Один

(древнегерманская мифология, скандинавская мифология)
Ответить
Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Один

Сообщение Iss » Сб июн 02, 2012 19:24

Как нетрудно заметить, в разделе "Мифология" преимущественное внимание уделяется Темным Божествам- богам хтоническим, чудовищным, разрушительным, повелевающими опасными для человека силами, связанным со смертью и подзменым миром, как правило- противостоящим богам "верховным". Для остальных божеств не выделяется отдельной категории, все они идут по графе "Общие сведения". Тем не менее, для некоторых божеств вполне возможны исключения. В Скандинавской мифологии я лично особо выделяю двух из "небесных божеств". Вот одно из них:

Один
(выдержка из книги П. А. Мюнха "Мифология Севера: легенды о богах и героях")
Изображение
Один, верховный бог древнескандинавского пантеона, помимо титула Всеотца выступает под многочисленными другими именами. Его звали Игг (Страшный, Ужасный"), Гагнрад1 ("Заслуживающий Победы"), Херьян2 - ("Воитель"), Хар ("Высокий"), Явнхар - ("Равновысокий"), Триди - ("Третий")3, Хникар4, Хникуд5, Бильейг6 (Одноглазый), Бальейг7 ("Пылающий Глаз"), Бёльверк8 ("Злодей"), Сигфёдр9 ("Отец Сражений и Побед"), Гаут10 ("Создатель" или "Геат"), Роптатир11, Вальфёдр12 - "Отец Мертвых" и так далее. Один был мудрейшим из богов, и у него всегда просили совет, когда в нем нуждались. Он заполучил мудрость, выпив из колодца гиганта Мимира. Отдав один свой глаз в залог Мимиру, Один неизменно фигурирует в мифах как одноглазый бог, об этом говорится даже чаще, чем о его древности. С другой стороны мифы всегда рисуют его сильным и привлекательным, вооруженным копьем и щитом. В Вальгалле и Вингольве, где он пирует вместе с другими богами и павшими воинами, Один ничего не есть и не пьет, кроме вина, которое заменяет ему и мясо, и воду; пищу же, которую ему приносят, он отдает своим двум волкам - Гери и Фреки13. У Одина есть также два ворона, Хугин и Мунин - "Мысль" и "Память", которые сидят на его плечах. Именно им он обязан своим всезнанием; каждый день вороны облетают весь мир, чтобы вернуться к ужину и рассказать Одину обо всем, что видели. Поэтому его иногда называют Богом Воронов. Со своего престола Хлидскьяльв в чертоге Валаскьяльв Один видит все, что произошло и произойдет. На своем восьминогом коне Слейпнире14 - самом быстром коне в мире - он может поехать, куда пожелает. Его копье Гунгнир бьет без промаха. На руке он носит драгоценное кольцо Драупнир, которое каждые девять ночей порождало еще восемь колец, таких же прекрасных.
Поклонение Одину сопровождалось человеческими жертвами, поэтому он считался суровым и жестоким божеством. Точно также как сам Один висел на дереве пронзенный копьем в жертву себе же, согласно древним сказаниям, существовал обычай посвящать человека Одину вешая его на веревке и протыкая копьем. Поэтому скальды называют Одина "богом повешенных" и "владыкой виселиц". Он отправлял своих воронов к таким повешенным, или сам в облике человека приходил к дереву, на котором висел повешенный, и в целях посвящения беседовал с ним. Адам Бременский, ученый XI в., рассказывал, что в священной роще, предназначенной для жертвоприношений, что возле храма в Упсале, на ветках священных деревьев висело много человеческих тел15. Это замечание не оставляет сомнений, что жертвоприношения были связаны с культом бога Одина. Еще можно вспомнить о жертвоприношениях, которые упоминает Снорри Стурлусон в "Саге об Инглингах". В ней рассказывается, что перед смертью Один велел пометить себя острием копья и "присвоил себе всех умерших от оружия... ...Ньёрд тоже велел посвятить себя Одину, когда умирал"16. Таким образом Один признавал не только жертвоприношения через повешение, но и церемониальные обряды, через которые тот, кто хотел избежать смерти, делал надрез на теле копьем. Посвятить Одину можно было и вражескую армию, с которой предстояло сражаться. Тот, кто хотел это сделать, должен был бросить поверх голов вражеских воинов копье со словами посвящения. Считалось, что Один любил такие "жертвоприношения", для него это были важные моменты, он получал в свое распоряжение большое количество воинов, которым впоследствии предстоит сражаться в великой битве против врагов богов и людей.
Среди асов было несколько богов войны, но Один был самым главным. Это по его имени сражение назывались "бурей Одина" и "игрой Игга", а копье - "огонь Одина". Однако почитание Одина верховным божеством не было так уж широко распространено, культ, связанный с его именем, скорее всего, пришел с Юга на Север сравнительно поздно. Ценные сведения о местах поклонения Одину дает изучение топонимов, связанных с именем бога.
Женами Одина были Ёрд и Фригг, его наложницами - великанша Гирд и Ринд. Сыновья - Тор от Ёрд, Бальдр от Фригг, Видар от Грид, Вали от Ринд, и кроме них - Хеймдалль, Хёд и Браги. Все они - боги. Других сыновей зовут Тюр, Мейли17 и Хермод18. Последнего боги посылали в Хель после смерти Бальдра. Древние короли и принцы гордились своим происхождением от Одина, поэтому позже некоторые его сыновья стали считаться основателям родов. Таким был Скьёльд, прародитель датских конунгов, Сэминг19, основатель династии Халейгов, тронхеймских ярлов, Сиги в "Саге о Вёльсунгах" и многие другие.
Примечания
1. Один называется Гагнрадом в "Речах Вафтруднира".
2. Это имя упоминается в "Речах Гримнира".
3. Последние три имени встречаются в "Видении Гюльви" из "Младшей Эдды".
4. Это имя упоминается в "Речах Гримнира".
5. Там же.
6. Там же.
7. Там же.
8. Там же.
9. Там же.
10. Это имя упоминает Эйвинд Погубитель Скальдов в "Речах Хакона".
11. Неизвестно.
12. Это имя упоминается в "Речах Гримнира".
13. Имена волков переводятся как "Жадный" и "Прожорливый".
14. Слейпнир означает "скользящий".
15. Адам Бременский, IV.27.
16. "Сага об Инглингах", IX.
17. Имя этого сына встречается в "Песне о Харбарде".
18. Об этом сыне упоминается только в связи со смертью его брата Бальдра.
19. См. "Перечень Халейгов" Эйвинда Погубителя Скальдов.

