался заслуженной популярностью у Медеи и прочих знаменитых колдуний при изготовлении ядовитых настоев.

Рассказывают, что Дионис обязан одним из своих рождений Прозерпине, когда Зевс явился к ней в виде змея. Христиане, по слухам, изуродовали изумительную мозаику одной из древнеримских терм, посвященную этому событию.

Царь лапифов Пирифой и герой Тезей пытались похитить Прозерпину. По свойственному ей загадочному капризу, Прозерпина повелела Гераклу освободить Тезея, но велела приковать к скале злобного царя лапифов. Зачарованная лирой Орфея она разрешила отпустить Эвридику и лишь по невольной оплошности великого музыканта Эвридика осталась в аиде. И все же обвинений в ее адрес достаточно. По просьбе Афродиты она укрыла ее маленького сына Адониса и отказалась вернуть матери. С тех пор Адонис вынужден проводить треть года в аиде. Однажды разъяренная от ревности Прозерпина уничтожила, буквально растоптав, нимф Кокидиду и Менту – возлюбленных Аида.

С древности осталось только несколько скульптур и мозаик, посвященных Прозерпине. Она, правда, довольно часто встречается в групповых сценах на амфорах и барельефах. В новое время внимание притягивает полотно кисти прерафаэлита Д.Г. Росетти «Прозерпина». «Богиня подземной весны» написана с присущей этому художнику роскошной изысканностью: трудно представить, чтобы она, дивной красоты женщина, могла кого-то «уничтожить и растоптать». Вполоборота обращенная к зрителю, слегка склонив голову, она светится нездешней грустью, оттененной глубокой скорбью Эта скорбь понятна: она только что вкусила треть граната и, думая о перемене судьбы, сдерживает пальцами правой руки запястье левой, в которой еще остался роковой плод. Темнокаштановые, густые, длинные волосы в пышности своей оставляют открытыми шею и совершенно спокойное лицо. Но совершенно ли спокойно это лицо? В левом уголке губ цвета граната угадывается легкий излом. Он словно повторяется, непостижимо струится, переходит в гамму серого цвета покрывала. Сверху, около плеча, в складках покрывала еще просвечивает левая рука, потом покрывало темнеет, перетекает в нижний, почти черный фон картины, огибая изящный медный светильник – он либо погас, либо горит черным огоньком.

Прозерпина – дочь Деметры, богиня аида, потаенной грусти и глубокой скорби.

Ее голова в кипе темнокаштановых волос на фоне белого квадрата света и листьев виноградной лозы, ее покрывало ниспадает, струится, перетекает, уходит во тьму…

Вряд ли бы древние греки признали такую Прозерпину. Но люди нового времени тоже не могут угадать, что такое «богиня подземной весны». Она отличается многоликостью, и ее нельзя трактовать однозначно. Прозерпина, супруга Аида – это одно; Прозерпина – дочь Деметры – другое; Прозерпина – богиня подземной весны – третье и т.д. Формально ипостаси одной богини, но функционально – три разные богини. Как писал Эндрю Мэрвелл, английский поэт барокко:

Для нищих, несчастных и слабых недоступен чертог Прозерпины,

Лишь могучий и гордый достигает анти-земли.

Надо преодолеть коварство супруги Аила,

Чтобы сквозь чахлую осень блеснули белые розы весны.


Здесь другая картина аида в частности, и другая ситуация мироздания вообще. Аиду соответствует вечная осень, чахлая и гнилая в своем вечном распаде. Весна Прозерпины открывает путь к анти-земле, начертанной на картах древнеримского географа Помпония Мелы и впоследствии, в семнадцатом веке, описанной Афанасием Кирхером в книге «Iter extaticum». «Весна» Ботичелли несомненно касается той же тематики. Все это относится к тайному культу Прозерпины, о котором упоминается в нескольких отрывистых и темных сообщениях. Кое-что было, вероятно, известно Росетти, поскольку он изобразил не супругу Аида, не дочь Деметры, а именно богиню подземной весны.

«Об этом не знают ни микроскоп, ни телескоп», - по словам Уильяма Блейка. Иначе говоря, при данном, контрмифическом развитии цивилизации всякого рода «Мифологии древней Греции» гораздо больше поведают о характерах и методах исследования, о личностях и вкусах авторов, нежели о самом предмете исследования. Сложность, увлекательность и загадочность мифов всегда будут возбуждать любопытство и привлекать интерес. Но их девственность всегда останется недоступной, несмотря на дерзания истории, психоаналитики, глубинной психологии. Ничего кроме поверхностных аналогий отыскать в них нельзя. И если «прошлое для нас – книга за семью печатями»(Новалис), мифы – квинтэссенция неизвестного.

http://golovinfond.ru/content/prozerpina
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6739
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Аид и его царство

Сообщение Iss » Вс апр 12, 2020 13:05

"Аид и Персефона" Лин Вэньцзюнь
Вложения
Аид и Персефон Лин Вэньцзюнь.jpg
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Ответить

Вернуться в «Античная мифология»