Один (по Т. Стридману)
Изображение
Один - в скандинавской мифологии верховный бог, соответствующий Водану (Вотану) у континентальных германцев. Этимология имени Одина (Водана) указывает на возбуждение и поэтическое вдохновение, на шаманский экстаз. Таков смысл др.-исл. óðr (см. Од, ср. готское woþs, "неистовствующий", и лат. vates, "поэт", "провидец"). Тацит (I в. н. э.) описывает Водана под римским именем Меркурия, тот же самый день недели (среда) связывается с его именем ("Германия", IX). К VI-VIII вв. относятся надписи с именами Одина и Водана в разных местах. Во Втором мерзебургском заклинании (на охромение коня) (записано в X в.) Водан выступает как основная фигура, как носитель магической силы. Имеются свидетельства почитания Водана германскими племенами - франками, саксами, англами, вандалами, готами. В "Истории лангобардов" Павла Диакона (VIII в.) рассказывается о том, что перед битвой винилов с вандалами первые просили о победе у жены Водана Фрии (Фригг), а вторые у самого Водана. Водан предсказал победу тем, кого увидит первыми. Это были жены винилов, которые по совету его жены сделали из волос бороды (объяснение названия "лангобарды" - длиннобородые). О споре Одина и Фригг из-за своих любимцев рассказывается и во введении к "Речам Гримнира" ("Старшая Эдда"). В позднейших немецких легендах он фигурирует как водитель "дикой охоты" - душ мертвых воинов (этот мотив, как убедительно показал О. Хефлер, восходит к тайным мужским союзам германцев).
По-видимому, Водан в генезисе - хтонический демон, покровитель воинских союзов и воинских инициаций и бог-колдун (шаман). В отличие от Тиу-Тюра и Донара-Тора, имеющих определенные соответствия в индоевропейской мифологической системе, Водан-Один первоначально не входил в небесный пантеон богов. Это, разумеется, не исключает правомерность его сравнения с индийским богом Варуной (как выражающим темную сторону небесного бога) или с Рудрой (по "характеру"), с кельтским Лугом и т. д. (Впрочем, не менее близкую параллель находим в финском Вяйнямёйнене.) В конечном счете (но далеко не с самого начала) Водан-Один стал представлять духовную власть и мудрость как первую функцию богов в трехфункциональной системе (другие функции - военная сила и богатство-плодородие), которую Ж. Дюмезиль считает специфичной для индоевропейских мифологий.
Превращение Водана-Одина в небесного и верховного бога связано не только с укреплением воинских союзов и повышением удельного веса бога - покровителя военных дружин (имелась даже упрощенная попытка представить Одина как "аристократического" бога - военного вождя - в противоположность "крестьянскому" богу Тору), но и с расщеплением первоначального представления о загробном мире и с перенесением на небо особого царства мертвых для избранных - смелых воинов, павших в бою. В качестве "хозяина" такого воинского "рая" (Вальхаллы) Один оказался важнейшим небесным божеством и сильно потеснил и Тюра, и Тора в функции богов и неба, и войны. Процесс превращения Одина в верховного небесного бога, по-видимому, завершился в Скандинавии. Здесь Один оставил заметные следы в топонимике (главным образом в названии водоемов, гор). Правда, если судить по современным толкованиям скандинавских наскальных изображений эпохи бронзы, в то время там еще не было отчетливого эквивалента Одина.
В дошедших до нас источниках по скандинавской мифологии Один - глава скандинавского пантеона, первый и главный ас (см. Асы), сын Бора (как и его братья Вили и Ве) и Бестлы, дочери великана Бёльторна, муж Фригг и отец других богов из рода асов. В частности, от Фригг у него сын Бальдр, а от любовных связей с Ринд и Грид сыновья Вали и Видар. Тор также считается сыном Одина.
Один выступает под многочисленными именами и прозвищами (см. список имен Одина), часто меняет обличья (т. н. хамингья). Он живет в Асгарде в небесном, крытом серебром жилище, называемом Валаскьяльв или Гладсхейм, восседая там на престоле Хлидскьяльв.
Один и на севере сохранил черты хтонического демона, ему служат хтонические звери - вороны и волки (известны, напр., имена его воронов - Хугин и Мунин, "думающий" и "помнящий"; волков - Гери и Фреки, "жадный" и "прожорливый"; Один кормит их мясом в Вальхалле); хтонические черты имеет и его восьминогий конь Слейпнир ("скользящий"), на котором сын Одина - Хермод скачет в царство мертвых Хель; он сам одноглаз (а судя по некоторым эпитетам, даже слеп), ходит в синем плаще и надвинутой на лоб широкополой шляпе. В небесном царстве мертвых, где живет его дружина - павшие воины, ему подчинены воинственные валькирии, распределяющие по его приказу победы и поражения в битвах. Один - бог войны и военной дружины (в отличие от Тора, который, скорее, олицетворяет вооруженный народ), дарователь победы и поражения (воинской судьбы), покровитель героев (в том числе Сигмунда и Сигурда), сеятель военных раздоров. Один, по-видимому, - инициатор первой войны (война между асами и ванами; см. в статье Ваны), он кидает копье в войско ванов. Копье (не дающий промаха Гунгнир) - символ военной власти и военной магии - постоянный атрибут Одина.
Как покровитель воинских инициации и жертвоприношений (особенно в форме пронзания копьем и повешения), Один, по-видимому, - скрытый виновник "ритуальной" смерти своего юного сына Бальдра (убийцу Бальдра - Хёда, возможно, следует толковать как ипостась самого Одина; "двойником" Одина отчасти является и подсунувший Хёду прут из омелы злокозненный Локи).
Один является инициатором распри конунгов Хёгни и Хедина из-за похищения Хедином дочери Хёгни по имени Хильд (см. Хетель и Хильда). Отец и муж Хильд во главе своих воинов сражаются, убивают друг друга, ночью Хильд их оживляет для новых битв. Эта битва т. н. хьяднингов напоминает эйнхериев, дружину Одина, которая также сражается, умирает и снова воскресает для новых битв.
Один сам себя приносит в жертву, когда, пронзенный собственным копьем, девять дней висит на мировом древе Иггдрасиль, после чего утоляет жажду священным медом из рук деда по матери - великана Бёльторна и получает от него руны - носители мудрости. Это "жертвоприношение" Одина, описанное в "Речах Высокого" в "Старшей Эдде", представляет, однако, не столько воинскую, сколько шаманскую инициацию. Это миф о посвящении первого шамана (ср. близкий сюжет в "Речах Гримнира": Один под видом странника Гримнира, захваченный в плен конунгом Гейррёдом, восемь ночей мучается между двух костров, пока юный Агнар не дает ему напиться, после чего Один начинает вещать и заставляет Гейррёда упасть на свой меч). Шаманистский аспект Одина сильно разрастается на севере, может быть, отчасти под влиянием финско-саамского этнокультурного окружения. Шаманский характер имеет поездка Одина в Хель, где он пробуждает вёльву (пророчицу), спящую смертным сном, и выпытывает у нее судьбу богов ["Старшая Эдда", "Прорицание вёльвы" и "Песнь о Вегтаме" (или "Сны Бальдра")]. Функция шаманского посредничества между богами и людьми сближает Одина с мировым древом, соединяющим различные миры. Последнее даже носит имя Иггдрасиль, что буквально означает "конь Игга" (т. е. конь Одина). Один - отец колдовства и колдовских заклинаний (гальдр), владелец магических рун, бог мудрости. Мудрость Одина отчасти обязана шаманскому экстазу и возбуждающему вдохновение шаманского меду, который иногда прямо называется медом поэзии; его Один добыл у великанов. Соответственно Один мыслится и как бог поэзии, покровитель скальдов. В "Прорицании вёльвы" есть намек на то, что Один отдал свой глаз великану Мимиру за мудрость, содержащуюся в его медовом источнике. Правда, одновременно говорится и о Мимире, пьющим мед из источника, в котором скрыт глаз Одина, так что можно понять, что сам глаз Одина, в свою очередь, - источник мудрости; Один советуется с мертвой головой мудреца Мимира. Мудрость оказывается в чем-то сродни хтоническим силам, ибо ею обладают мертвый Мимир, пробужденная от смертного сна вёльва, сам Один после смертных мук на дереве или между костров. В мудрости Одина имеется, однако, не только экстатическое (шаманское), но и строго интеллектуальное начало. Один - божественный тул, т. е. знаток рун, преданий, мифических каталогов, жрец. В "Речах Высокого" он вещает с "престола тула". Соревнуясь в мудрости, Один побеждает мудрейшего великана Вафтруднира. Гномика и дидактика (правила житейской мудрости, поучения) собраны в "Старшей Эдде" главным образом в виде изречений Одина ("Речи Высокого", "Речи Гримнира") или диалогов Одина с Вафтрудниром, вёльвой.
Изображение
Один - воплощение ума, не отделенного, впрочем, от шаманской "интуиции" и магического искусства, от хитрости и коварства. В "Песни о Харбарде" ("Старшая Эдда") Один представлен умным и злым насмешником, который издевается над простодушным силачом Тором, стоящим на другом берегу реки и потому неопасным для Одина (последний под видом перевозчика Харбарда отказывается перевезти Тора через реку). Хитрость и коварство Одина резко отличают его от Тора и сближают его с Локи. Именно по инициативе Одина Локи похищает Брисингамен у Фрейи.
Один вместе с другими "сынами Бора" участвует в поднятии земли и устройстве Мидгарда, в составе троицы асов (вместе с Хёниром и Лодуром) находит и оживляет древесные прообразы первых людей (см. Аск и Эмбла). Кроме этого участия в космо- и антропогенезе, Один выступает также в качестве культурного героя, добывающего мед поэзии. В "Младшей Эдде" также рассказывается о соревновании Одина в конной скачке с великаном Хрунгниром и об участии (совместно с Локи и Хёниром) в добывании клада карлика Андвари. В эсхатологической последней битве (см. Рагнарёк) Один сражается с волком Фенриром и побежден в этом поединке (волк проглатывает Одина); за него мстит сын Видар. С Одином в какой-то степени связаны и мотивы плодородия, о чем, возможно, свидетельствует такой его атрибут, как кольцо Драупнир ("капающий"), порождающее себе подобных.
Саксон Грамматик в "Деяниях датчан" (нач. XIII в.) представляет Одина и других богов древнейшими королями. Он сообщает о том, что после измены Фригг Один ушел и место его временно занял Mythothyn. В другом месте "заместителем" Одина выступает бог Улль. В "Саге об Инглингах" Вили и Ве узурпируют власть в отсутствие Одина. Эти легенды о "заместителях" Одина конунга являются, по-видимому, реликтами культа царя-жреца и его ритуальной смены при одряхлении или племенном неблагополучии (неурожаи и т. п.). От Водана ведут свой род англосаксонские короли. Датский королевский род Скьёльдунгов (согласно англосаксонскому эпосу о Беовульфе) ведет свое происхождение от Скьёльда (др.-исл. Skjöldr, англосакс. Skyld) - сына Одина. Согласно "Саге о Вёльсунгах", Один стоит и у начала легендарного королевского рода Вёльсунгов, к которому принадлежит и Сигурд - знаменитый герой общегерманского эпоса (см. Нибелунги).
Имена Одина
Альфёдр (Alföðr, "всеотец"); Атрид (Atríðr); Бальейг (Báleygr); Бёльверк (Bölverkr, "злодей"); Бивлинди (Biflindi, "потрясающий щитом"); Бильейг (Bileygr); Вавуд (Váfuðr); Вак (Vakr); Вальфёдр (Valföðr, "отец павших"); Вегтам (Vegtamr, "привыкший к пути"); Видрир (Viðrir); Видур (Viðurr); Гагнрад (Gagnráðr, "правящий победой"); Ганглери (Gangleri); Гаут (Gautr); Гёндлир (Göndlir); Глапсвинн (Glapsviðr); Грим (Grímr); Гримнир (Grímnir, "скрывающийся под маской"); Игг (Yggr, "страшный, ужасный"); Кьялар (Kjalar); Один (Óðinn); Оми (Ómi); Оски (Óski); Офнир (Ófnir); Санн (Saðr); Саннгеталь (Sanngetall); Свафнир (Sváfnir); Свидрир (Sviðrir); Свидур (Sviðurr); Свипуль (Svipall); Сигфёдр (Sigföðr, "отец победы"); Сидграни (Síðgrani, "длинная борода"); Сидскегг (Síðskeggr, "длиннобородый"); Сидхётт (Síðhöttr); Скильвинг (Skilfingr); Текк (Þekkr); Триди (Þriði, "третий"); Трор (Þrór); Туд (Þuðr); Тунд (Þundr); Уд (Uðr); Фарматюр (Farmatýr, "Тюр ноши"); Фенг (Fengr); Фьёльнир (Fjölnir); Фьёльсвинн (Fjölsviðr); Хар (Hár, "высокий"); Харбард (Hárbarðr, "седая борода"); Хельблинди (Helblindi); Хенгикьёфт (Hengikjöptr, "с отвисшей челюстью"); Хертейт (Herteitr); Херьян (Herjann, "воитель", "вождь войска", глава эйнхериев); Хникар (Hnikarr, "сеятель раздоров"); Хникуд (Hnikuðr, "сеятель раздора"); Хрофт (Hroptr, "воитель"); Хрофтатюр (Hroftatýr); Хьяльмбери (Hjálmberi); Явнхар (Jafnhár, "равновысокий"); Яльк (Jálkr).
Список составлен по "Речам Гримнира" и по другим источникам.
Источник: Северная слава
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Сб июн 02, 2012 19:41

Из статьи Галины Бедненко "Один (Водан, Вотан)"

Один - верховный бог скандинавской мифологии. У западных германцев был бог Вотан (Водан), и Один северных германцев ведет свое происхождение явно от него. Это один и тот же персонаж, в Скандинавии получивший дальнейшее развитие. Этимология - значение имени Одина (Водана) говорит о возбуждении, вдохновении, экстазе, иначе говоря, особом измененном состоянии сознания.

Римский историк Тацит соотносил Водана германцев с римским богом Меркурием - проводником богов и людей, посланцем богов, единственным не-подземным богом, который мог переступать порог царства мертвых, покровителем плутов и хитрых преступников. Среда - день Меркурия был также и днем Вотана. Потому и в английском языке среда буквально так и называется - Wednes-day. Водан - носитель магической силы. Водана почитали среди саксов, готов, франков, англов, вандалов. В поздних немецких легендах Водан - предводитель Дикой Охоты - душ мертвых, особенно мертвых воинов.

В дошедших до нас, то есть, довольно поздних, источниках по скандинавской мифологии, Один - глава скандинавского пантеона, первый и главный ас. Его отец звался Бор ("Порожденный"), сын Бури ("Создателя" - деда Одина по отцу). Бор взял в жены великаншу Бестлу ("Супругу"), дочь Бельторна ("Острия Беды" - деда Одина по матери), которая родила ему трех сыновей: Одина, Вили ("Воля") и Ве ("Сакральная ограда" - по одним прочтениям, "Жрец" - по другим). Таким образом, рождаются три сына - Вдохновение, Воля и Граница. Они-то, как движущие силы и определяют миропорядок.

Один - "отец богов" - по старшинству в иерархии, а не "по крови" - других богов из рода асов. В частности, от Фригг все же у него кровный сын Бальдр, а от любовных связей с Ринд и Грид сыновья Вали и Видар. Тор если и считается сыном Одина, но опять же, по своей подчиненной роли. Тор - сын Ёрд, Земли-матери.

Одину служат хтонические звери -.вороны и волки. То, что зооморфных спутников у бога по двое, и оба в каждой паре одинаковые, может наводить на мысль о связях с древним близнечным культом германцев. Но что-либо более точно сказать трудно.

Имена его воронов - Хугин и Мунин - "думающий" и "помнящий" (или "мысль" и "память"). Вороны, безусловно, отражают вещую, провидческую, колдовскую природу Одина.

Имена его волков - Гери и Фреки - "жадный" и "прожорливый". Архетип волка в мифологии индоевропейцев связывается с мужскими братствами, военными или преступными. А также имел отношение к брачной и эротической обрядности. Тут волки соответствуют роли Одина как воина и как преступника. Возможно, как соблазнителя великанш и других женщин.

Особые черты имеет и его восьминогий конь Слейпнир ("скользящий"). Это шаманский конь, переносящий всадника в разные миры. Аналог шаманского бубна. Восьминогий конь является типичным шаманским конем у многих народов и всегда связан с экстатическими переживаниями. Этому образу соответствует руна Старшего Футарка "Эваз", символизирующая "Коня" и проявляющая значение правильного ритма. На коне Слейпнире сын Одина - Хермод (более нигде, кстати, не встречающийся) скачет в царство мёртвых Хель вызволять Бальдра. То есть, он пользуется шаманским методом Одина, чтобы попасть в другой мир и вернуться обратно.
....

Бог - воин

Один - это покровитель воинских союзов и инициаций, бог военной магии и боевого исступления, это божество берсерков, теряющих разум от свиста стрел и лязга мечей. Копье (не дающий промаха Гунгнир) - символ военной власти и военной магии - постоянный атрибут Одина. Он не боец (как Тор) и не стратег (как Тюр) - Один само стихийное начало, безумие и случайность битвы.

Как бог мужской магии, он принимает участие в гомосексуальных ритуалах внутри воинского братства. В патриархальных обществах, в мужских военно-магических братствах, занимающихся своими, сугубо мужскими, делами вдали от дома (или вблизи него, но не имея возможности вести упорядоченную половую жизнь с женщинами) бытовал гомосексуализм. Он был вынужденный и сакральный одновременно.

Одно из обиталищ Одина - где он собирает павших воинов - Вальгалла. "И еще зовут его Отцом Павших, ибо все, кто пал в бою, - его приемные сыновья. Им отвел он Вальгаллу и Вингольв, и зовут их эйнхериями." (Видение Гюльви, Младшая Эдда)


[i]Гладсхейм - то пятый,
там золотом пышно
Вальгалла блещет;
там Хрофт собирает
воинов храбрых,
убитых в бою.


Легко отгадать,
где Одина дом,
посмотрев на палаты:
стропила там - копья,
а кровля - щиты
и доспехи на скамьях.
[/i]

Воины в Вальгалле едят мясо вепря по имени Сэхримнир. Андхримнир - имя повара, а котел зовется Эльдхримнир. Эйнхерии - мертвые воины в другом, загробном мире. Там ничего не происходит нового. То есть, по большому счету, не происходит вообще. Ничего нельзя изменить. Все постоянно, что бы они не делали. Потому они сражаются, но воскресают вновь, едят одного и того же вепря, но он опять цел. И ждут Последней Битвы. Образ же вепря связан с загробным миром, смертью и бессмертием у индоевропейских народов.

Сам Один не ест мяса вепря Сэхримнира, он вообще в Вальгалле ничего не ест. Только пьет вино. Это подчеркивает его инобытие. Он ни живой, ни мертвый. Он вообще не человек.

Бог воинов, Один является и богом победы, и богом поражения одновременно. Ведь даже когда обе стороны молятся одному божеству перед битвой (что бывало чаще всего), то одна все равно выиграет, а другая проиграет.


…с начала времен
людей ты судил неправо:
в распре не раз,
кто праздновал труса,
тому ты дарил победу
.
(Перебранка Локи, Старшая Эдда)

Потому Один это скорее случай в битве, удача или ее лишение. Потому он погибает в Последней Битве.

Бог - колдун

Один - бог-колдун или шаман. Он приносит сам себя в жертву, когда, пронзенный собственным копьем, девять дней висит на мировом древе Иггдрасиль. После чего утоляет жажду священным мёдом из рук деда по матери и поднимает руны - носители мудрости. Это "жертвоприношение" представляет шаманскую инициацию, а последующее - колдовское обучение:


Знаю, висел я
в ветвях на ветру
девять долгих ночей,
пронзенный копьем,
посвященный Одину,
в жертву себе же,
на дереве том,
чьи корни сокрыты
в недрах неведомых.

Никто не питал,
никто не поил меня,
взирал я на землю,
поднял я руны,
стеная их поднял -
и с древа рухнул.


Девять песен узнал я
от сына Бёльторна,
Бестли отца,
меду отведал
великолепного,
что в Одрёрир налит.


Стал созревать я
и знанья множить,
расти, процветая;
слово от слова
слово рождало,
дело от дела
дело рождало.

(Речи Высокого, Старшая Эдда)

Мировое дерево носит имя Иггдрасиль - буквально, "конь Игга", в то время как Игг - одно из имен Одина. Иггдрасиль, во-первых, исполняет роль космической опоры, или своеобразной матрицы, организующей сотворенный порядок в противовес изначальному хаосу. Таким образом, на нем держится весь мир, точнее все миры. Оно их соединяет (как дорога) и разъединяет (границами) одновременно. И Один, странствующий по различным мирам, использует мировое дерево как опору для своего путешествия, как коня или как путь. Так же путешествуют шаманы до сих пор.

Иггдрасиль также и Древо Познания для Одина. Здесь Один принес себя в жертву, пронзившись собственным копьем, дабы познать священные руны. Приобретает Иггдрасиль в этой истории и значение Древа Жизни и Смерти.

Деятельность Одина - колдуна и провидца, опасна и для него самого. Метафорически это выражено в Речи Гримнира:


Хугин и Мунин
над миром все время
летают без устали;
мне за Хугина страшно,
страшней за Мунина,-
вернутся ли вороны!


Другими словами, неизвестно и страшно, вернется ли мысль и память к колдуну и шаману после его путешествия между мирами. Шаманский характер имеет и поездка Одина в Хель, где он пробуждает вёльву (пророчицу), спящую смертным сном, и выпытывает у неё судьбу богов.

В "Прорицании вёльвы" есть намёк на то, что Один отдал свой глаз великану Мимиру за мудрость, содержащуюся в его медовом источнике. Фрейя Асвинн полагает, что отдан был правый глаз, связанный с левым полушарием мозга. Это было пожертвование логикой ради интуиции.
....

Бог - провокатор, зачинщик распрей, трикстер, помощник преступникам

Любовь к коварным розыгрышам и злым выходкам кроется в первичной природе Водана-Одина. Она была свойственна и Меркурию. Видимо поэтому Тацит считал германского Водана аналогом римскому Меркурию. Пользуясь юнгианской терминологией - это все черты, присущие психологии трикстера. Вдобавок к этому - способность изменять свой облик и подверженность разного рода мучениям.

Один, по-видимому, инициатор первой войны (война между асами и ванами), он кидает свое не знающее промаха копье Гунгнир в войско ванов. (Хотя иногда зачинщицей войны считают Фрейю - прикинувшуюся колдуньей, "Властью Золота".) Он провоцирует то, что все равно назревало и должно было свершиться. Конфликт коренных богов - ванов и пришлых - асов был неизбежен.

Известно, что мифология нацизма, уже сравнительно современной нам идеологии, вдохновлялась нордическими скандинавскими ее истоками. И это подмечает непосредственный современник тех событий, К.-Г. Юнг:
"Вотан исчез, когда пали его дубы, и появился вновь, когда Христианский Бог проявил слабость, не сумев спасти Христианский мир от братоубийственной бойни. Когда Святой Отец в Риме оказался способен только на то, чтобы бесильно оплакивать перед Богом судьбу "разделенной паствы", одноглазый старый охотник на опушке германского леса смеялся и седлал Слейпнира.

Мы прочно убеждены в том, что современный мир -- это разумный мир; наше мнение основывается на экономических, политических и психологических факторах. Но если бы нам удалось хотя бы на мгновение забыть о том, что мы живем в 1936 году по Рождестве Христовом, отвлечься от нашей благонамеренной, слишком человеческой рассудительности и, сняв ответственность за современные события с человека, возложить ее на Бога или на богов, мы обнаружили бы, что именно Вотан как нельзя лучше подходит для гипотетического виновника.

Я позволю себе высказать еретическое предположение, что непостижимые глубины вотановского характера способны объяснить национал-социализм лучше, чем все три названных выше разумных фактора в совокупности. Нет сомнения, что каждый из факторов объясняет какой-то существенный аспект того, что происходит в Германии, но Вотан объясняет значительно больше. Он способен прояснить многое в феномене, настолько чуждом любому иностранцу, что даже самые угубленные размышления ничуть не помогают его правильному пониманию.

В целом этот феномен можно определить словами "захваченность", "одержимость" (Ergriffenheit). Употребление этих слов предполагает , что существует не только "захваченный" ("одержимый"), но и тот, кто "захватывает", "держит". Вотан - это "захватчик" людей, и если мы не хотим придавать статус божества Гитлеру (а ведь это иногда случается в действительности), мы должны признать данное объяснение единственно возможным.

Конечно, Вотан разделяет это свойство со своим кузеном Дионисом, но последний, судя по всему, оказывает влияние главным образом на женщин. Менады составляли своего рода женские штурмовые отряды и, судя по мифическим рассказам, представляли немалую опасность. Вотан ограничивался берсеркерами, находившими свое призвание в качестве "чернорубашечников" при мифических королях.

Разум, находящийся все еще в состоянии инфантилизма, мыслит богов как метафизические, живущие собственной жизнью сущности, или же рассматривает их как несерьезные или суеверные выдумки. С любой из этих двух точек зрения параллель между "возродившимся" Вотаном и социальной, политической, психологической бурей, сотрясающей ныне Германию, может выглядеть по меньшей мере как притча."
(К.Г. Юнг "Психология нацизма. Вотан" (1936).

В "Песни о Харбарде" ("Старшая Эдда") Один представлен умным и злым насмешником, который, сидя в лодке, издевается над Тором, стоящим на одном берегу реки и желающим переехать на другой. Один с ним долго препирается и, в конце концов, отказывает. Мне видится в этом символический смысл. Река в мифологическом сознании - если ее надо перейти - всегда является существенной преградой. Она разделяет два мира, этот и тот.

Неслучайно, в практиках осознанных сновидений есть специальная задача - переплыть, перейти, любым способом перебраться через реку. Иногда считается, что это способность восприятия как левополушарного, так и правополушарного. Один может побывать на одном берегу и другом, а также быть проводником. Тор, в отличие от Одина, безнадежно посюсторонний, земной и левополушарный. Именно на этой своей стороне он может защищать мир богов и людей. И потому крушит головы великанам и великаншам, не разбирая правых и виноватых.

"Один отправился в путь и пришел на луг, где девять рабов косили сено. Он спрашивает, не хотят ли они, чтобы он заточил им косы. Те соглашаются. Тогда, вынув из-за пояса точило, он наточил косы. Косцы нашли, что косы стали косить много лучше, и захотели купить точило. Он сказал, что пусть тот, кто хочет купить точило, заплатит за него в меру. Это всем пришлось по душе, и каждый стал просить точило для себя. Один бросил точило в воздух, но, так как все хотели схватить его, вышло, что они полоснули друг друга косами по шее." (Младшая Эдда, Мед поэзии)

Все же Одина как трикстера нельзя рассматривать без его "злодейской" половины - Локи. На "Перебранке Локи" всем уже становится понятно, что Локи невредимым не уйдет с пира, и об этом ему прямо говорят, но он продолжает чинить распрю и ругать богов. Он доводит конфликт до развязки. Так же, как это делал Один.

Кроме всего прочего, Один в сагах оказывается и другом - помощником разным преступникам. В "Саге о Вёльсунгах" Один - отец Сиги. Когда Сиги из зависти и ревности убивает чужого раба и его изгоняют из общества, то отец его, Один, уходит вместе ним, провожая до тех пор, пока Сиги не присоединился к викингам. Тут он дал ему при расставании что-то, видимо удачу. И сын Сиги уже убивает своих кровных родственников, мстя за смерть отца. Действительно, Один предпочитал братство воинов, дружины - общине родовой и кровной. Потому неслучайно преступники в миру, в общине, уходили в дружины под предводительство Одина. Там они получали помощь, теперь уже побратимство и поддержку. (Хотя, надо сказать, что Один разрушал и побратимство. "Один - плохой друг", - сказано в "Саге об Одде - Стреле".)
...

Спутник ведьм и ученик Фрейи

Полагают, что Од - муж Фрейи и Один - это одно и то же лицо. Это тоже поэт и странник. И когда он уходит, то Фрейя оплакивает его своими слезами, которые становятся потом золотом, или янтарем. Так или иначе, их союз с Одином, в любом случае, не постоянный.

Фрейя - богиня любви, красоты, а также превращений, трансформации. И магии ванов, называемой сейд. Тому, что она умела, она научила Одина. Это считалось низшим колдовством: его участники вели себя не как положено их полу, практиковали сексуальную магию и промискуитет. Умели превращаться в зверей и птиц. Эта смена обличий и масок, нарушение границ и экстатические состояния близки природе Одина. Потому он смог научиться и всему этому.

А сам ты, я слышал,
На острове Самсей,
Как ведьма, бил в барабаны,
Жил, ворожея,
У людей в услуженьи, -
сам ты, бабоподобный муж.

(Перебранка Локи, Старшая Эдда)



Благодаря этой магии он мог предвидеть будущее и насылать смерть, несчастья и болезнь. Но это колдовство, по мнению известных нам авторов (Снорри Стурлусон) предполагало такую "низость", что люди не прибегали к нему "без стыда". Сейд оставался для жриц и богинь Видимо, этот вид магии был сугубо женским и считался недостойным мужчины. Потому Один был спутником ведьм.

В "Песни о Харбарде", Один хвастается тем, что соблазнял "наездниц ночных" - ведьм, а Тор - что убивал их. Один стыдит Тора, что тот воюет с женщинами. Тор оправдывается, что это не женщины, а прямо волчицы, что они сами на него нападали. Впрочем, тут Один, в насмешку над Тором, вообще противопоставляет любовные подвиги военным.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Ср июн 06, 2012 16:24

ДИКАЯ ОХОТА


Материал для странички взят у Shellir, автора большинства статей подборки о Колесе Года,
а также взят перевод Linnen c cайта http://www.druidism.ru


Всадники скачут от Нок-на-Рей,
Мчат над могилою Клот-на-Бар,
Кайлте пылает, словно пожар,
И Ниав кличет: Скорей, Скорей!
Выкинь из сердца смертные сны,
Кружатся листья, кони летят,
Волосы ветром относит назад,
Огненны очи, лица бледны.
Призрачной скачки неистов пыл,
Кто нас увидел, навек пропал:
Он позабудет, о чём мечтал,
Всё позабудет, чем прежде жил.
Скачут и кличут во тьме ночей,
И нет страшней и прекрасней чар;
Кайлте пылает, словно пожар,
И Ниав громко зовёт: Скорей!
©


Страшна ночь, когда пронесётся, бесшумно ступая по воздуху, над городами и лесами, полями и реками, свора призрачных пламенноглазых псов, преследующих добычу. Страшна ночь, когда с воем ветра сплетётся звук рога и яростные крики загонщиков. Страшна ночь, когда Дикий охотник преследует свою дичь…

Изображение
Легенду о Дикой охоте можно найти везде, где когда-либо обитали кельты и германцы, - то есть по всей центральной, части северной и северо-западной Европе, от островной Британии – до Германии, и не вполне ясно, кто из этих двух народов является «автором идеи». Общее название – Дикая охота - встречается везде – Wild Hunt, Die Wilde Jagd, Wilde Heer, но есть и множество местных и/или более поздних названий, например, уэльское Cŵn Annwn (псы Аннуина), Иродова охота, Каинова охота, гончие Гавриила, Асгардрейя и т.п. Кроме того, в каждой местности, где приживалась эта легенда, она так или иначе трансформировалась, адаптируясь к местным верованиям, и нюансов в описании Дикой Охоты великое множество.


Иногда в роли Охотника выступает бог – Вотан, Гвин-ап-Нууд, Мананнан мак Ллир или Араун. Иногда фигурирует и леди: кельтская Ниав, дочь Мананнана, или германская Холле-Хель. В других случаях Охотником становится какое-нибудь полумифическое-полуисторическое лицо, всегда, однако, имеющее отношение и к миру живых и к потустороннему миру: например, иногда дикой скачке предводительствует король Артур – не живой и не мёртвый, принадлежащий, по самой известной легенде о его смерти, сразу двум мирам, и миру живых и Аннуину, или бриттский король Херла, потерявший своё время после посещения свадебного пира короля потустороннего мира, или Эдрик Дикий – женившийся в свое время на деве из рода ши, по имени Годда, потерявший ее по собственной неосторожности, и снова нашедший после смерти.
Среди этих героев и Роланд, и сэр Фрэнсис Дрейк, и Карл Великий, и Финн мак Кумал, и Дитрих Бернский, и Вальдемар Аттердаг, и даже некий Ян Тригигл, корнуэльский судья (17 век), сбежавший из Ада и возглавивший Дикую Охоту.

Иногда в описании Охотника фигурируют рога, но недостаточно данных, чтобы сказать, имеет ли он отношение к Кернунну или другим рогатым богам кельтов, или же это просто христианские представления о том, что Охотник – это сам дьявол, а тот, как известно, обладает этой пикантной деталью внешности. С другой стороны, более поздний миф о Герне-охотнике из Виндзорского леса – совершенно точно связан с рогатым хозяином лесов Британии.
Изображение
Дикая Охота появляется в темное время года, у кельтов – где-то в районе Самайна, у германцев – зимой, либо перед Йолем, либо во время Йольтайда.
По Афанасьеву, анализировавшему германскую версию мифа, Дикая Охота – поэтизированные и мифологизированные представления о тучах и ветрах, грозах и снегопадах, приходящих в конце осени.
Дичь Водана-Охотника – звероподобные тучи, а сопровождают его псы, вороны и потерянные души – nachtvolk (ночной народ), бич его – блеск молний, ветер служит опорой копытам коней и раздувает его плащ.
По Крису Кершоу и Отто Хёфлеру, Дикая охота – отголоски архаичных обычаев мужских союзов у гэльских и германских племен, когда дружины воинов-зверей загоняли жертву-дичь. Сохранившиеся фрагменты похожих обычаев сохранились и в Британии, в форме мужских игр и шествий в районе осеннего равноденствия.

Но если немного абстрагироваться от чисто исторических корней образа, а анализировать только сам образ, можно выделить следующие общие черты Охоты.

1. Охота появляется в темное время года, когда жизнь отступает перед дыханием зимы.
2. Ей водительствуют божества, имеющие отношение к потустороннему миру и/или миру мертвых, либо же люди, побывавшие за гранью и уже не сумевшие полностью вернуться в мир живых.
3. Приходит охота со стороны смерти – с запада или севера (ср. Слуа в шотландских верованиях).
4. На Дикую охоту нельзя смотреть – умирает или исчезает встретившийся взглядом с
Диким охотником; в некоторых версиях мифа умирает на месте, в некоторых – разрывается псами, в иных – превращается в загоняемого зверя, до тех пор пока псы не догонят его или пока не найдется иной зверь, в иных - просто присоединяется навечно к кавалькаде.
5. Дикая охота – предвестник бед и смертей. Если проходит над домом – несчастье входит в него; если охоту видят многие – значит, и грядущая беда затронет многих.

С другой стороны, есть и ряд из нескольких значительных различий в германском и кельтском мире.
У Германцев встретить Wodan Jagd – не безусловно плохой знак. Тому, кто встречает Охоту в полях и лесах, а не под крышей дома, и найдет в себе храбрость поддержать охотничий клич Водана – тот бросит часть своей добычи, которая при свете солнца превратится в золото и серебро. Поля же, над которыми заметили Асгардрейю, принесут в два раза больший урожай. Есть и ряд немецких морализаторских сказок, где Охотник жестоко наказывает неверующего или грешника, после чего тот исправляется.

У кельтов же описания Дикой охоты больше сходны с описанием кавалькад сидов – тогда понятно, почему она появляется в дни Самайна: этот праздник делит год на время, принадлежащее людям, время, когда они обрабатывают землю и пользуются ее плодами, и на время сидов – когда поверхность земли принадлежит им. Охоте водительствует любой из королей Аннуина - но Аннуин это не только мир мёртвых, это потусторонний мир вообще, место постоянного владычества ши. Конечно, всегда есть шанс попасться засидевшимся в холмах ши под горячую руку, но риск тут больше быть увлеченным вслед за всадниками и более не вернуться домой.
Ну и, разумеется, Охота не является причиной тех неприятностей, которые могут произойти, скорее – всего лишь предвестником. У островных кельтов, например, были распространены убеждения о ши-хранителях семьи или местности, и о том, что если должно произойти что-то дурное, то дева-хранительница обязательно явится и предупредит: либо одним своим появлением, либо плачем, либо, для совсем уж непонятливых, озвучит прямым текстом.

И у кельтов, и у германцев есть древний бытовой мотив, соотносящийся в некоторой степени и с дикой охотой: осенний гон лучшими воинами-зверями племени жертвенной дичи. В Британии до сих пор сохранилась традиция игры молодых мужчин – бег за вожаком. Все неженатые мужчины, способные бежать достаточно долго, убегают в лес за сильнейшим. Его не надо обгонять – только следовать за ним, это своего рода имитация бега волчьей стаи. Нежелательно попадаться на их пути – потому что могут весьма чувствительно побить, но, судя по некоторым обычаям-маркерам, - когда-то очень давно случайного встречного стая могла и убить. Наверное, именно тут лежит корень представлений о том, что встреча с Охотой несёт смерть.

Кроме того, следует различать архаичный пласт и наносной, христианский: если Охота представляет собой безусловное зло, и псы поднимают из могил души некрещеных младенцев, и гонят их, как дичь… или если умирает на месте тот, кто видит охоту и душе его уж впредь заказан рай, или Охотник – человек, не принятый ни адом, ни раем, или если на охоту можно глядеть, но она отступает перед молитвой, - то уж тут точно можно быть уверенным, что это христианские наслоения, прижившиеся на древней земле.

Отдельно можно поговорить о псах Дикой охоты. У германских народов, где не было особых верований, связанных с собаками, они фигурируют только постольку-поскольку, часто в немецких описаниях собаки даже не бегут впереди Wodan Jagd, а следуют ей.
У кельтов же имелась разветвленная система верований о псах холмов, псах ши или вересковых псах с одной стороны, и призрачных псах - сторожах границ мира мёртвых и мира живых с другой. Именно поэтому о гончих Дикой Охоты у кельтов куда больше рассказов, нежели у других племён. Любопытно, что в разных районах псы принимают черты разных типов волшебных собак: они могут быть и бело-красными гончими Аннуина, и болотно-зелёными огромными псами холмов, и угольно черными огненноглазыми или безглазыми гримами - сторожами грани и вестниками смерти.

Ну и пару слов о дичи. Ясно, что потерянные - и, понятно, некрещеные или грешные - души в качестве объекта охоты - это уже христианские наслоения.
Дичь Дикой охоты вообще упоминается нечасто, но у народов германского корня это чаще всего кабан или олень, у кельтов - олень или заяц. Все это животные жертвенные и символизирующие возрождение, перерождение и часто ассоциирующиеся с умирающими и возрождающимися богами.

_______________
Нокнарей - гора в графстве Слайго, увенчанная светлым камнем. По легенде, под камнем похоронена королева Медб.

Клот-на-Бар - имя возводят к Cailleah Beare, карге из Бэра. По легенде, она так устала от своей бесконечной жизни, что долго ходила по всей Британии, в поисках водоема достаточно глубокого, чтобы в нем могло утонуть ее бессмертие. Шагая с горы на гору, она нашла подходящее озеро на вершине Птичьей горы в Слайго; название ему Лох Йа

Shellir (2008)

Дикая Охота

Тема Дикой Охоты является общей для Северной Европы и Америки, она сочетает в себе как языческие, так и христианские идеи, с повторяющимися элементами, например Адские Борзые.

Дикая охота ведет за собой мертвых в иной мир. В определенные ночи священных праздников можно встретить Охотника, который ищет свою жертву. Этот миф существует в Северной Европе и в Америке среди потомков европейских иммигрантов, в противовес средиземноморским и средне-восточным культурам, что не удивительно, так как на севере Европы, конечно, существовало земледелие, но также основой выживания северных народов была охота, особенно в зимнее время. Как гласят большинство легенд, это было и время Дикой Охоты. В некоторых мифах Дикая Охота происходила в канун Йоля, иногда в Саунь, иногда в Ночь Матери, а в Уэльсе – в канун Майского Дня.

Изображение

Дикая Охота, и тот, кто её проводит, известны под множеством имен:

Германия: Армия Вотана, возглавляемая Вотаном
Германия: проводится Хульд (Хольдой), состоит из некрещеных детей
Норвегия: Оскорей, возглавляется Одином
Франция: Семья Арлекина, возглавляется Арлекином
Нормандия: Дьявол
Дания и Швеция: Оденшакт, возглавляется Одином
Дания: Король Вальдемар
Англия: Дикая Охота, возглавляется Херне и Борзыми Габриэля (ссылка в «Виндзорских насмешницах») или Ангел Смерти и Борзые Габриэля
Дартмор, Англия: Сэр Фрэнсис Дрэйк правит катафалком
Уэльс: Борзые Аннуна, под предводительством Гвин ап Нуда, появляются около Гластонбери Тор
Шотландия: Охота Артура О’Боуэра или Неблагородного Двора
Ирландия: Борзые Финна МакКумала
Ирландия: Охота у Лох Гур
США: Всадник без Головы
США: Всадники-Призраки в небесах

Описание охоты обычно одинаково:

«Раздается сильный шум, лай собак и крики, затем черный всадник на черном, белом или сером коне проносится по небу со сворой борзых, а за ним спешит толпа духов. Иногда всадник без головы. Иногда, особенно в Верхней Германии, на духах можно заметить боевые раны или травмы от несчастных случаев. Пламя бьет ключом из под копыт и глаз животных, которые участвуют в процессии. Кони и собаки часто двух или трехногие. В процессии можно заметить и тех, кто умер недавно. Разъяренная толпа является угрозой для каждого, кто встречается ей на пути, но иногда от них можно получить и вознаграждение».
Квелдалф Хаген Гундарссон «Гром в горах» Выпуск 7, зима 1992

В английской легенде охоту возглавляет Херне Охотник. Предположительно, Херне был смотрителем Виндзорского леса во времена Эдуарда Второго. Он спас короля, на которого напал олень, а сам умер в сватке со зверем. Херне оживили местные волшебники, а рога волшебным образом приросли к его голове. По другой версии из-за волшебников он теряет навыки охотника, вешается на дубе (знаменитый Дуб Херне) и обрекает себя вечно скитаться и мстить за свою жизнь. Рога и его имя, естественно, напоминают нам кельтского бога Кернунноса, но прямая связь не доказана.

В Англо-Саксонских Хрониках упоминания о Дикой Охоте появляются в 1127 году:

«Много людей видело и слышало, как скакало множество всадников. Черные охотники были огромными и омерзительными, и все их черные псы омерзительные и с широко открытыми глазами. Они скакали на черных конях и черных козлах. Это зрелище наблюдали в парке города Питерборо , а также во всех лесах от этого города до Стэмфорда, и монахи слышали, как они трубили в рог в ту ночь. Правдивый человек, что дежурил в ту ночь, сказал, что в рога трубили двадцать или тридцать мужчин. Это видели и слышали от великого поста до пасхи».

В версии Карты Уолтера (12 век) охотник – Король Херла (вымышленный персонаж), саксонский король, который заключил договор с королем фейри, что он будет вечно молодым до тех пор, пока живет в холмах. Покинув холмы, он не мог спешиться с лошади, иначе мгновенно бы постарел. Вернуться в холмы фейри он тоже уже не мог. Таким образом, он и его люди были обречены скакать верхом вечно. Эта легенда имеет параллели с рассказами об Ойсине и Бране мак Фебале.

Похожие персонажи легенд о Дикой Охоте: Дикий Эдрик, Черный Воан, Кэллоу из Фэкенхема, Сэр Питер Корбет, Хэрри-ка-Наб, Старая Матушка Тьма, Грим, Абонд, Диана, Фрау Сельга, Галфора и Сатана.

В Америке существует ряд возможных вариаций Дикой Охоты. Первый вариант описан в истории Вашигтона Ирвинга «Легенда о Сонной Лощине», где безголовый всадник своим появлением предвещал смерть. Как и другие глупцы, Икабод Крейн проигнорировал предупреждения соседей и встретился со Всадником без Головы, после этого его никто больше не видел (разумеется, в истории Ирвинга намекается, что тот просто сбежал в другой город). Еще есть песня в стиле кантри «Всадники Призраки в Небе», действие в которой происходит на Диком Западе. И, наконец, есть рассказ Роберта Джонсона «Адовы псы взяли мой след», где автор ссылается на историю о сочинителе песен, который продал душу дьяволу, чтобы стать великим гитаристом. Этот певец должен был бегать от гончих ада, что перекликается с темой Дикой Охоты. Братья Коэн также использовали эту тему в своем фильме «О, где же ты, Брат?», где герои пытаются опередить охотников, которые, по сути, Дьявол и его команда, которые с гончими ада ловят сбежавших осужденных.

Mary Jones © 2003
Перевод Linnen, 2008
Взято отсюда:
http://www.wedma.fantasy-online.ru/wedm ... ldhunt.htm

В сказаниях северной Германии предводитель Охоты – женщина Хольда (Холде, Хулда, Холле и Холте) — богиня домашнего очага и материнства. В южной Германии ее традиционно называют Берта (Берхта, Перхта), в этой роли известна и скандинавская богиня Фригг.
В Мекленбурге считается, что Дикий охотник – богиня Фрау Гоуд, или Воуд. Это женская форма Одина. Она ездит на белом коне, а ее сопровождающие принимают облик собак и различных диких зверей. Появление богини всегда считается предзнаменованием большого счастья и процветания.

В Германии в ряде вариантов преданий упоминается, что впереди Охоты обычно едет старик по имени Честный Экарт, предупреждая: «Грядет Охота, отвернитесь, люди!».

.....

На севере Шварцвальда (Германия) расположена долина Мург, на ней часто появляется Дикий охотник в женском обличье. В одеждах, которые носили триста лет тому назад, с большой чёрной шляпой на голове женщина едет по полянам Черного леса или лунными ночами парит в воздухе. Она ездит верхом на черном коне, в сопровождении своры черных псов, выдыхающих огонь. Немцы считают, что это призрак графини Эберштайн, которую наказали за ложную клятву тем, что теперь она должна была вечно заниматься любимым делом.
В Шварцвальде и некоторых местах Франции Диким охотником называют также святого Губерта. Топот копыт демонических лошадей и лай его призрачной своры и часто слышали во время сбора урожая и на празднике святого Губерта. Четыре рыцаря в боевых доспехах на лошадях летят над деревьями и крышами домов.
.....
Считалось, что в течение года Грань миров пересекало множество душ, застрявших в Ином мире, Межмирьи. Наполняя Мир живых, эти духи активно использовали его энергию, уменьшая её количество и вынуждая живых испытывать энергетический голод. Если этот процесс не остановить, то весь мир, потеряв остатки жизненности, провалится в Потусторонье, а живые пополнят ряды скитающихся хищных духов. Поэтому каждый год, в ночь, когда ткань меж мирами особенно истончается, Владыка Порога проносится по Миру живых, ловя и загоняя обратно разбежавшихся мертвецов. Нелёгкая это работа – много душ пересекает Грань и все они должны быть возвращены в Иной Мир.

Поэтому не только опасности предвещала Ночь Охоты. Считалось, что человек, а точнее – маг, волхв, может присоединиться к Охоте, поучаствовать в ней, и быть награждённым за это дарами Силы. Именно это – чрезвычайно опасное, но и многообещающее мероприятие дало начало знаменитому ритуалу «Дикой Охоты», практиковавшемуся друидами как элемент посвящения – ученика заставляли перейти Порог между мирами и сражаться с духами, стремящимися овладеть его жизненной энергией.
http://www.enmerkar.com/myth/dikaya-oxota
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Чт июн 07, 2012 17:43

И еще об Одине:

Изображение

Вот такое изображение Отца Могил имеется в ставкирке (церкви) Хегге, губерния Валдрес, 1200 год.
Что здесь интересно (кроме моего личного пристрастия к Одину/Велесу), так это факт изображения языческого Бога в декоре христианской церкви - значит, не так уж и безнадежны были поиски Б.А. Рыбаковым язычества в декоре русских церквей.
Еще любопытно, что Один изображен с высунутым языком - про хтоническую символику высунутого языка даже статья особая публиковалась во втором выпуске "Мужского сборника". У нас так изображали на лубках Смерть, чертей, Бабу Ягу.
Что это именно Один - прописано в Ørnulf Hodne. "Norsk folketro". Cappelen, 2008. P.222

http://smelding.livejournal.com/221993.html#comments

Касаемо демонической, дьявольской символики высунутого языка можно к примеру глянуть тут:

Высунутый язык вызывает у современного человека, пожалуй, лишь одну ассоциацию: языком "дразнятся" дети; жест этот - детский или, если язык высунул взрослый, ребяческий, дурашливый, стилизующий детское "дразнение"1. Однако европейская иконография ХI-ХVII вв. открывает в обнажении языка гораздо более сложную и уж во всяком случае совсем иную смысловую соотнесенность: высунутый язык, который оказывается здесь устойчивым атрибутом и характерным жестом демона, волей-неволей вовлекает исследователя в настоящее семантическое путешествие - и путешествие не в мир невинной детской игры, но в ту область, где царит зло и такие его спутники, как страх, грех, обман. Анализ возможных смыслов обнажения языка заставит нас обращаться к каждой из этих трех (и, конечно, далеко не единственных) ипостасей зла.
Мотив обнаженного языка отнюдь не является исключительным достоянием европейской иконографии: он встречается в искусстве этрусков и индийцев, у североамериканских индейцев 2; словесное описание этого жеста приведено в Ветхом завете, в книге пророка Исайи 3. В некоторых случаях можно говорить о связи мотива с демоническими персонажами внехристианских пантеонов. Таковы, например, этрусские изображения Горгоны с высунутым языком или же индуистские статуи богини Кали, из разинутого рта которой свисает язык, окрашенный кровью ее жертв: в обоих случаях мотив высунутого языка соотнесен с мифологическими персонажами-убийцами, которые воплощают идею "враждебности жизни" и в этом качестве соответствуют христианскому дьяволу - врагу бытия, "человекоубийце от начала" (Ин. 8, 44).

http://ec-dejavu.ru/t/Tongue.html

Ну и соотвественно от Варракса с Олегерном:

Иногда попадаются изображения Дьявола, на которых он изображен с высунутым языком. Причем не с раздвоенным языком змеи, а с вполне обычным, человеческим. Тут трудно однозначно определить смысл этого штриха. Обычно в этом видят хищный, вампирический жест, иногда - эротический. Так или иначе, этот элемент нередко встречается в иконографии темных языческих богов. С высунутым языком постоянно изображается очаровательная шакти Шивы - Кали. Но тут с семантикой было все определено - в Индии высунутый язык был символом Раджа-гуны. Бог солнца - Танатиу показывает язык со знаменитого ацтекского календарного камня (Как ни парадоксально, но в контексте ацтекской религии данный солярный бог скорее относится к клану темных богов). И другие его изображения не упускают эту деталь, как и изображения некоторых других богов. Одна деталь: высунутый язык Танатиу мог восприниматься, как кремневый или обсидиановый клинок, применяемый при жертвоприношениях - кормлении Солнца кровью. На эту мысль наталкивают сувениры, изготовленные из настоящих черепов, с такими клинками, вставленными между челюстями. Таким образом, в данном случае это вампирический символ. Постоянно "дразнятся" и полинезийские кумиры.
http://warrax.net/Satan/Books/princeps_omnium/2/26.html
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Wotan
Чертёнок
Сообщения: 16
Зарегистрирован: Пн июн 04, 2012 21:15
Пол: Мужской
Откуда: Воронеж

Re: Один

Сообщение Wotan » Вс июн 10, 2012 13:35

А в славянской мифологии существует аналог Дикой охоты?

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Вс июн 10, 2012 17:10

Wotan писал(а):А в славянской мифологии существует аналог Дикой охоты?


Хороший вопрос. Вроде какие-то паралелли проводятся, но малодостоверные. Прямых аналогий нет, насколько мне известно это, в основном кельто-германский миф.
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Ср сен 05, 2012 11:14

148 поклонений Одину (Галина Красскова)

Я поклоняюсь тебе, Пожиратель Знаний.
Я поклоняюсь тебе, Владыка Рун.
Я поклоняюсь тебе, Творец Победы.
Я поклоняюсь тебе, Убийца Предков.
Я поклоняюсь тебе, несравненный в трудах войны.
Я поклоняюсь тебе, неутолимый голод.
Я поклоняюсь тебе, о Беспощадный.
Я поклоняюсь тебе, Неумолимый.
Я поклоняюсь тебе, Страсть.
Я поклоняюсь тебе, Боль.
Я поклоняюсь тебе, бог напряженья всех сил.
Я поклоняюсь тебе, даритель экстаза, которому нет предела.
Я поклоняюсь тебе, коварный Игрок.
Я поклоняюсь тебе, искусный Любовник.
Я поклоняюсь тебе, утомленный Путник.
Я поклоняюсь тебе, пьяный от жертв.
Я поклоняюсь тебе, алчущий больше и больше.
Я поклоняюсь тебе, создатель миров.
Я поклоняюсь тебе, похититель сердец.
Я поклоняюсь тебе, погибший в ветвях Иггдрасиля.
Я поклоняюсь тебе, Наездник жестокого Древа.
Я поклоняюсь тебе, Господин Испытаний.
Я поклоняюсь тебе, о Шаман шаманов.
Я поклоняюсь тебе, Асгарда властелин.
Я поклоняюсь тебе, возлюбленный жен.
Я поклоняюсь тебе, Фригги супруг.
Я поклоняюсь тебе, насылающий одержимость.
Я поклоняюсь тебе, разжигающий вожделенье.
Я поклоняюсь тебе, холощеный Хозяин Вирда.
Я поклоняюсь тебе, лед для пламени Локи.
Я поклоняюсь тебе, Отец могучих Детей.
Я поклоняюсь тебе, йотунов семя.
Я поклоняюсь тебе, Отец Воздаянья.
Я поклоняюсь тебе, Сеятель Лжи.
Я поклоняюсь тебе, Странник между мирами.
Я поклоняюсь тебе, Древняя Буря.
Я поклоняюсь тебе, Мастер Заклятий.
Я поклоняюсь тебе, Певец над певцами.
Я поклоняюсь тебе, наводящий ужас.
Я поклоняюсь тебе, несущий блаженство.
Я поклоняюсь тебе, лучший из всех мужей.
Я поклоняюсь тебе, самый опасный недруг.
Я поклоняюсь тебе, о Самозванец.
Я поклоняюсь тебе, о Соблазнитель.
Я поклоняюсь тебе, Предводитель великой Охоты.
Я поклоняюсь тебе, Разоритель земель.
Я поклоняюсь тебе, грозный Воитель.
Я поклоняюсь тебе, пронзительный Ветер.
Я поклоняюсь тебе, Повелитель Брани.
Я поклоняюсь тебе, сын великанши Бестлы.
Я поклоняюсь тебе, сын великана Бора.
Я поклоняюсь тебе, Мимира Ученик.
Я поклоняюсь тебе, ослепленный дважды.
Я поклоняюсь тебе, испивший воды из Колодца.
Я поклоняюсь тебе, вырвавший собственный глаз.
Я поклоняюсь тебе, седобородый Старец.
Я поклоняюсь тебе, Укротитель Пути.
Я поклоняюсь тебе, обретший Премудрость.
Я поклоняюсь тебе, жаждущий Власти.
Я поклоняюсь тебе, Отец Волшебства.
Я поклоняюсь тебе, ненавистный Злочинец.
Я поклоняюсь тебе, палящее Око.
Я поклоняюсь тебе, о Всеотец.
Я поклоняюсь тебе, бог сокровенных тайн.
Я поклоняюсь тебе, хитроумный Ловчий.
Я поклоняюсь тебе, о Непостоянный.
Я поклоняюсь тебе, бог сновидений.
Я поклоняюсь тебе, исполнитель желаний.
Я поклоняюсь тебе, податель благих советов.
Я поклоняюсь тебе, предводитель павших.
Я поклоняюсь тебе, изведавший путь в Хельхейм.
Я поклоняюсь тебе, открыватель рун,
Жизнью Своей оплативший это деянье.
Я поклоняюсь тебе, искатель Правды.
Я поклоняюсь тебе, Хельблинди.
Я поклоняюсь тебе, Вод, рождающий Ярость.
Я поклоняюсь тебе, Учитель святой и сокрытый.
Я поклоняюсь тебе, Древний Властитель.
Я поклоняюсь тебе, Родитель Людей.
Я поклоняюсь тебе, щедрый податель богатства.
Я поклоняюсь тебе, зоркий, подобно орлу.
Я поклоняюсь тебе, о темноликий.
Я поклоняюсь тебе, далекозрящий Всадник.
Я поклоняюсь тебе, Сеятель Розни.
Я поклоняюсь тебе, Мастер Копья.
Я поклоняюсь тебе, Владыка Гунгнира.
Я поклоняюсь тебе, Драупнира хозяин.
Я поклоняюсь тебе, ослепляющий в битве.
Я поклоняюсь тебе, холодный и хмурый.
Я поклоняюсь тебе, скованный Бог.
Я поклоняюсь тебе, разрушитель оков.
Я поклоняюсь тебе, Волк Сражений.
Я поклоняюсь тебе, Гложущий Голод.
Я поклоняюсь тебе, первый из всех, кто сидел на могильном кургане,
Первый, воззвавший к мертвым.
Я поклоняюсь тебе, подстрекатель войн.
Я поклоняюсь тебе, Вороний Отец.
Я поклоняюсь тебе, ликующий в битве.
Я поклоняюсь тебе, бог мятежа.
Я поклоняюсь тебе, твердый, как сталь.
Я поклоняюсь тебе, кормилец народа.
Я поклоняюсь тебе, неистовый в скачке.
Я поклоняюсь тебе, создатель страсти.
Я поклоняюсь тебе, клятвопреступник.
Я поклоняюсь тебе, Сила.
Я поклоняюсь тебе, вечно подъятый Фаллос.
Я поклоняюсь тебе, вкушающий все услады.
Я поклоняюсь тебе, не знающий насыщенья.
Я поклоняюсь тебе, бог бесконечной борьбы.
Я поклоняюсь тебе, тощий и бледный.
Я поклоняюсь тебе, ходячий мертвец.
Я поклоняюсь тебе, Победы залог.
Я поклоняюсь тебе, Древо Победы.
Я поклоняюсь тебе, кровавый и молчаливый.
Я поклоняюсь тебе, великолепный конунг.
Я поклоняюсь тебе, Владыка Дороги.
Я поклоняюсь тебе, превосходный во всех искусствах.
Я поклоняюсь тебе, мастер игры в загадки.
Я поклоняюсь тебе, одноглазый Зачинщик.
Я поклоняюсь тебе, Зияющий Зев.
Я поклоняюсь тебе, хозяин валькирий.
Я поклоняюсь тебе, Вотан, сведущий в тайнах трав.
Я поклоняюсь тебе, господь несчислимых воинств.
Я поклоняюсь тебе, владыка Жезла,
Дарующий все наслажденья.
Я поклоняюсь тебе, разрывающий плоть.
Я поклоняюсь тебе, очищающий Болью.
Я поклоняюсь тебе, подчиняющий Наслажденьем.
Я поклоняюсь тебе, податель несметных благ.
Я поклоняюсь тебе, Пожиратель пророчеств.
Я поклоняюсь тебе, исполненный тайны.
Я поклоняюсь тебе, о Глашатай Вирда.
Я поклоняюсь тебе, не ведающий покоя.
Я поклоняюсь тебе, жгучий огонь.
Я поклоняюсь тебе, воспламеняющий душу.
Я поклоняюсь тебе, Змей.
Я поклоняюсь тебе, бесстрастный убийца.
Я поклоняюсь тебе, неукротимый и гордый.
Я поклоняюсь тебе, Повелитель Мира.
Я поклоняюсь тебе, опустошитель сердца.
Я поклоняюсь тебе, опьяненье и упоенье.
Я поклоняюсь тебе, устроитель порядка Небес.
Я поклоняюсь тебе, первый меж братьев твоих.
Я поклоняюсь тебе, Гроза Мирового Древа.
Я поклоняюсь тебе, от кого никуда не скрыться.
Я поклоняюсь тебе, от кого не найти приюта.
Я поклоняюсь тебе, наполняющий сердце Страхом.
Я поклоняюсь тебе, наполняющие сердце Счастьем.
Я поклоняюсь тебе, о мой Любимый.
Всегда и во веки веков,
Поклоняюсь тебе я, Один.

Перевод с англ. Анны Блейз

http://www.weavenworld.ru/books/C42/I258/P259
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Thorn
Близкий к Тьме
Сообщения: 1073
Зарегистрирован: Чт июл 10, 2014 21:52
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Thorn » Сб окт 28, 2017 01:21

По-моему у той же Фреи Асвинн говорится, что первоначально в битве с Фенриром погибает не Один, а Тюр(так как это его враг, Тюр обманул Фенрира). После того, как Один потеснил Тюра, как главного бога, и в мифах его заменил. Один не может умереть, потому что уже умер на Иггдрасиле.

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Ср ноя 08, 2017 11:05

Один и Фрейя

Автор: Шина Макграт (c)
Перевод: Анна Блейз (с)


Сумрачный бог и золотая богиня: что между ними общего?

Один и Фрейя — «звезды» скандинавского пантеона. Самый знаменитый бог воинственных асов и единственная богиня ванов — они удивительным образом схожи между собой. Оба они чародеи, оба собирают павших и оба проявляют немалый интерес к смертным.

Поначалу асы и ваны воевали друг с другом, но никто не мог добиться перевеса. Наконец, они заключили мир и обменялись заложниками. Фрейя не только поселилась в Асгарде, но и стала любовницей Одина — судя по всему, добровольно и по собственному выбору. Нетрудно представить себе, какими глазами они глядели друг на друга во время переговоров о мире — когда поняли, как много между ними общего.

Итак, что же объединяет Фрейю и Одина?

* Оба они собирают воинства мертвых: Фрейе достается часть воинов, павших на поле битвы («Речи Гримнира», 14)[1]. Нигде не сообщается, зачем павшие воины нужны Фрейе, но об Одине известно, что он собирает воинство, которое будет сражаться на стороне асов в день Рагнарёка — последней битвы между богами и великанами. Чертог Фрейи носит название «Фолькванг», что можно перевести как «Равнина людей» или «Поле битвы», поэтому не исключено, что она собирает такое же воинство для ванов. Одно из имен Одина — Вальтюр, «бог павших»; одно из имен Фрейи — Вальфрейя, «госпожа павших». (Любопытно, что Саксон Грамматик, писавший на латыни, однажды упоминает Одина под именем Плутона, римского бога мертвых[2].)

* Оба они владеют магией. Согласно «Саге об Инглингах», именно Фрейя научила Одина сейду — разновидности колдовства, в которой были искусны ваны[3]. В той же саге рассказывается, что Один и сам был сведущ во многих областях магии: он умел менять обличья, впадать в боевую ярость, путешествовать в духе и вызывать мертвых, а также, разумеется, владел рунами[4]. Фрейя же владела такой формой магии, которая была недоступна даже Одину: она могла воскрешать мертвых[5].

* Оба обращаются к вёльвам/великаншам в поисках мудрости. В эддических песнях «Прорицание вёльвы» и «Сны Бальдра» Один приходит за советом к духу умершей вёльвы. В «Прорицании вёльвы» Один не произносит ни слова, хотя пророчица время от времени спрашивает: «…довольно ли вам этого?» «Сны Бальдра» включают в себя диалог, на протяжении которого Один задает вёльве различные вопросы. В эддической «Песни о Хюндле» диалог чередуется с монологом: Фрейя задает вопросы великанше Хюндле, и та ей отвечает, но отвлекается на изложение родословной богов и великанов[6]. Великанши, с которыми Один и Фрейя беседуют в «Снах Бальдра» и «Песни о Хюндле» соответственно, оскорбляют своих собеседников, но во втором случае последнее слово остается за Фрейей. (Один, вероятно, просто упал духом, когда услышал, что дурные сны Бальдра — это только начало множества бед.)

* Оба покровительствуют героям. Один выступает как покровитель множества героев, а Фрейя особо благоволит по меньшей мере одному смертному. В «Песни о Хюндле» Фрейя обращается за помощью к великанше, чтобы помочь своему смертному почитателю (и, возможно, возлюбленному) Оттару, которому для вступления в права наследства необходимо узнать свою родословную. (В начале песни перечисляются многие герои, которым помогал Один, — и, возможно, этим перечислением обосновываются или оправдываются действия Фрейи.) Кроме того, Один покровительствует правителям, многие из которых считали его своим божественным предком. (В «Прологе» к «Младшей Эдде» утверждается, что он пришел из Азии и породил сыновей, которые стали основателями королевских династий.)

* Оба разжигают войны. И Один, и Фрейя возбуждают вражду между смертными, хотя об Одине подобных историй сохранилось больше, чем о Фрейе. В «Пряди о Сёрли» и в «Драпе о Рагнаре» повествуется о том, как два войска сходятся друг с другом в вечной битве: павшие войны воскресают снова и продолжают бой. (В «Пряди о Сёрли» зачинщицей сражения выступает Фрейя[7], а в «Драпе о Рагнаре» — Хильд, но последнюю большинство исследователей считают одной из ипостасей самой Фрейи). В нескольких сагах (например, в «Саге о Хрольве Жердинке») Один вмешивается в действие напрямую. Иногда его обвиняют в том, что он нарочно губит героев, чтобы пополнить свое воинство в Асгарде. В частности, в сюжете о Старкаде он коварно умерщвляет конунга Викара, в последний момент превращая ритуальную казнь в настоящую[8].

* Оба — странники. Несколько песней «Старшей Эдды» начинаются с того, что Один отправляется в дальний путь, задумав состязаться в мудрости с кем-то из великанов, испытать гостеприимство какого-нибудь конунга или просто повидать мир. (В двух подобных сюжетах, где наряду с Одином фигурируют Хёнир и Локи, цель путешествия не упоминается вовсе. Боги просто идут куда глаза глядят и, в одном случае, встречают великана Тьяцци, а в другом — случайно убивают Отра.) Похоже, Один просто не любит подолгу засиживаться на месте. Что касается Фрейи, то ее странствия имеют более определенную цель. Согласно «Младшей Эдде», Фрейя обошла весь мир, разыскивая своего мужа, Ода, и проливая по пути янтарные слезы.

* У обоих много имен. Один в этом отношении — абсолютный лидер: у него более двухсот имен или прозвищ (хейти). Однако и у Фрейи есть другие имена; в Википедии их приводится девять, и все извлечены из «Младшей Эдды»[9]. Снорри упоминает, что многие свои прозвания Фрейя получила в странствиях, когда разыскивала мужа по всему свету.

* У обоих много возлюбленных. Применительно к Фрейе — северной Афродите — этот факт, можно сказать общеизвестен, но на самом деле Один ничуть не уступает ей. Похоже, к своему прозванию «Всеотец» он относится очень серьезно: у него и впрямь великое множество сыновей, среди которых — предки многих королевских и аристократических династий. Оба божества не стесняются использовать свои чары, чтобы соблазнить кого-то ради желанных сокровищ. Именно таким способом Один вынудил Гуннлёд отдать ему мед поэзии, а Фрейя получила от четырех карликов ожерелье Брисингамен.

* Оба умеют менять обличья. Известно, что Один мог превращаться в орла: именно в этом облике он спасся от великана Суттунга, похитив мед поэзии. У Фрейи есть волшебный соколиный плащ, который она иногда одалживает Локи. Из этого можно сделать вывод, что и сама Фрейя могла принимать обличье сокола, хотя прямо об этом нигде не упоминается.

Некоторые добавили бы к этому перечню «воинственность» — памятуя о том, что чертог Фрейи называется Фолькванг, и о таких ее прозвищах, как Трёнг (Трунгва) и Вальфрейя, «госпожа павших». Однако ни в одном из дошедших до нас источников она не изображается непосредственно участвующей в битве, и несмотря на то, что современные язычники нередко называют ее предводительницей валькирий, эта точка зрения не имеет под собой оснований. Один же — несомненно бог-воитель, по преданию, обучивший скандинавов некоторым приемам ведения войны, и само его имя происходит от корня со значением «ярость».


[1] Фолькванг — девятый,
там Фрейя решает,
где сядут герои;
поровну воинов,
в битвах погибших,
с Одином делит (пер. А. Корсуна).

[2] «…мертвые тела отнюдь не черни и не простолюдинов принимает Плутон, но прах могучих мужей встречает он» (Саксон Грамматик, «Деяния данов», II.7.21, пер. А. Досаева).

[3] «Фрейя была дочерью Ньёрда. Она была жрица. Она первая научила Асов колдовать, как было принято у Ванов» («Сага об Инглингах», IV, пер. М. Стеблин-Каменского).

[4] «Один был самым прославленных из всех [асов], и от него люди научились всем искусствам, ибо он владел всеми, хотя и не всем учил. <…> Когда он сидел со своими друзьями, он был так прекрасен и великолепен с виду, что у всех веселился дух. Но в бою он казался своим недругам ужасным. И все потому, что он владел искусством менять свое обличие как хотел. Он также владел искусством говорить так красиво и гладко, что всем, кто его слушал, его слова казались правдой. В его речи все было так же складно, как в том, что теперь называется поэзией. Он и его жрецы зовутся мастерами песней, потому что от них пошло это искусство в Северных Странах. Один мог сделать так, что в бою его недруги становились слепыми или глухими или наполнялись ужасом, а их оружие ранило не больше, чем хворостинки, и его воины бросались в бой без кольчуги, ярились, как бешеные собаки или волки, кусали свои щиты, и были сильными, как медведи или быки. Они убивали людей, и ни огонь, ни железо не причиняли им вреда. Такие воины назывались берсерками.

Один мог менять свое обличье. Тогда его тело лежало, как будто он спал или умер, а в это время он был птицей или зверем, рыбой или змеей и в одно мгновение переносился в далекие страны по своим делам или по делам других людей. Он мог также словом потушить огонь или утишить море, или повернуть ветер в любую сторону, если хотел, и у него был корабль — он назывался Скидбладнир, — на котором он переплывал через большие моря и который можно было свернуть, как платок. Один брал с собой голову Мимира, и она рассказывала ему многие вести из других миров, а иногда он вызывал мертвецов из земли или сидел под повешенными. Поэтому его называли владыкой мертвецов, или владыкой повешенных. У него было два ворона, которых он научил говорить. Они летали над всеми странами и о многом рассказывали ему. Поэтому он был очень мудр. Всем этим искусствам он учил рунами и песнями, которые называются заклинаниями. Поэтому Асов называют мастерами заклинаний.

Один владел и тем искусством, которое всего могущественнее. Оно называется колдовство. С его помощью он мог узнавать судьбы людей и еще не случившееся, а также причинять людям болезнь, несчастье или смерть, а также отнимать у людей ум и силу и передавать их другим. Мужам казалось зазорным заниматься этим колдовством, так что ему обучались жрицы. Одину было известно о всех кладах, спрятанных в земле, и он знал заклинания, от которых открывались земля, скалы, камни и курганы, и он словом отнимал силу у тех, кто в них жил, входил и брал, что хотел» («Сага об Инглингах», VI—VII, пер. М. Стеблин-Каменского).

[5] Источник этого представления — рассказ о битве Хьяднингов в «Пряди о Сёрли»: Один, завладевший ожерельем Фрейи, соглашается вернуть его лишь на том условии, «если ты заклинаниями и волшбой не сделаешь так, что два конунга, каждому из которых служит двадцать конунгов, поссорятся и начнут биться; и они будут вставать и сражаться, как только они будут убиты; так будет продолжаться, пока не появится некий христианин, такой храбрый и сопровождаемый великой удачей своего господина, что он посмеет вступить в это сражение и убьет этих мужей. Тогда это кровопролитие закончится, и все хёвдинги, как положено, освободятся, наконец, от проклятия и воздействия твоего вредного волшебства» («Прядь о Сёрли», 2, пер. Т. Ермолаева).

В «Младшей Эдде» чудо воскрешения воинов приписывается Хильд, дочери конунга Хёгни, за которую сражаются друг с другом Хёгни и Хедин: «И завязался между ними бой — его называют битвой Хьяднингов, — и сражались они целый день, а вечером пошли к своим кораблям. Ночью пришла Хильд на поле битвы и колдовством пробудила всех убитых. На другой день конунги возвратились на поле битвы и вступили в бой, и были с ними все те, кто полегли накануне. И так изо дня в день длилась та битва: и убитые, и оставшееся на поле битвы оружие и щиты — все превращалось в камни. Но наутро мертвецы восставали и сражались, и все оружие снова шло в дело. В стихах говорится, что так и застанет Хьяднингов конец света» («Язык поэзии, 62, пер. О. Смирницкой).

Этот же сюжет изложен в «Драпе о Рагнаре»; подробнее см. ниже в тексте.

[6] Эта часть называется «Кратким прорицанием вёльвы» и, вероятно, представляет собой позднейшую вставку. — Примеч. автора.

[7] По требованию Одина.

[8] «Сага о Гаутреке», 7.

[9] Гефн, Хёрн, Мардёлль, Скьяльв, Сюр, Трёнг, Трунгва, Вальфрейя, Ванадис.
http://northern.thesaurusdeorum.com/freyastudy/I551
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Пн апр 01, 2019 21:09

Интересный факт, себе на зарубку :)

Демоны ада

С точки зрения мастеров гальдра, писавших эту книгу, в Вальгалле обитали не только старые боги германцев, но и демоны иудаистской мифологии — Сатана и Вельзевул. Самый яркий тому пример находится в заговоре №43: «Помогите мне в этом, о вы, все боги: Тор, Один, Фригг, Фрейя, Сатана, Вельзевул и все боги и богини, что обитают в Вальгалле». Превращение Сатаны в обитателя Вальгаллы — важное событие в истории исландской магии. Это весьма символичное и красноречивое свидетельство того, что элементы южной магической системы ассимилировались не по собственным законам, а на условиях, заданных северной традицией.

Однако, с точки зрения новой господствующей культуры, это обстоятельство повлекло за собой «демонизацию» старых германских богов. В христианском мировосприятии старые боги в значительной степени, хотя, безусловно, и не полностью, отождествились с бесами. Ко времени создания «Гальдрабока» старые боги наряду с демонами уже гораздо чаще использовались в формулах агрессивной магии, тогда как рецепты защитной магии чаще включали в себя христианские элементы. Но, разумеется, это лишь общая тенденция, а не жесткое правило.

Как уже отмечалось выше, старые характеристики и функции традиционных божеств поляризовались под влиянием более дуалистичных и дихотомизирующих христианских догматов, поэтому некоторое время старые боги могли чувствовать себя как дома и на стороне Иисуса, и в лагере Сатаны. Но, в конечном счете, фундаментальные изъяны христианской доктрины привели к тому, что старые боги и богини Вальгаллы предпочли общество Сатаны и Вельзевула.

Имеются убедительные аргументы в пользу того, что в Скандинавии этот процесс шел по накатанным рельсам: христианизация различных индоевропейских народов (греков, римлян, кельтов и других германских племен) обычно сопровождалась подавлением местных языческих богов, орудием которого служили целенаправленные кампании по их демонизации. Поэтому не удивительно, что северные языческие божества (или, точнее, их приверженцы) легко распознавали себе подобных под масками христианских «бесов». И нигде этот процесс не отражен настолько ярко и откровенно, как в следующей нижненемецкой крестильной клятве IX века:

Отрекаешься ли ты от бесов?

et respondet [лат. «и отвечает»]: я отрекаюсь от бесов

и от всех диавольских жертв?

respondet: и отрекаюсь от всех диавольских жертв

от всех деяний диавольских?

respondet: и отрекаюсь от всех деяний и словес диавола, и Тунара, и Водена, и Сакснота и всех приспешников их.

Веруешь ли ты в Бога, Отца Всемогущего?

respondet: верую в Бога, Отца Всемогущего.

Веруешь ли во Христа, Сына Божьего?

respondet: верую во Христа, Сына Божьего.

Веруешь ли в Духа Святого?

respondet: верую в Духа Святого[9].

С другой стороны и, в особенности, в католический период новая религия испытывала мощное влияние языческих верований. Некоторые элементы старой веры сохранялись, подвергнувшись лишь поверхностной христианизации, и под видом христианских практик продолжали соблюдаться многие старые обычаи. В магической парадигме это означает, что христианские персонажи в некоторых случаях могли непосредственно соседствовать с языческими. Как свидетельствует замечательный пример из рецепта №46, северному колдуну ничто не мешало использовать имена Одина, Спасителя и Сатаны в одном и том и же перечне.

Кроме того, не исключено, что в некоторых случаях употребления слова «господь» (исл. dróttinn) и «бог» (исл. gudh) несут в себе не христианские, а языческие коннотации.

Исландский «магический треугольник», состоящий из германских богов, высших персонажей христианской мифологии и демонических христианских сущностей, примечателен тем, что в Исландии старые боги оставались более могущественными, чем где бы то ни было, и весьма активно использовались в магической практике. Даже в народных сказках «языческие премудрости» приравниваются к колдовству. Кроме того, создается впечатление, что и в целом, и в контексте магического мировоззрения демонические сущности здесь никогда не мыслились настолько «злыми», а христианские божества и святые — настолько «добрыми», как в других регионах.

http://weavenworld.ru/books/C44/I427/P430
автор, кстати, Стивен Флауэрс, он же Эдред Торссон, бывший, а может и нынешний член "Храма Сета"
https://www.thelema.ru/bio-magicians/60 ... auers.html
Собственно за такие вот персоналии я уважаю ToS куда больше чем CoS

А вот, собственно, и заговор о котором шла речь:

Чтобы женщина держала язык за зубами

Если не хочешь, чтобы [женщина] рассказала о том, что ты [с ней?] сделал, возьми этот став Homa[105] и положи ей в питье, и тогда она не сможет ничего выболтать. И ты тоже носи этот став на груди.

Изображение

И скажи: «Помогите мне в этом, о вы, все боги: Тор, Один, Фригг, Фрейя, Сатана, Вельзевул и все боги и богини, что обитают в Вальгалле.

Именем твоим наисильнейшим, Один!»


И еще один:

Ветрогонные руны [fretrúnir]

Напиши эти ставы на телячьей коже собственной кровью, взявши кровь у себя из бедра, и скажи: «Я пишу для тебя восемь рун Ас, девять рун Науд, тринадцать рун Турс[110], — да поразят они брюхо твое великим поносом и вздутием и да терзают брюхо твое ужасными ветрами. Да расщепятся кости твои, да разорвется утроба твоя, да не прекратятся ветры ни днем, ни ночью. Да ослабеешь ты, как диавол Локи, когда все боги его связали. Во имя наисильнейшее твое, Господи Боже, Дух[111], Создатель, Один, Тор, Спаситель, Фрейр, Фрейя, Опер (Oper), Сатана, Вельзевул, помощник, могучий Бог, защитник верных своих, Oteos, Mors, Nokte, Vitales».
Изображение

http://weavenworld.ru/books/C44/I427/P437
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Thorn
Близкий к Тьме
Сообщения: 1073
Зарегистрирован: Чт июл 10, 2014 21:52
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Thorn » Вт апр 02, 2019 15:47

Iss писал(а):Qr Bbpost Кроме того, создается впечатление, что и в целом, и в контексте магического мировоззрения демонические сущности здесь никогда не мыслились настолько «злыми», а христианские божества и святые — настолько «добрыми», как в других регионах.

Мне кажется, в магической практике это было везде так. Ну в Европе и окрестностях.

Аватара пользователя
Iss
Иерарх
Сообщения: 6741
Зарегистрирован: Пн ноя 12, 2007 19:10
Пол: Мужской

Re: Один

Сообщение Iss » Вт апр 02, 2019 18:04

Thorn писал(а):Qr Bbpost Мне кажется, в магической практике это было везде так. Ну в Европе и окрестностях.

ну как бы да, но в Исландии особо наглядно
Среди могил унылых и безвестных
Я принесу чудовищный оброк
Тебе, о страх земной, подземный рок
И бич небесный!

Ответить

Вернуться в «Германо-скандинавская мифология»